Черная трансплантология и опыты над людьми в России: закон, статья

Yablor.ru — рейтинг блогов рунета, автоматически упорядоченных по количеству посетителей, ссылок и комментариев.

Фототоп — альтернативное представление топа постов, ранжированных по количеству изображений. Видеотоп содержит все видеоролики, найденные в актуальных на данных момент записях блогеров. Топ недели и топ месяца представляют собой рейтинг наиболее популярных постов блогосферы за указанный период.

В разделе рейтинг находится статистика по всем блогерам и сообществам, попадавшим в основной топ. Рейтинг блогеров считается исходя из количества постов, вышедших в топ, времени нахождения поста в топе и занимаемой им позиции.

В России разрешили медицинские опыты над людьми

doktor_killer — 28.04.2010 Сбылась давнишняя мечта российских психиатров. Недавно президентом РФ был подписан указ, узаконивающий проведение медицинских опытов на людях.

http://www.psychepravo.ru/article/art010.htm

12 апреля 2010 года Президентом России Дмитрием Медведевым был подписан Федеральный закон РФ «Об обращении лекарственных средств» (далее также Закон).

В принятом Законе рассмотрены достаточно актуальные вопросы касающиеся исследования, производства, перемещения и реализации лекарственных средств. Урегулированы ранее остававшиеся белыми пятнами в этой отрасли проблемы.

Но все же обращает на себя внимание один небольшой нюанс, который плавно перекочевал в Закон «Об обращении лекарственных средств» из его предшественника Закона РФ «О лекарственных средствах», имеющий большие последствия для граждан, признанных в России недееспособными, и который на мой взгляд надо урегулировать как можно быстрее.

Это часть 7 статьи 43, в соответствии с которой «Допускается проведение клинического исследования лекарственного препарата для медицинского применения, предназначенного для лечения психических заболеваний, с участием в качестве пациентов лиц с психическими заболеваниями, признанных недееспособными в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. Клиническое исследование лекарственного препарата в этом случае проводится при наличии согласия в письменной форме законных представителей указанных лиц».

Насколько правильным, с точки зрения права и проведения биологических исследований, является такое допущение?

Во-первых, сразу же обращает на себя внимание тот факт, что у самого человека, признанного недееспособным вообще не спрашивают его мнения и согласия на проведение испытаний на нем. То есть предполагается, что эти люди абсолютно ничего не понимают и не могут сделать правильный выбор самостоятельно. Такая постановка вопроса низводит их до уровня подопытных животных, которые не имеют права голоса.

А ведь как видно из текста этого, уже принятого Закона, вопросы материальной заинтересованности законных представителей не рассматриваются вообще. Стоит ли ожидать, что на эти исследования люди будут идти ради самих исследований?

Другое существенное обстоятельство: многие граждане, признанные судом недееспособными, находятся в психоневрологических учреждениях и именно они являются их законными представителями. Зная, каково отношение к этим людям в российских психоневрологических интернатах, я бы сильно усомнился в том, что руководители этих учреждений будут печься об улучшении здоровья своих подопечных при проведении медицинских исследований.

При этом сами испытуемые даже и знать не будут, что на них проводятся медицинские опыты.

Формируется, таким образом, хороший испытательный полигон для фармацевтических компаний, в том числе и для международных гигантов фарминдустрии.

А ведь в этом же Законе, в подпункте 1 пункта 6 статьи 43, установлен запрет на проведение клинического исследования лекарственных препаратов на детях-сиротах и детях, оставшихся без попечения родителей.

Тогда почему же не распространить эту норму на граждан, признанных недееспособными?

Почему-то такой подход к медицинским исследованиям напоминает мне историю нацистских концлагерей, когда граждан определенных национальностей, или не соответствующих физическим или психическим эталонам арийцев, нацисты не признавали полноценными людьми и проводили над ними бесчеловечные медицинские опыты.

Мировое сообщество уже тогда сделало соответствующие выводы в отношении таких действий нацистских врачей на Нюрнбергском процессе. Его результатом стало принятие Нюрнбергского кодекса, в котором утвержден принцип добровольности и информированного согласия пациента при проведении медицинских опытов:

«Абсолютно необходимым условием проведения эксперимента на человеке является добровольное согласие последнего.

Это означает, что лицо, вовлекаемое в эксперимент в качестве испытуемого, должно иметь законное право давать такое согласие; иметь возможность осуществлять свободный выбор и не испытывать на себе влияние каких-либо элементов насилия, обмана, мошенничества, хитрости или других скрытых форм давления или принуждения; обладать знаниями, достаточными для того, чтобы понять суть эксперимента и принять осознанное решение. Последнее требует, чтобы до принятия утвердительного решения о возможности своего участия в том или ином эксперименте испытуемый был информирован о характере, продолжительности и цели данного эксперимента; о методах и способах его проведения; обо всех предполагаемых неудобствах и опасностях, связанных с проведением эксперимента, и, наконец, возможных последствиях для физического или психического здоровья испытуемого, могущих возникнуть в результате его участия в эксперименте».

Что же говорится в российском законодательстве по этому вопросу?

Обратимся к Закону РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» (далее также Закон О психиатрической помощи).

В части 2 статьи 5 Закона о психиатрической помощи установлено: «Все лица, страдающие психическими расстройствами, при оказании им психиатрической помощи имеют право на: получение информации о своих правах, а также в доступной для них форме и с учетом их психического состояния информации о характере имеющихся у них психических расстройств и применяемых методах лечения».

Как мы видим из этой нормы, для всех лиц с психическими расстройствами предусмотрено право получать информацию в доступной форме, то есть понятной для конкретного человека, при этом должно учитываться его психическое состояние.

Почему же это право не распространяется в Законе «Об обращении лекарственных средств» на лиц с психическими расстройствами и признанными судом недееспособными? Разве им нельзя объяснить в доступной форме о проводимых исследованиях и возможных последствиях?

Разве подопытным «животным» что-то объяснишь или растолкуешь? Гораздо проще для деятелей науки не утруждать себя таким бременем.

А ведь не так давно, год назад Конституционный Суд РФ рассмотрел жалобы недееспособных граждан и вынес Постановление № 4-П от 27.02.2009г., в котором отметил:

«. в Рекомендации Комитета Министров Совета Европы R (99) 4 сформулированы также общие и процедурные принципы правовой защиты недееспособных взрослых, которыми предлагается руководствоваться государствам – членам Совета Европы в соответствующем законодательном регулировании. Так, в числе общих принципов называются принцип гибкости правового реагирования, предполагающий помимо прочего использование таких правовых инструментов, которые обеспечивали бы наиболее полный учет степени недееспособности лица в конкретной правовой ситуации для защиты его личных и имущественных интересов; принцип максимального сохранения дееспособности, означающий в том числе признание, насколько это возможно, существования различных степеней недееспособности и возможности изменения степени недееспособности лица с течением времени; принцип соразмерности меры защиты степени дееспособности лица, основанный на учете конкретных обстоятельств и нужд данного лица и допускающий вмешательство в его права и свободы в минимальной степени, необходимой для достижения цели такого вмешательства».

Как хорошо видно из толкования судей, должна учитываться степень недееспособности граждан, что Законом «Об обращении лекарственных средств» вообще никак не учитывается, также как и российским законодательством в целом.

Таким образом, можно сделать вывод, что при рассмотрении законопроекта не принимались во внимание выводы Конституционного Суда РФ в отношении граждан, признанных недееспособными.

Кроме этого Конституционный Суд РФ в Постановлении от 27 февраля 2009 г. N 4-П признал не соответствующим Конституции РФ помещение недееспособного лица в психиатрический стационар по просьбе или с согласия его законного представителя без судебного решения, принимаемого по результатам проверки обоснованности госпитализации в недобровольном порядке.

По сути, помещение недееспособного в учреждение для медицинских исследований препаратов, является недобровольным, раз у него никто не спрашивает никакого согласия.

Что же говорится по этому вопросу в международных актах?

В соответствии с пунктом 1 Принципа 10 «Медикаменты» «Принципов защиты психически больных лиц и улучшения психиатрической помощи», утвержденных резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 46/119 от 17 декабря 1991 г. (далее – Приницпы) «Медикаменты должны наилучшим образом отвечать необходимости поддержания здоровья пациента, должны назначаться ему только в терапевтических или диагностических целях и никогда не должны применяться в качестве наказания или для удобства других лиц. За исключением случаев, предусмотренных в положениях пункта 15 принципа 11, ниже, специалисты, работающие в области психиатрии, применяют только медикаменты, эффективность которых является известной или подтвержденной».

В соответствии с пунктом 15 Принципа 11 «клинические опыты и экспериментальные методы лечения ни при каких обстоятельствах не применяются в отношении любого пациента без его осознанного согласия, за исключением тех случаев, когда клинические опыты и экспериментальные методы могут применяться в отношении пациента, который не в состоянии дать осознанное согласие, лишь с разрешения компетентного независимого надзорного органа, специально созданного для этой цели».

Отсюда хорошо видно, что в отношении лиц, признанных страдающих психическими расстройствами, применяются только те медикаменты, эффективность которых уже известна или подтверждена, то есть, соответственно, клинические испытания в их отношении не допускаются.

Исключение из этого правила в силу п. 15 Принципа 11 возможно лишь в одном из двух случаев:

– если пациент дал осознанное согласие на проведении в отношении него клинического медицинского опыта (испытания);

– если разрешение дано компетентным независимым надзорным органом, специально созданным для этой цели.

Однако ч. 7 ст. 43 Закона допускает возможность проведения клинических медицинских исследований на недееспособных лицах, и не предполагает получения согласия на такие испытания ни от самих недееспособных граждан, ни от какого-либо компетентного независимого надзорного органа, специально созданного для этой цели, что, безусловно, является прямым и грубым нарушением норм и принципов международного права.

Во-вторых, помимо правовых аспектов поднятого вопроса надо рассмотреть еще и объективные.

В рассматриваемой нами норме Закона медицинские исследования на недееспособных гражданах могут проводиться для исследования препаратов предназначенных для лечения психических заболеваний. Как мы видим, цель точно определена.

В феврале и марте этого года на Западе произошли события, не замеченные в России, по крайней мере, в российских СМИ.

Руководители гигантов фарминдустрии «Глаксосмитклайн» и «АстраЗенека» заявили о том, что отказываются от исследований в определенных областях психиатрии – разработок антидепрессантов и психиатрических препаратов соответственно.

В качестве одного из оснований для отказа от разработок антидепрессантов глава компании «Глаксосмитклайн» Эндрю Уитни привел следующий довод: «Клинические испытания антидепрессантов – одни из «наиболее дорогостоящих и наиболее рискованных» среди испытаний препаратов, поскольку компании зачастую, вплоть до самого конца весьма обширных исследований не знают, работает ли препарат. Кроме того, доказать, что лекарство от депрессии работает, трудно, поскольку улучшение состояния пациента определяется субъективными опросниками в отношении его настроения, а не объективными анализами крови и другими биологическими исследованиями, существующими для других заболеваний».

Это интересно:  Статья 282 УК РФ за разжигание ненависти и экстремизм

Как хорошо видно из приведенного обоснования отказа от разработок психотропных препаратов, их действие, то есть – работают ли они, не известно даже на стадии испытаний. При этом объективно проверить, работает ли исследуемое психотропное вещество невозможно, так как биологическими исследованиями этот факт подтвердить никак нельзя.

Тогда, если мы предполагаем, что человек, признанный недееспособным, не понимает смысла проводимых над ним манипуляций, как исследователи собираются выяснять, работают ли психотропные препараты, ведь их результативность будет определяться только на основании субъективных данных испытуемого? А ему, вернее его субъективным данным и решениям, уже изначально, до начала проведения исследований не доверяют.

При таком подходе к медицинским опытам нет вообще никакого смысла даже начинать их на недееспособном человеке.

В качестве иллюстрации абсурдности проведения каких-либо физиологических опытов для улаживания психических явлений, будет уместно привести тезис профессора психиатрии Томаса Саса из предисловия к русскому изданию его книги «Миф душевной болезни»:

«Душевная болезнь – это метафора (метафорическая болезнь). Слово «заболевание» означает поддающийся обнаружению биологический процесс, поражающий тела живых организмов (растений, животных, людей). Термин «психическая болезнь» относится к нежелательным мыслям, чувствам и поведению людей. Классифицировать мысли, чувства, и поведение в качестве болезней – логическая и семантическая ошибка, такая же, как классифицировать кита в качестве рыбы. Кит – это не рыба, а психическое заболевание – не болезнь. Люди с заболеваниями мозга («плохой мозг») или заболеваниями почек («плохие почки») больны в буквальном смысле. Индивиды с психическими заболеваниями (плохое поведение), подобно обществам с больной экономикой (плохая налоговая политика) больны в переносном смысле. Классификация поведения в качестве заболевания предоставляет идеологическое оправдание для спонсируемого государством социального контроля под видом медицинского лечения».

В отношении объективной стороны исследований психотропных препаратов как таковых возникает вопрос о целесообразности их проведения вообще. Ведь эти препараты воздействуют на физиологию человека, тогда как целью применения психотропных веществ декларируется изменение поведения, эмоций или мыслей человека.

Но если не известно какое прямое влияние оказывают психотропные вещества на психику человека, также как и не известны до сих пор физиологические причины, вызывающие те или иные психические расстройства, с которыми могли бы работать разработчики психотропных препаратов, какой смысл их вообще испытывать и применять? Ведь по сути это является непрекращающимся проведением медицинских опытов на людях.

Что касается правовой стороны рассматриваемого вопроса, то для сохранения прав и свобод граждан признанных недееспособными в соответствии с действующим законодательством России необходимо исключить проведение медицинских исследований лекарственных средств на них, как это уже сделано для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. В таком случае и права граждан признанных недееспособными будут соблюдены и международные нормы Россией не будут нарушаться.

Бизнес, уносящий жизни: черная трансплантология

Человеческая жизнь бесценна. Этому учат с детства, но только в цивилизованном и глубокоэтичном мире, где превалируют устойчивые моральные ценности. Шокирующие новости о продаже людей на органы, массовой скупке детей и других вопиющих нарушениях личных прав и свобод поступают в информационное пространство с разных точек планеты. Есть такие виды бизнеса, о которых мало говорят. Но это совершенно не означает, что где-то рядом не происходит нечто такое, что ужасает весь современный цивилизованный социум.

Так называемые черные трансплантологи работают по всему миру. Но те, кто стоит за ними, намного более опасны. Заказчики — вот люди, которые готовы на все, чтобы продлить себе жизнь. Не зря сказано: «Миром правят деньги!»

Об этом можно говорить на примере не так давно скончавшегося Девида Рокфеллера — самого старого на Земле миллиардера и рекордсмена по количеству пересадок сердца. Кроме сердец, Рокфеллер дважды перенес пересадку почек — в 1998 и 2004 годах. Не исключено, что к необходимости трансплантации привел прием иммуносупрессоров, которые нарушают работу почек.


О своих операциях Рокфеллер не слишком распространялся. Подробностей о них нет ни в мемуарах, ни в прессе. Это неудивительно, учитывая негативную реакцию общественности на сообщения о самом факте операции — люди по всему миру выражали сильные сомнения, что Рокфеллер получал новые сердца в порядке очереди на трансплантацию, и обвиняли его в том, что он лишил кого-то из других больных возможности выжить. Учитывая дефицит донорских сердец, даже повторные пересадки — довольно редкое явление.

Трансплантологи же уверяли прессу в том, что сердца миллиардер получал в порядке очереди.

Но эта история о том, как деньги решают, кому выжить в государстве, где четко отлажена система донорства.

В менее развитых странах процветает «черная трансплантология», которая способна унести сотни жизней и принести миллионы долларов посредникам между реципиентом и здоровыми органами.

Украина граничит с пятью странами, здесь есть регионы, где не берет связь, люди имеют по 5-6 детей и готовы отдать ребенка за бутылку водки. Поэтому тут существуют все предпосылки для преступного бизнеса. Все подобные преступления держатся под большим секретом. Можно говорить о целенаправленной краже, а можно о выборочной, когда имеется обширная база, которая нуждается во всех органах.

Торгуют органами как младенцев, так и взрослых людей. В большинстве своем, бизнес «черных трансплантологов» завязан на киднеппинге, когда жертву изучают и целенаправленно похищают. Поэтому в странах с низким уровнем финансирования медицины очень просто это сделать применимо к младенцам. Ведь первый источник информации о ребенке – это роддом, здесь можно узнать группу крови ребенка, кто его родители, здесь берутся первые мазки, кровь, которая остается в архиве. Даже сам агент может находиться в роддоме. Второй источник – поликлиника или частная клиника. Берут необходимые анализы, осматривают зев ребенка, шпатель при этом кладется отдельно.

Юрист и детектив Михаил Гулак предупреждает: «Очень часто говорят: «Вы пролечитесь, а через неделю придите, мы вас посмотрим». На это время ребенку могут прописать какой-то препарат-стимулятор, чтобы подготовить ребенка медикаментозно. Важно также, какой востребован орган. Если «разобрать» тело ребенка до 15 лет, можно получить огромные деньги. В дело идет все. Но важно учесть, что для кражи на органы ребенок должен быть здоров и хорошо питаться».

В случае же, когда заказчик не столь богат и требователен, могут пропадать беспризорники, попрошайки, которых никто не хватится. Такую операцию намного проще провернуть, но и нет гарантии, что органы полностью здоровы. Тем не менее сейчас это сверхдоходный бизнес. У каждого ребёнка — две почки — это 250 тысяч долларов, плюс кожа, роговица, сердце. Одного ребёнка можно «разделить» на миллион долларов запчастей. Теперь беспризорникам не дадут так просто скитаться по городу, и есть люди, которые не упускают этой возможности поживиться.

Как правило, методика, каким образом заказчик получает ребенка или орган, держится в строжайшей тайне. Огромный риск, когда воруют ребенка, а его нужно еще перевезти. Трансплантация должна происходить либо на территории Украины, либо на территории стран, граничащих с нашей. Поэтому важно разделять вывоз ребенка за границу и вывоз органов. И порой специалисты, которые занимаются розыском, даже не знают наверняка, что именно они ищут: живого ребенка или то, что от него осталось. Не говоря уже о том, что нашу таможню преступники могут легко пересечь. Если расчленение происходит на территории Украины, то надо понимать, что в обычной больнице это сделать невозможно, поскольку слишком много людей вокруг. Скорее всего, это должен быть загородный дом, куда ребенка привозят под видом мебели. Должно быть специальное оборудование, которое стоит очень больших денег, и не менее 4-5 врачей, поскольку один точно не сделает подобную операцию.

Так сколько же стоит человеческая жизнь?

Не так уж и много, если речь идет об отдельном заказе. Дело в том, что жертва отслеживается или подыскивается под конкретную заявку нуждающегося в новом органе. Крайне редко тело потерпевшего полностью расходится на «запчасти». Чаще от него требуется только один орган. И если речь идет о почке, то ее цена редко превышает 100 тыс. долларов (исключение — редкая группа крови). Порядка 160 тыс. долларов придется заплатить на черном рынке за новую печень. Не менее 250 тыс. долларов, в среднем по миру, стоит нелегальное донорское сердце.

Если учесть, что черные трансплантологи обычно не имеют достаточной технической базы для консервации донорского материала, говорить о суммарной цене человека на органы смысла нет. Как бы это страшно ни звучало — извлекая один-два органа, тело просто уничтожают.

В бизнесе черных трансплантологов есть также понятие предварительной цены на человека, которого вскоре ждет участь оказаться чьей-то частью. Это нефиксированная ставка агента, который ищет идеального донора под заказ. Размер этого вознаграждения зависит от сложности запросов заказчика. Если он требует найти здоровое сердце своего пола, близкого возраста и схожего физиологического типажа, стараясь минимизировать риски отторжения, ему придется выложить черным дельцам до 1 млн. долларов.

Данные касаемо цен на человеческие органы имеют обширный размах. Все зависит от состояния органов.

Роговица глаза — $5 000

Легкие (пересаживаются вместе с сердцем). В Украине операции не проводятся.

Печень (фрагмент) — $5 000 — $55 000. Потребность украинцев: 1000–2000 в год. Проводится операций: 30–40 в год.

Почка — $2 000 — $50 000. Потребность украинцев: 1000–1500 в год. Проводится около 100 в год.

Костный мозг — $40 000.

Также отмечаем, что с ухудшением экономической ситуации в стране все больше и больше появляется желающих продать тот или иной орган, отсутствие которого укоротит длительность и качество жизни, но не лишит ее сразу же.

Печальная статистика и объявления, найденные «Наблюдателем» на просторах Интернета, заставляют нервно подергиваться глаз.

Сообщаем, что согласно ст. 143 УКУ (Нарушение установленного законом порядка трансплантации органов или тканей человека), «черным» трансплантологам грозит до пяти лет тюрьмы.

Для того, чтобы защитить себя и своих детей от подобного ужаса, советуем быть предельно внимательными.

Прежде всего специалисты рекомендуют не оставлять без присмотра детей, на улице держать их за руку, а учителей и воспитателей приучить, что ребенка из детского сада или школы можете забирать только вы. Также практически самым важным пунктом является воспитание ребенка, привитие ему чувства ответственности, внимательности и осторожности. Конечно же, доверие и благоприятная атмосфера внутри семьи сможет помочь уберечь малыша от неприятностей.

Черная трансплантология и незаконные опыты над людьми в России

По всему миру распространена практика, что больные, нуждающиеся в пересадке органов, ожидают своей очереди. Среди таких лиц есть и те, кто ждать не желает и ищет помощи в криминальном мире. Рассмотрим, существует ли черная трансплантология в России и какая ответственность предусмотрена.

Это интересно:  Участие переводчика в уголовном процессе - статья 59 УПК РФ

Незаконная пересадка органов в России

Раздел медицины под названием «Трансплантология» получил свое развитие в пределах России относительно недавно, а именно с 1986 г. С указанного периода принимались несколько законодательных актов, которые определяли правила, касающиеся пересадки органов. Согласно закону «О трансплантации органов и (или) тканей человека» для трансплантации обязательно получение согласия человека.

Органы могут на основании закона быть получены у:

  • лиц, состоящих в родстве с больным (при наличии согласия донора);
  • скончавшихся людей, при жизни выразивших свое согласие на трансплантацию органов и тканей.

Следует отметить, что доноры за пожертвование своих органов не получают вознаграждения, так как в РФ запрещена купля и продажа тканей и органов. Если возникла необходимость в пересадке органа, то больной встает на очередь, и когда появляется донор — производится трансплантация. Данная процедура оплачивается за счет государственных средств.

Внимание! Если возникает ситуация, что на человека оказывается давление или его иным образом побуждают стать донором, то это рассматривается как принудительная трансплантология и возбуждается уголовное дело в рамках статьи 120 УК РФ. Скачать для просмотра и печати:

Состав деяния, предусмотренного статьей 120 УК РФ

Преступление совершается с целью использования тканей и органов донора для пересадки другому человеку. Если органы донора использовались с другой целью, то квалифицировать содеянное по статье 120 УК РФ невозможно. Объект деяния выражен здоровьем и жизнью человека.

Если родственники человека были принуждены дать согласие на изъятие органов у покойного, то это не образует состав рассматриваемого преступления.

Объективная сторона выражена в принуждении лица к изъятию у него органов или тканей. Принуждение осуществляется путем насилия или угрозы его применения. Если человека уговаривали, подкупали и совершали прочие действия, не связанные с насилием — состава деяния не образуется. Преступное деяние окончено с того момента, когда злоумышленник добился получения согласия у потерпевшего на изъятие органов.

Субъектом является физическое лицо, вне зависимости от наличия у него профессиональной подготовки. Субъективную сторону характеризует прямой умысел.

Ответственность за принуждение к изъятию органов и тканей предусматривается санкцией статьи 120 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Если принуждение совершается с применением насилия либо угрозой его применения, то виновный лишается свободы на срок до 4 лет, как дополнительное наказание к нему может применяться лишение права заниматься определенной деятельностью или занимать определенную должность сроком на 3 года.

Деяние может быть совершено с квалифицирующим признаком, в качестве которого рассматривается беспомощное состояние потерпевшего, о чем злоумышленник знал заранее.

Решения суда

Отыскать решения судей, вынесенные по статье 120 Уголовного кодекса, практически невозможно, что связано с неразвитостью рынка черной трансплантологии в России.

Причины, на которых основывается то, что людьми не совершаются рассматриваемые преступления на территории РФ, заключаются в том, что:

  • такой раздел медицины, как трансплантология, получил развитие на закате СССР, что говорит о том, что специалистов, занимающихся данным направлением, мало;
  • специалисты-трансплантологи получают приличные заработные платы, в связи с чем им нет смысла рисковать;
  • для того чтобы провести операцию по пересадке органов, требуется собрать бригаду врачей и иметь специальное оборудование, что весьма проблемно;
  • органы могут храниться только при соблюдении особых условий;
  • склонить лиц к донорству достаточно сложно.

Из вышесказанного можно сделать вывод, что совершить деяние достаточно проблематично, с этим связывают его нераспространенность. Однако наличие соответствующих норм в УК требуется, так как за пределами России практика черной трансплантологии весьма обширна.

Врачебные опыты

Зачастую, чтобы внедрить новый лекарственный препарат, требуется его протестировать. В таком случае опыты должны происходить в отношении человека. Государство защищает права человека, в связи с чем запрещается проведение опытов на людях без получения на то согласия от них либо их законных представителей.

В Уголовном кодексе отсутствует отдельная статья, касающаяся незаконного проведения опытов.

На территории России действуют законодательные акты, принятые на федеральном и международном уровнях, которыми регулируется проведение опытов над людьми. В частности, таким законом является «Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан».

Данный акт предусматривает порядок, в соответствии с которым должны применяться новые методики лечения, профилактика, а также новые лекарственные средства и препараты.

Важно! Основным принципом проведения тестирования лекарств на людях является их согласие и полезность проводимого опыта для человека.

Как себя обезопасить

Данный вопрос является сложным, так как лица, совершающие незаконные изъятия органов практикуют различные схемы. В первую очередь подвергаются опасности те, кто относится к социально незащищенным слоям населения.

Для своей безопасности необходимо:

  • внимательно изучать документацию, которая подписывается в медицинских учреждениях;
  • интересоваться методами лечения, особенно в ситуации, когда имеются подозрения;
  • совершать путешествия по миру с осторожностью.

Разоблачение черного бизнеса

Несмотря на то, что в отношении медиков периодически возбуждались уголовные дела по факту незаконного донорства, все они заканчивались прекращением за отсутствием доказательной базы. Дела были возбуждены в Москве, Хабаровске, Санкт-Петербурге, Новгороде.

В средствах массовой информации время от времени появляется информация, согласно которой дети продаются с целью пересадки органов. К примеру, в 2005 году иностранными службами расследовалось дело в отношении гражданина России, который вывозил детей в Испанию с целью продажи органов, однако обвинение ему не предъявили, так как не были собраны достаточные доказательства.

В 1992 году в одном из городов Сибири пресекли деятельность группы врачей, которые выявляли детей из неблагополучных семей, ставили им ложные диагнозы и направляли на операции. Широкий резонанс вызвало дело против Н. Фратти, которая по данным ФСБ России вывезла за пределы страны более 500 детей. Сотрудники правоохранительных органов уверены, что Фратти имела целью вывоза несовершеннолетних пересадку органов.

Фратти были признана виновной в подделке документации, которая необходима для усыновления и в даче взятки. Все ее соучастники получили условные сроки лишения свободы.

Потрошители из Минздрава проталкивают закон для стимулирования торговли детскими органами

В недрах Министерства здравоохранения России созрел давно вынашиваемый законопроект из серии принимаемых в целях «соответствия новым международным актам» (читай – чтобы не отставать от Запада и действовать в его интересах). Документ под названием «О донорстве органов, частей органов человека и их трансплантации (пересадке)» утверждает прижизненную форму согласия/отказа гражданина на донорство органов (в том числе – посмертное). Если же человек не подписывал подобную бумагу, либо является несовершеннолетним (!), фактически вводится презумпция согласия. Родственникам потенциального донора дается всего два часа на заявление своей позиции. Если в обозначенные сроки родных не находят или они молчат – покойный будет считаться «разрешенным к разборке» телом.

Тема изъятия органов и тканей человека, прямо заметим, является табуированной для органов власти и многих СМИ. С 1992 года в «демократической» России действует правило «не отказывался – значит, согласен», причем до сих пор нет института прижизненного документального волеизъявления, регламентированного законом. О практических последствиях «презумпции согласия» мы расскажем чуть позже, а пока вернемся к инициативе Минздрава, которая «с порога» порождает массу вопросов.

«В документе разделены понятия «донорство» и «трансплантация», рекомендуется создание системы донорства и трансплантации органов, прослеживаемость передвижения донорских органов через регистр, наблюдение прижизненных доноров и реципиентов, используется понятие «потенциальный донор», и многое другое. Цель документа – не только развитие органного донорства в стране, но и достижение баланса прав и интересов доноров и реципиентов, а также информирование населения о важности этого направления медицины. Мы хотим сделать развитие донорства органов, особенно почек (в них – самая высокая потребность), одним из приоритетных областей медицины. Экономически целесообразнее проводить пациентам пересадку почки в сравнении с диализом. У нас в стране есть опыт наблюдения за такими пациентами, которые после трансплантации донорского органа создают семьи и рожают детей», – цитирует издание «МК» слова помощника министра здравоохранения РФ, доктора медицинских наук Ляли Габбасовой.

Воистину, очень прогрессивное понятие хотят ввести чиновники из правительства – «потенциальный донор». То есть не тот гражданин, который подписал документ и четко озвучил свою готовность/неготовность к донорству, а каждый еще неопределившийся, не задававшийся этим вопросом (в том числе – несовершеннолетний) идеально подпадает под данное определение. И о каком, интересно, искусственном соблюдении баланса интересов доноров и реципиентов можно говорить, когда вся ситуация в нашей стране как на ладони: желающих получить пересаженный орган всегда больше, чем полностью здоровых людей, мечтающих себя разрезать. «Предложение в нашей стране удовлетворяет спрос примерно на 10%— отсюда длительное ожидание первых. Совершенно очевидно, что создавая целую систему, Минздрав задается целью подводить под донорство соответствующих кандидатов, искать таковых в том числе через единую электронную медкарту пациента. А со скорым созданием единой базы данных с внесением туда ключевых показателей и характеристик всех россиян и присвоением каждому единого идентификатора этот процесс предельно упростится.

Еще один помощник Вероники Скворцовой, некая Людмила Лоцман четко разъяснила, как планируется «выводить отечественную трансплантологию на принципиально новый виток»:

«Например, волеизъявления нет, родственники не позвонили в течение двух часов после сообщения – в этом случае наступает презумпция согласия. Медицинская организация может изымать орган. Человек оставил это на усмотрение медицинских работников. В данном случае эти органы могут быть использованы для спасения жизни другого человека, родственники не выразили свое несогласие».

Таким образом, общественники, бившиеся за презумпцию несогласия в донорстве, терпят сокрушительное поражение. У неопределившихся и их родных будет всего два часа для активных действий. Тела граждан, не интересующихся глубоко данной темой и по умолчанию уверенных: «Случись что со мной, тело окажется у близких и будет спокойно предано земле», – фактически отходят в собственность врачей– среди которых наверняка найдется множество желающих подработать на агентов международной сети черных трансплантологов. Нашим людям просто в голову не приходит, что для какой-то госпожи Лоцман, Боцман или Шкипер они— всего лишь ходячие банки органов, пока еще по недоразумению живые.

Как справедливо замечает автор материала на ресурсе «Русская тема», в случае принятия этого законопроекта для ребенка – любого ребенка по всей России – станет смертельно опасно ложиться в больницу — хоть с температурой, хоть с аппендицитом. Да что там лечь в больницу – смертельно опасным станет просто-напросто выход на улицу. Причем чем здоровее ребенок от природы, чем более устойчивый у него иммунитет – тем выше для него эта опасность. От себя добавим, что эта история напрямую связана с беспределом органов опеки и других структур на службе у ювенальщиков, которые, помимо «классической» торговли изъятыми детьми, теперь смогут выйти и на страшный рынок «потенциальных доноров».

Это интересно:  Статья 274 УК РФ с комментариями

«Очень подозрительно, в частности, что законопроект наособицу охраняет права сирот остаться целыми после смерти. Если вдуматься, эта норма как бы заведомо предусматривает факт наличия преступных трансплантологов: вот, мол, государство от них сирот и защитит, раз родителей нет. А тех, у кого есть семья, пусть защищают родители. Если успеют за отведенные на это г-жой Лоцман два часа.

Да дело даже не во времени. Два часа, два дня – неважно. Дело в том, что допускается с высоких трибун мысль – уже сама мысль! – что ребенка можно использовать как биоконструктор. И что этому подыскиваются какие-то научные и моральные обоснования, а тех, кто выступает против, называют «мракобесами» и пытаются шельмовать и высмеивать.

А что если не работает телефон родителей? Что если у них просто нет телефона? Их могут не успеть найти, они могут не успеть отозваться, не найти больницу, ошибиться, опоздать, упасть в обморок. Может быть тысяча разнообразнейших вариантов развития событий, при которых эти два часа – просто извращенная насмешка над близкими.

А бизнес? Просто-напросто вечерком или даже среди бела дня группа гопников избивает ребенка. Ребенка везут в больницу, где он скоропостижно умирает от какого-нибудь разрыва аорты или чего-то такого внезапного. Ну что поделать, эти негодяи очень сильно его искалечили… И этот сценарий можно повторять регулярно – под газетный вой о «банде детоубийц с автобусной остановки» или еще какой-нибудь банде… Концов не найдешь, да и зачем их искать? И кому их искать? Ведь у полицейских тоже есть дети, и они не на привязи за родителями ходят…

А искушение? Развращенный высокими окладами, с одной стороны, и взятками – с другой, медперсонал… стол… лежащий без сознания маленький велосипедист, жертва ДТП (неважно – настоящего или организованного под заказ «скрывшейся с места наезда неустановленной иномаркой») …и адрес просмотренного вчера сайта… или телефон «на всякий случай» на аккуратной визиточке в кармашке халата…», – справедливо описывает подводные камни потрошительской инициативы Минздрава автор на «Русской теме».

А чему удивляться, если мы живем в эпоху апогея капиталофашизма, для которой общим местом является приход «эффективных менеджеров» от наживы во все социально значимые сферы жизни. С позиций морали и нравственности рассуждать становится уже не модно – даже ответственным за здравоохранение. Отсюда предельная закрытость медицинских и научных сообществ, которые сегодня правят бал в трансплантологии. Данная тема напоминает замкнутый круг (как и соприкасающаяся с ней безумная пропаганда вакцинации от транснациональных фармкорпораций): существует лишь «официальная общенаучная» точка зрения, а все остальное – якобы «мифы и лженаука»…

Еще в начале 60-х годов прошлого века развитие хирургии, трансплантологии, анестезиологии, неврологии, и других наук привели к двум неизбежным и практическим выводам, порождающим в том числе ряд этических проблем. Кто за это будет платить? Кто будет отказывать в помощи тем, кто платить не в состоянии? Трансплантология достаточно уверенно стала пересаживать органы от живых людей к умирающим, продлевая значительно жизнь последних. Чтобы продлить свою жизнь, богачи готовы заплатить любые деньги. Так почему бы не взять органы у одних умирающих и не пересадить их другим, решив этим сразу несколько проблем? К тому же, дальнейшему развитию трансплантологии мешало отсутствие живых доноров с бьющимся сердцем, надежных здоровых органов. По сути, нужно было активно переходить от экспериментов над собачками и кошками к экспериментам над людьми – такова незатейливая логика глобальных капиталистов.

С таким потребительским имиджем трансплантология не имела никаких перспектив в обществе с традиционной моралью, и рисковала остаться тупиковой ветвью развития прикладной медицины. И вот в 1968 г. были введены революционные «гарвардские критерии» смерти мозга, которые во многом перевернули представления о жизни и смерти. По сути, человек перестал признаваться личностью сразу после диагностирования смерти мозга, в состоянии запредельной комы. После установления этого диагноза он считался уже трупом – несмотря на бьющееся сердце и наличие дыхания, и стало возможно изымать его органы для дальнейшего использования. Стоит ли говорить, что диагностика данных критериев очень сложна и ее результат практически всецело ложится на совесть врачей, их квалификацию, надежность оборудования и уровень коррумпированности в отдельно взятой больнице, стране и т.д. То есть факторов много и ключевой среди них – человеческий.

Новые принципы дали старт глобальной индустрии трансплантологии, а людей постепенно начали приучать к тому, что мы, оказывается, умираем раньше, чем думали, и наличие сердцебиения еще не показатель жизни. Вслед за США эти критерии начали вводиться по всей планете. В 1976 г. наиболее известную операцию по пересадке сердца стоимостью более миллиона долларов провели миллиардеру Дэвиду Рокфеллеру. В 1983 г. известный пропагандист платного донорства доктор Барри Якобс основал международную биржу по продаже почек, скупая органы преимущественно в Индии и у бедных слоев населения, проведя более 2000 сделок. Запрет и уголовное наказание за куплю-продажу органов появился в США лишь в 1984 году, но «невидимую руку рынка» было уже не остановить.

Нам рассказывают о счастливых обладателях новых почек, якобы трупных, но умалчивают о неоказанной вовремя первичной помощи, о простых врачебных ошибках, о недоступности базовых лекарств, которые привели к хронической неизлечимой болезни (об этом подробнее – см. материал «Катюши» «Бесплатная медицина в России становится мифом» ). Вся система строится на молохе потребления и мифе о вечном земном благополучии, которое нужно продлевать как можно дольше. Фантазируя о крайней необходимости высокотехнологичной помощи, в том же Минздраве не говорят правду о том, как качественная бесплатная медицина становится все менее доступной в регионах. Зато чиновники-рыночники в совершенстве выучили мантру о нескольких тысячах органов, которых кому-то ежегодно не хватает.

Но иногда завеса тайны над темой посмертного донорства приоткрывается, и наружу всплывают поистине страшные факты. Так, в ведущем российском центре трасплантологии им. В. Шумакова в 2015 г. при невыясненных обстоятельствах из окна выбросилась медсестра – материалы дела не были обнародованы. За данным центром еще с советских времен идет дурная слава. Уголовные дела в отношении сотрудников не прекращаются из года в год. В 2010 г. были осуждены главврач и ряд врачей за махинации и взятки с инвалидов. В 2012 г. заведено новое подобное дело. И так почти каждый год, обращения в прокуратуру о злоупотреблениях трансплантологов не прекращаются, а в прессу попадает лишь очень ограниченная информация.

Не первый год длятся разбирательства с Царицынским криминальным моргом, где были выявлены случаи массового извлечения и продажи трупных органов и тканей с «бесхозных» тел. Увольняют директоров, меняются люди, ведутся проверки, выявляются финансовые махинации, халатность, а ни одного завершенного дела нет, к ответственности никто не привлечен — т.е. работа торговцев органами продолжается полным ходом.

Наиболее громкий случай, о котором узнала пресса, произошел в 2003 г. в 20-й больнице, когда следователи задержали группу трансплантологов при попытке изъять органы у еще живого человека со связанными руками. У «врачей» были обнаружены препараты для быстрого введения в «глубокую кому», которые были применены к больному, пачка чистых подписанных актов о констатации смерти с печатями. Несмотря на наличие аудиозаписей, телефонных переговоров, неопровержимо свидетельствующих о злом умысле участников операции, – все обвиняемые были оправданы.

Все, что касается трансплантации органов, в России находится под особым секретом, ни по каким общественным запросам МВД не выдаст реальную статистику. Информация, по понятным причинам, может носить социально опасный характер. Между прочим, уголовного наказания за куплю-продажу органов в России нет, есть лишь упоминание в ст. 1 «Закона о трансплантации органов и тканей человека» о том, что органы не могут быть предметом купли-продажи, без обозначения наказания за это деяние. И есть указание в статье УК РФ 127 о торговле людьми в целях изъятия органов, но в большинстве случаев к торговле людьми продажа и незаконное изъятие органов не относится, и никто к ответственности не привлекается. А официально действующая «презумпция согласия» всех граждан на изъятие органов откровенно санкционирует беспрепятственное их изъятие при любом удобном случае. Ведь вину, как известно, надо еще доказать…

В независимых СМИ все чаще раздаются голоса, вскрывающие истоки такого омерзительного явления, как торговля человеческими органами. В частности, год назад сообщалось о международной торговле укронацистами органами своих товарищей (участников карательной операции на Донбассе), умерщвленных в военном госпитале Днепропетровска. Крыша у этого бизнеса была серьезной – «газовая принцесса» Юлия Тимошенко и экс-лидер нацбатальона «Донбасс», ныне депутат ВРУ Семен Семенченко. Известны множественные факты торговли органами жертв развязанной Америкой и сателлитами войны в Сирии. Например, на рынке близ турецкой границы можно купить раненого сирийца за 150 тыс. сирийских фунтов (278 евро). По неофициальной статистике, в северной Сирии – на территории, неподконтрольной войскам Башара Асада, зафиксировано около 18 тыс. незаконных трансплантаций. Не без оснований подозреваются в черной трансплантологии и международные «благотворительные» организации типа «Врачей без границ» (известное журналистское расследование на эту тему было опубликовано каналом Ren TV). Как видно, трансплантация органов давно стала организованной мировой преступной деятельностью, корни которой тянутся от главного разжигателя мировых конфликтов – США (основные заказчики органов обитают именно там, а также в Саудовской Аравии, Израиле и Германии).

Печально, что в Минздраве всячески стремятся догнать ужасный общемировой тренд и наживаться на бедных беззащитных гражданах, расширяя рынок человеческих органов. И в то же время все предельно понятно: ведь и в этом ведомстве засело достаточно форсайтщиков-трансгуманистов, для которых человек – всего лишь биообъект. Между тем, пора поднимать вопрос об организации всестороннего общественного и государственного контроля над всей отраслью трансплантологии, вплоть до регулярных психологических освидетельствований врачей-трансплантологов. Презумпцию согласия необходимо заменить презумпцией несогласия – чтобы каждое решение стать донором (особенно – посмертным) было совершенно личным, независимым и осознанным. И, разумеется – руки прочь от несовершеннолетних россиян, от будущего нашей страны, жизнь и здоровье которых надо тщательно охранять, а не воспринимать родной генофонд как высокодоходный биоконструктор.

Статья написана по материалам сайтов: yablor.ru, nabludatel.net, pravonarushenie.com, xn--b1amnebsh.ru-an.info.

«

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий