Убийство с особой жестокостью: статья, срок, проблемы квалификации, признак

Подписной индекс №42457

Периодичность — 1 раз в месяц.

Проблема определения особой жестокости при квалификации убийств

Качмазов Олег Хазбиевич,

кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и процесса,

Абаев Давид Георгиевич,

магистрант юридического факультета.

Северо-Осетинский государственный университет им. К. Л. Хетагурова.

В статье рассматриваются проблемы, возникающие при квалификации убийств, совершенных с особой жесткостью. Автором анализируется признаки особой жестокости, а также дискуссионные вопросы определения особой жестокости.

Ключевые слова : убийство, жестокость, особая жестокость, квалификация особой жестокости.

Приоритетным направлением в разработке и реализации уголовного законодательства Российской Федерации является обеспечение безопасности граждан. Право на жизнь и право на здоровье являются естественными правами человека. Об этом говорится в Декларации прав и свобод человека (ст.13, ст. 28) и Конституции РФ (ст.20).

Уголовное законодательство признает убийством противоправное умышленное лишение виновным жизни другого человека. Указанные деяния, которые совершаются по неосторожности виновного, определяют как причинение смерти.

В части 2 статьи 105 УК РФ указаны отягчающие обстоятельства убийства. Одним из таковых является особая жестокость. Данный признак довольно часто вызывает трудности не только теоретического плана, но и практического применения.

В Постановлении Верховного Суда Российской Федерации №1 от 27 января 1999 года «О судебной практике по делам об убийстве» дается разъяснение понятию особой жестокости. В частности, в Постановлении говорится о том, что «понятие особой жестокости связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости».

В качестве примеров, в данном Постановлении указываются пытки, истязания, глумление над жертвой. Также признак особой жестокости усматривается, в случае если «убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т.д.)».

Признаки особой жестокости принято делить на признаки объективного и признаки субъективного характера.

К первой группе признаков относят: множественность нанесенных побоев и ранений потерпевшему, длительность их нанесения, последовательность совершения преступления. [2]

Анализ судебной практики показал, что при квалификации убийства с особой жесткостью такой признак как множественность нанесенных побоев и ранений недостаточен. Данный признак сам по себе не может рассматриваться как особая жестокость, если целью виновного лица являлась смерть потерпевшего. Поэтому насильственные действия в этом случае совершались для достижения конечного результата – смерти потерпевшего, а не с целью того чтобы жертва перед смертью приняла особые страдания.

К примеру, во время ссоры Желдашев нанес потерпевшему У. ножом удары в голову и шею. Когда тот упал, Желдашев подобрал обломок кирпича и нанес им потерпевшему удары по голове, причинив острую черепно-мозговую травму. От полученных телесных повреждений потерпевший У. скончался на месте происшествия.

Действия Желдашева квалифицированы судом по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Президиум Верховного Суда Российской Федерации переквалифицировал действия Желдашева с п. «д» ч.2 ст.105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ, указав следующее.

По смыслу закона, в частности п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, к особой жестокости могут быть отнесены случаи, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему умышленно применялись пытки, истязание или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т.п.).

Однако в материалах уголовного дела не было доказательств того, что Желдашев при совершении убийства имел умысел на причинение потерпевшему особых страданий и мучений. Суд сделал вывод о том, что Желдашев совершил убийство с особой жестокостью, основываясь на множестве нанесенных потерпевшему ударов (11 — ножом и 6 — обломком кирпича) и на предположении судебно — медицинского эксперта о том, что причинение множества телесных повреждений потерпевшему сопровождалось выраженными болевыми ощущениями. Каких-либо других доказательств совершения Желдашевым убийства с особой жестокостью судом не установлено. По смыслу закона само по себе причинение множества телесных повреждений при отсутствии других доказательств не может служить основанием для признания убийства совершенным с особой жестокостью. Квалифицирующий признак убийства «совершенное с особой жестокостью» исключен из обвинения Желдашева, а его действия переквалифицированы на ч. 1 ст. 105 УК РФ. [3]

Вторым признаком, характеризующим особую жестокость, является временной период (длительность) в течение которого совершалось убийство. Считается, что чем больше данный период, тем больше страданий и мучений было причинено потерпевшему.

Третьим объективным признаком является последовательность совершения преступления. Данный признак в меньшей степени используется в судебной практике. Чаще всего он рассматривается в совокупности с остальными признаками.

Помимо объективных признаков убийств, квалифицированных как убийство, совершенное с особой жестокостью существуют также и субъективный признак.

Таковым является умысел (мотив) виновного лица, направленный на причинение потерпевшему особых мучений и страданий. Именно выяснение умысла является ключевым фактором при разъяснении главного вопроса: имело ли место убийство, совершенное с особой жесткостью?

В ходе совершения преступления субъект должен понимать характер того способа, который он избрал для лишения жизни потерпевшего, а также он должен предвидеть последствия своего деяния.

Субъективность признаков убийства с особой жестокостью характеризуются прямым или косвенным умыслом. По этому поводу С.В. Бородин писал следующее: «обязательное выяснение вида умысла виновного по отношению к особой жестокости является единственным и верным критерием для решения вопроса о том, проявлялась ли при убийстве особая жестокость» [4] .

П. Константинов отмечает, что «в соответствии с требованиями уголовного закона (ч. ч. 2, 3 ст. 25 УК РФ) убийство должно признаваться совершенным с особой жестокостью, если доказано, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), в том числе факт причинения потерпевшему особых мучений, страданий, т.е. умыслом виновного охватывалось совершение убийства с особой жестокостью (интеллектуальный элемент) и он желал либо сознательно допускал (относился безразлично) смерть потерпевшего» [5] .

Следует заметить, что установить такой умысел по большей части уголовных дел возможно, только доказав вышеперечисленные объективные признаки.

Особая жестокость имеет место еще и в случаях, когда виновное лицо после нанесения телесных повреждений намерено, препятствует оказанию помощи, тем самым усугубляет физическое и психологическое состояние потерпевшего.

Преступление квалифицируется как убийство, совершенное с особой жестокостью и в случаях, когда оно совершено в присутствии близких потерпевшему людей. При этом, как отмечалось выше, важно установить умысел, мотив виновного лица.

К примеру, согласно приговору в ходе совместного распития спиртных напитков у М. на почве ревности возник умысел на убийство своей сожительницы Щ. С этой целью он в присутствии ее малолетних детей нанес Щ. множественные удары ногами, руками, табуретом и деревянной палкой по голове, телу, верхним и нижним конечностям, причиняя особые страдания потерпевшей.

Смерть Щ. последовала от закрытой черепно-мозговой травмы. Указанные действия виновного квалифицированный по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, совершенное с особой жестокостью. В надзорной жалобе осужденный М. просил, помимо прочего, смягчить наказание, ссылаясь на то, что в его действиях, связанных с убийством потерпевшей, отсутствует особая жестокость.

Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе осужденного М., оставил приговор в части осуждения п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ без изменения, поскольку совершая преступные действия в присутствии детей Щ., осужденный сознавал, что проявляет особую жестокость, убивая мать на глазах её малолетних детей. [6]

В вопросе определения умысла на убийство целесообразно привести разъяснение по данному вопросу, которое дается в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 года «О судебной практике по делам об убийстве»: «При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать в частности, способ и орудие преступление, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения».

Особая жестокость – понятие этико-правовое. Установление его относится к компетенции следственных органов и суда, которые руководствуются нормами морали и нравственности, принятыми в цивилизованном обществе. В нашей стране убийство с особой жестокостью является одним из наиболее распространенных видов квалифицированного убийства.

Особую жестокость достаточно сложно определить. Наибольшее затруднение вызывает признаки, в соответствии с которыми ее квалифицируют. Уголовный кодекс выделил данный тип преступления, как преступление с отягчающими обстоятельствами. Это влияет, как на объем ответственности, так на меру и срок наказания. Но сложность заключается в том, что уголовный закон не назвал критерии, в соответствии с которыми ее можно квалифицировать. Именно этот факт способствовал возникновению различных дискуссий в юридической литературе.

Неверное толкование данной категории неблагоприятно влияет, а в ряде случаев и вредит своей неопределенностью. Проблема заключается, в основном, в том, что жестокость в обыденном понимании часто принимается за «особую» жесткость. И в связи с этим уголовное законодательство в области убийств, совершенных с особой жестокостью, нуждается на данный момент в доработке для предотвращения необоснованного расширения пределов применения пункта «д» части 2 статьи 105 Уголовного Кодекса РФ.

1. Бородин С.В. Преступления против жизни. М.: Юристъ, 2009. С. 108.

2. Бюллетень Верховного Суда РФ. 2007. №8.

3. Гребенкин Ф.И. Убийство, совершенное с особой жестокостью: вопросы квалификации в судебной практике // Уголовное право, 2011, №3.

4. Константинов П. Субъективная сторона убийства с особой жестокостью // Российская юстиция. 2004. №4.

5. Обзор судебной практики по уголовным делам Верховного Суда РФ 1(2014) [Электронный ресурс] URL: www.vsrf.ru .

6. Портал правовой статистики [Электронный ресурс] URL: www.crimestat.ru .

7. Постановление Пленума Верховного Суда РФ №1 от 27 января 1999 года «О судебной практике по делам об убийстве».

Поступила в редакцию 25.04.2016 г.

[1] Портал правовой статистики [ URL : www . crimestat . ru .

[2] Гребенкин Ф.И. Убийство, совершенное с особой жестокостью: вопросы квалификации в судебной практике // Уголовное право, 2011, №3.

[3] Бюллетень Верховного Суда РФ. 2007. №8.

[4] Бородин С.В. Преступления против жизни. М.: Юристъ, 2009. С. 108.

[5] Константинов П. Субъективная сторона убийства с особой жестокостью // Российская юстиция. 2004. N 4. С. 41.

[6] Обзор судебной практики по уголовным делам Верховного Суда РФ 1(2014) URL : www . vsrf . ru .

Проблемы уголовно-правовой квалификации убийства с особой жестокости

На протяжении всей истории российского государства лишение жизни человека было и остается жестоким противоправным деянием, поскольку результат является преступным и необратимым . Но, несмотря на всю бесчеловечность данного деяния, законодатель выделяет квалифицированный вид — убийство с особой жестокостью (п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ). В свою очередь данная категория вызывает ряд вопросов на страницах юридической литературы и в правоприменительной деятельности.

Начать необходимо с того, что само понятие «убийство с особой жестокостью» в УК РФ — категория, которая значится оценочной. Оценочным понятием признается — «обобщение явления, а также процессов правовой действительности, которая устанавливается в законодательстве посредством указания наиболее общих признаков явления или процесса. Специфические, частные признаки оценочного понятия в законодательстве отсутствуют и выявляются как посредством толкования правовой нормы, так и путем различного рода разъяснений и уточнений, даваемых судебной практикой и подзаконными актами». [2] Однако присутствие оценочных понятий в уголовном законе можно рассматривать и как вынужденное обстоятельство (не найдено альтернативное решение конкретному правовому вопросу).

Следует отметить, что анализ правоприменительной практики показал, что субъективное отношение к особой жестокости избранного виновным лицом, как способа убийства, судами не учтено или учтено, но не в полной мере (примерно в 75% случаях), что опять-таки свидетельствует о недостатках в определении данной правовой категории.

Следующим закономерным вопросом является юридическая оценка особых физических страданий, причиненных действиями, образующими особо жестокий способ причинения смерти человеку. Само понятие «страдание» в толковом словаре определено следующим образом «физическая или нравственная боль, мучение». [2] А понятие «особая (особый)» обозначает совершенное «не как всегда», «не так как у других», «при определенных обстоятельствах», «определенным способом». Таким образом, следует выделить, что «особые страдания» — это причиненная физическая или нравственная боль лицу при определенных обстоятельствах, определенным способом. Однако эти характеризующие понятия не всегда оцениваются соответственно правоприменителем, который опять-таки, ориентируясь, главным образом, на объективные свойства способа совершения убийства, упускает из виду субъективное восприятие потерпевшим во многих случаях длящихся жестоких действий преступника.

Это интересно:  Условное осуждение: срок, ограничения, статья

Действующий Уголовный кодекс РФ, в котором сформулирован состав убийства с особой жестокостью, только расширил объем причинения смерти человеку: в качестве квалифицирующего признака рассматриваются теперь и иные ситуации проявления жестокости (в частности, убийство на глазах близкого потерпевшему лица). Необходимо отметить, что такая трактовка, при всех достоинствах данного новшества, не позволяет однозначно дать ответ на вопрос, является ли такая категория, как особая жестокость сугубо объективной характеристикой убийства или отображением субъективных установок лица, избравшего объективно опасный способ совершения преступления.

В дополнение к рассмотренной проблеме можно и затронуть такой вопрос как критерии оценки особых страданий жертвы, испытываемых в ходе совершения виновным лицом убийства. На страницах юридической литературы определены различные позиции авторов-ученых относительно того, как и по каким критериям надлежит оценивать особые страдания, испытываемые жертвой.

В основном все предложения авторов сведены к перечислению возможных ситуаций (способов), возникающих на практике, которые, так или иначе, свидетельствуют о совершении убийства с особой жестокостью. [1]

Что касается критериев выделения особых страданий при совершении убийства с особой жестокостью, то вопрос этот остался практически вне правового поля зрения ученых. Так, справедливо замечает Т.А.Плаксина, что проблема определения предела, начиная с которого способ причинения смерти потерпевшему становится социальным основанием повышения ответственности за убийство, поскольку приобретает свойства маркера причинения вреда дополнительному объекту и наступления дополнительных последствий в виде особых физических страданий жертвы, необычайно сложна. Но в то же время трудно согласиться с ее же предложением о необходимости формализации этих пределов. Более правильной, на взгляд Т.А.Стельмах представляется позиция, выработанная практикой, в соответствии с которой отнесение тех или иных способов убийства к числу особо жестоких должно решаться в каждом отдельном случае индивидуально правоприменителем с учетом конкретных положений дела. [5]

Однако анализ практики показывает, что часто выделяемыми критериями такой правовой категории, как особая жестокость являются следующие определения:

  1. Длительность характера нанесения ударов;
  2. Последовательность нанесения ударов;
  3. Количество ударов.

Полагаю, что более правильной, представляется позиция, которая вырабатывается практическими знаниями, в соответствии с которыми необходимо определить те или иные способы убийства, приравненные к числу особо жестоких. Каждое уголовное дело о совершенном убийстве с особой жестокости должно решаться в каждом отдельном случае индивидуально субъектами уголовного судопроизводства с учетом конкретных обстоятельств уголовного дела.

Так, по решению Новосибирского областного суда от 28 ноября 2012 г. С. и Д. осуждены по пп. «в», «д», «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ. С. и Д. признаны виновными в убийстве шестилетнего И. (сын осужденной С., 1 ноября 2006 года рождения), совершенном группой лиц, с особой жестокостью. В кассационной жалобе осужденная С. утверждала, что суд не дал надлежащей оценки противоречивым показаниям ее малолетней дочери А., имеющей задержку психического развития, умысла на причинение смерти своему сыну у нее не было, она наказывала его за непослушание, а смерть причинила по неосторожности. Адвокат в защиту интересов осужденной С. Ходатайствовал переквалифицировать ее действия на ч. 1 ст. 109 УК РФ по сходным аргументам. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 26 марта 2013 г. приговор оставила без изменения по следующим основаниям. Суд с полным основанием пришел к выводу о доказанности виновности осужденных, признал достоверными показания осужденной С. об участии Д. в убийстве ее сына и признал несостоятельными ее показания о неосторожном причинении ею смерти потерпевшему И., а также показания осужденного Д. о его отношении к убийству. Согласно показаниям малолетней А., данным ею на предварительном следствии, ее мать С. и осужденный Д. часто употребляли спиртные напитки, обижали ее и ее брата И., которого не любили. При ней осужденные стали бить И. за непослушание. Мать брала его за ноги и била об пол, от чего у него из носа пошла кровь. Д. вынес И. на веранду и там продолжил его избивать. И. просил его не трогать, однако его били долго и сильно. Кроме того, она слышала, как Д. говорил, что И. нужно было отрубить голову. Больше И. она не видела. Эти сведения суд привел в вердикте в качестве допустимого доказательства, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в присутствии педагога. Суд рассмотрел их в совокупности с другими исследованными доказательствами, а также заключением эспертов об индивидуально-психологических особенностях малолетней А. и сделал обоснованный и мотивированный вывод об их достоверности. О злоупотреблении осужденными спиртными напитками и жестоком обращении с детьми, особенно с потерпевшим И., дали показания также свидетели Г., В., С., М. и другие. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, смерть потерпевшего наступила от отека головного мозга, явившегося осложнением закрытой тупой травмы головы с многочисленными телесными повреждениями. Учитывая изложенное, суд обоснованно квалифицировал действия осужденных по пп. «в», «д», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ. [7]

Рассмотрим другой случай из судебной практики. По уголовному делу Желдашев первоначально осуждён за убийство с особой жестокостью потерпевшего У. Установлено, что во время ссоры Желдашев нанёс потерпевшему У. удары ножом в голову и шею. Когда тот упал, Желдашев подобрал обломок кирпича и им продолжил наносить потерпевшему удары по голове, причинив черепно-мозговую травму. От полученных телесных повреждений потерпевший У. скончался на месте происшествия. Вывод суда о совершении Желдашевым убийства с особой жестокостью был сделан на основании данных о множественности нанесённых потерпевшему ударов ( 11 ножом и 6 — обломков кирпича) и предположении судебно — медицинского эксперта о том, что причинение множества телесных повреждений потерпевшему сопровождалось выраженными болевыми ощущениями. При отсутствии каких-либо других доказательств совершения убийства с особой жестокостью и с учётом того, что само по себе причинение множества телесных повреждений при отсутствии других доказательств не может служить основанием для признания убийства совершенным с особой жестокостью, Президиум Верховного Суда РФ исключил квалифицирующий признак убийства « совершенное с особой жестокостью» из приговора, а действия Желдашева переквалифицировал на часть 1 статьи 105 УК РФ. Обоснованные сомнения в проявлении Желдашевым особой жестокости возникли в связи с тем , что действия его были целенаправленными на причинение смерти( удары ножом в голову и шею), скоротечными, практически одномоментными. Количество ударов в данном случае было обусловлено неэффективностью применённого насилия, а не стремлением виновного проявить свою злобность, агрессию и безжалостность. [8]

Таким образом, пример из судебной практики прямо показывает, что оценка такой категории, как особая жестокость, является индивидуальной в каждом конкретном случае и именно суд с учетом всех предъявленных доказательств решает правильную квалификацию конкретного уголовного дела.

Вследствие этого возникает другая немаловажная необходимость, а именно определение относительно субъективного критерия особой жестокости способа убийства. В теории уголовного права до сих пор не разрешены вопросы о том, с каким видом умысла может быть совершено убийство особо жестоким способом и каково содержание этого умысла. Вышеуказанное Постановление Пленума Верховного Суда РФ также не раскрывает эти вопросы.

Для ответа на данные вопросы, прежде всего, необходимо установить признак осознания виновным особой жестокости способа убийства. В отечественной уголовно-правовой доктрине выступает идея о том, что предметом сознания как элемента умысла являются те фактические обстоятельства, из которых складывается общественно опасное деяние. Это означает, что особо жестокий способ совершения убийства как один из элементов объективной стороны выступает качественным признаком преступного деяния и включен в предмет осознания при умысле. Подобную оценку можно встретить и в трудах зарубежных ученых. Так, например, Ф. Шредер справедливо отмечает, что квалификация деяния по квалифицированному составу возможна лишь в случаях, когда виновный осознает квалифицирующий признак либо имеется умысел совершить деяние с таким признаком.

Необходимо рассмотреть и такой признак умышленной формы вины как предвидение. Предвидение, как и осознание, отражает психическое отношение виновного лица к общественно опасному совершенному им деянию и наступившим преступным последствиям. Так, например, Б.С. Утевский писал, что «предвидение является психическим переживанием, относящимся к будущему. Предвидеть настоящее нельзя». Сообразно к убийству с особой жестокостью это означает, что предвидение как составляющее умысла виновного может охватывать только общественно опасные последствия в виде наступившей смерти лица, которая явилась результатом совершения данным лицом особо жестоких действий.

Интеллектуальное содержание умысла при совершении убийства с особой жестокостью выражается в желании или сознательном допущении виновным лицом наступления общественно опасных последствий, которыми является смерть другого лица, или выражающихся в безразличном к ним отношении. Определяя желание как опредмеченное стремление, С.Л.Рубинштейн отмечал, что оно является целенаправленным стремлением. Другими словами, можно сказать, что желание определяет цель совершения преступления. [4] В то же время, следует отметить, что желаемыми для лица могут являться и иные последствия, которые выступают для него важными или неизбежными на пути к удовлетворению потребности, т.е. особо жестокий способ убийства как промежуточная неосновная цель.

Сознательно допуская, субъект преступления осознает объективное развитие совершенных им событий, которые неизбежно должны привести к наступлению общественно опасных последствий, а именно причинению смерти другому лицу.

Исходя из этого, следует сделать вывод, что анализ субъективных признаков убийства с особой жестокостью дает основания полагать, что оно может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом. В тоже время, отношение к особой жестокости как к способу совершения преступления должно складываться либо из осознания его виновным лицом, либо предвидения им этого факта, либо желания, сознательного допущения или безразличного отношения именно к такому способу убийства. Однако в практическом смысле для этого необходимо установить критерии осознанности особо жестокого способа совершения убийства, а также видового единства умысла по отношению к деянию (способу совершения) и последствию (наступление смерти).

Резюмируя все вышеизложенное можно сделать вывод, что особая жестокость при совершении убийства, закрепленная в п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ, представляет собой квалифицирующее обстоятельство, которое позволяет охарактеризовать повышенный уровень общественной опасности самого преступного деяния, определяемый способом совершения преступления, а также обстановкой и другими обстоятельствами его совершения, которые осознает и сознательно допускает виновный, совершая данное деяние.

Для юридически правильной оценки убийства, совершенного с собой жестокостью целесообразно закрепить на правоприменительном уровне критерии оценки такой категории как «особая жестокость».

1. Кругликов Л.Л. Преступления против личности. Ярославль: ЯрГУ, 1998. — С. 20; Красиков А.Н. Ответственность за убийство по российскому уголовному праву. Саратов: Издательство Саратовского университета, 1999. — С. 68; Андреева Л.А., Константинов П.Ю. Влияние жесткости преступного поведения на уголовную ответственность. СПб.: Юридический центр Пресс. 2002. — С. 130.

2. Малиновский А.А. Оценочные понятия в законодательстве // Законотворческая техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование. Н. Новгород, 2001. Т. 1. — С. 268.

3. Плаксина Т.А. Социальные основания квалифицирующих убийство обстоятельств и их выражение в юридических признаках состава преступления / Под науч. ред. Филимонова В.Д. Барнаул: Издательство Алтайского университета, 2006. — С. 256.

4. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. СПб.: Питер, 1998. — С. 513.

5. Стельмах Т.А. Проблемы теории и судебной практики квалификации убийства по признаку особой жестокости // Российский судья . 2010. №10. — С.17-19.

7. Определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ // Бюллетень ВС РФ. №9. 2013. С.12-13.

8. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за IV квартал 2006 г. // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2007. №8. С.15-16.

Убийство с особой жестокостью: статья, срок, проблемы квалификации, признак

Моментом начала жизни в уголовном праве принято связывать не с зачатием человека, а началом физиологических родов, однако существуют также мнения, что момент начала жизни связан с моментом отделения ребенка от утробы матери и началом дыхания.

Это интересно:  Статья 216 УПК РФ: ознакомление потерпевшего с материалами уголовного дела

В вопросе о смерти большинство специалистов, основываются на данных современной медицины, исходя из того, что остановка работы сердца еще не свидетельствует о смерти человека: в данном случае наличествует клиническая смерть. Поэтому концом жизни человека признается наступление биологической смерти, когда вслед за остановкой сердца наступает необратимый процесс распада коры всего головного мозга.

Объективная сторона убийства состоит в противоправном лишении жизни другого человека. Квалифицирующим признаком этого преступления является особая жестокость, об её проявлении могут свидетельствовать способ либо обстановка совершения преступления. Во всяком убийстве проявляется жестокость преступника, однако, для квалификации убийства, предусмотренного пунктом «д» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса РФ, требуется не всякая, а особая, исключительная жестокость.

По смыслу закона пункта «д» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса РФ к особой жестокости могут быть отнесены случаи, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязание или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т.д.). Особая жестокость может выражаться в совершении убийства в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания.

Убийство с особой жестокостью может быть совершено как путем действий или бездействия. Последнее будет иметь место тогда, когда на виновном лежала обязанность воспрепятствовать наступлению преступного последствия. Мучительная смерть потерпевшего может наступить, например, от преступного бездействия врача, который обязан оказывать медицинскую помощь больному.

Общественно опасные последствия убийства с особой жестокостью заключаются в причинении смерти потерпевшему. Однако трудно не согласиться с профессором С. Бородиным, полагающим, что при убийстве с особой жестокостью наступившим результатом является не смерть потерпевшего, а особая жестокость. 11

В) Субъективная сторона

Субъективной стороной данного преступления является умысел. Исходя из постановления пленума Верховного Суда РФ « О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» для правильной квалификации убийства нужно установить , что умыслом виновного охватывалось совершение убийства с особой жестокостью. Данная рекомендация является ключевой. При совершении убийства умыслом виновного должна охватываться его особая жестокость. В постановлении не случайно понятие «умысел» употребляется без акцентирование внимания на его виде, поскольку особая жестокость фактически может охватываться любым умыслом виновного, как прямым, так и косвенным. Среди ученых существует множество разных подходов к пониманию субъективной стороны убийства совершенного с особой жестокостью.

Так, Н.И. Загородников сделал вывод о том ,что убийство с особой жестокостью совершается с умыслом, как в отношении причинении смерти, так и в отношении особо жестокого способа убийства. Однако, по его мнению, специальная цель причинения особых мучений не является обязательным признаком рассматриваемого вида убийства. 12

Для обоснования сказанного он приводит следующий пример. Одно лицо дает другому с целью убийства яд, вызывающий особые мучения. При этом такой способ избирается виновным не потому, что виновный стремился причинить особые страдания потерпевшему, а потому, что он надеялся избежать уголовной ответственности. Тем не менее, такое убийство по мнению Н.И. Загородникова, является убийством, совершенным с особой жестокостью.

Подход Н.И. Загородникова развил С.В. Бородин который предположил, что виды умысла виновного на лишение жизни и его отношение к особой жестокости могут и не совпадать. Вполне возможны случаи совершения убийства с прямым умыслом и безразличного отношения к особой жестокости, свидетельствующего о косвенном умысле, следовательно, виновный тогда действует с особой жестокостью, когда осознает характер своих действий и желает или сознательно допускает наступивший результат, которым является особая жестокость. 13

М.К. Аниянц высказался противоречиво. С одной стороны, он считает характерным для убийства с особой жестокостью то, что убийца желает не только причинить смерть жертве, но и предварительно помучить ее, причинить перед смертью особо тяжкие страдания. Вместе с тем , он соглашается с Н.И. Загородниковым в том ,что специальная цель причинить особые мучения не является обязательным признаком данного убийства. 14

По мнению С.И.Тишкевича для признания убийства совершенным с особой жестокостью не обязательно, чтобы виновный желал причинить особые мучения или страдания потерпевшему. Достаточно сознания им того, что своими действиями он такие страдания или мучения причиняет. 15

С точки зрения Л.А. Андреевой для квалификации содеянного виновным, как убийства с особой жестокостью доказать что субъект осознавал причинение жертве особых страданий. 16

Таким образом, исходя из выше приведенных мнений ученых можно выделить такие подходы в понимании субъективной стороны убийства с особой жестокостью, как:

1)Убийство с особой жестокостью совершается с двумя умыслами. Один умысел – к убийству (прямой или косвенный) , а другой – к особой жестокости (прямой или косвенный). При этом умыслы по отношению к убийству и особой жестокости могут не совпадать;

2)Убийство с особой жестокостью совершается с двумя умыслами. Желая убить потерпевшего, виновный не всегда действует со специальной целью на причинение потерпевшему особых страданий;

3)При совершении убийства с особой жестокостью виновный должен осознавать и предвидеть проявление особой жестокости и желать или сознательно допускать ее при совершении преступления;

4)Убийство признается совершенным с особой жестокостью в тех случаях , когда виновный осознавал, что он своими действиями причиняет потерпевшему особые мучения или страдания;

Исходя из выше перечисленных подходов можно сделать вывод , что при совершении убийства с особой жестокостью виновный должен осознавать особую жестокость своего деяния, предвидеть возможность, предвидеть возможность совершения убийства с особой жестокостью и желать, сознательно допускать или безразлично относится к проявлению им особой жестокости при убийстве потерпевшего.

Субъектом убийства с особой жестокостью в соответствии с ч.2 ст. 20 УК РФ является вменяемое физическое лицо, достигшее к моменту совершения преступления четырнадцати лет.

Для более точного разграничения убийства ,совершенного с особой жестокостью от других смежных убийств, нужно также рассмотреть, более подробно, признаки , свидетельствующие о совершении убийства с особой жестокостью

Вопросы квалификации убийства, совершенного с особой жестокостью

Рубрика: Государство и право

Статья просмотрена: 1405 раз

Библиографическое описание:

Пункт «д» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) предусматривает уголовную ответственность за убийство, совершенное с особой жестокостью. Убийство, совершенное с особой жестокостью, выделено в качестве квалифицирующего признака преступления, усиливающего уголовную ответственность с учетом способа совершения преступления, а также других обстоятельств, свидетельствующих об особой жестокости. Для квалификации деяния по данному признаку необходимо установить факт осознания виновным особой жестокости своих действий [9].

УК РФ не раскрывает понятия особой жестокости. В связи с этим возникают трудности при квалификации этого вида убийства. В доктрине уголовного права также не наблюдается единства мнений относительно трактовки словосочетания «особая жестокость».

Так Питерцев С. К. утверждал, что убийство, признаваемое особо жестоким, должно характеризоваться крайней степенью жестокости — жестокостью сверхобычной, из ряда вон выходящей, исключительной [18]. Ковальский В. С. определяет особую жестокость как совокупность юридических признаков физического или психического насилия, указывающего на изощренное или безжалостное причинение страданий потерпевшему или его близким [7]. По мнению Попова А. Н., особая жестокость при убийстве заключается в причинении потерпевшему особых физических и (или) нравственных страданий, то есть сильных, достаточно продолжительных, многократных или однократных страданий [20]. На взгляд Тришиной Ж. В., под особой жестокостью следует понимать пытки, мучения, истязания и иное воздействие на человека, причиняющее прижизненные страдания физическому или психическому состоянию потерпевшего [24]. Ткаченко В. В. и Ткаченко С. В. полагают, что особая жестокость должна характеризовать деяния виновного, как проявление его безжалостности, циничного попрания норм нравственности, демонстрацию садизма и бесчеловечности [23].

Очевидно не случайно авторы Полного курса уголовного права (автор главы — Коробеев А. И.) пришли к заключению: «По-видимому, без обращения к формам, видам и проявлениям особо жестокого убийства уяснить его отличительные особенности вообще невозможно» [19]. На основании п.8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» можно выделить следующие признаки объективной стороны убийства, совершенного с особой жестокостью:

  1. применение пыток, истязание, глумление над жертвой перед лишением жизни или в процессе совершения убийства;
  2. совершение убийства способом, который связан с причинением потерпевшему особых страданий;
  3. совершение убийства в присутствии близких потерпевшего [26].

Субъективная сторона убийства с особой жестокостью характеризуется прямым или косвенным умыслом. Субъект должен осознавать каждое из названых обстоятельств особой жестокости, которое ему вменяется. При этом не имеет значения для квалификации по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, желал ли виновный наступления смерти потерпевшего, сознательно ее допускал или относился к ней безразлично [12].

Как правило, особая жестокость при убийстве связана именно со способом его совершения. Наиболее распространенным при этом является нанесение множества ударов (например, ножом в жизненно важные органы потерпевшей), что указывает на проявление виновным особой жестокости. Но само по себе нанесение множества телесных повреждений не является достаточным основанием для квалификации действий виновного лица по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ (иногда оно может быть лишь результатом возбужденного состояния виновного, проявлением желания ускорить наступление смерти, следствием активного сопротивления жертвы и т. д.). Необходимо установить, что виновный, нанося множество телесных повреждений потерпевшему, сознавал, что причиняет ему особые мучения и страдания [11].

«Нанесение потерпевшему множественных ударов руками само по себе (при отсутствии доказательств умысла на причинение особых страданий) не может служить основанием для признания убийства совершенным с особой жестокостью» [3].

В судебной практике зафиксированы и такие особо жестокие способы убийства, как удушение и утопление жертвы с периодическим приведением ее в сознание, длительное лишение пищи или воды, медленное обескровливание организма находящегося в сознании потерпевшего, натравливание животных, длительное воздействие на него низкими температурами или электротоком, обваривание кипятком, обливание соляной кислотой, сжигание или погребение заживо и т. д.

Понятие особой жестокости связывается не только со способом убийства, но и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости, например, с обстановкой совершения преступления.

Такая обстановка может быть связанна как с потерпевшим, так и с его близкими. В первом случае имеется в виду убийство, соединенное с глумлением над жертвой, а также поочередное убийство нескольких потерпевших на их глазах при условии, что убийца осознавал наличие особо психических страданий у пока еще остающихся в живых жертв [16]. В качестве использования иных обстоятельств можно рассматривать ситуацию, когда виновный перед убийством вырывает могилу на глазах у жертвы (или заставляет это делать саму жертву), причиняя тем самым особые страдания потерпевшему [6].

Особая жестокость традиционно связывается также с совершением убийства в присутствии близких потерпевшему лиц [16]. Само по себе присутствие близких лиц при совершении убийства, не дает оснований для вменения рассматриваемого признака: необходимо, чтобы близкие лица осознавали факт лишения жизни потерпевшего и чтобы сам виновный осознавал это обстоятельство.

Убийство с особой жестокостью усматривается в действиях лица, лишающего жизни мать на глазах ее малолетних детей, которые испытывают страдания, нравственные муки и вынуждены быть не просто очевидцами убийства как совершавшегося факта, но еще и наблюдателями самого процесса лишения жизни близкого им человека

Так, согласно определению Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации от 17 ноября 2010 г. № 1-О10–44, угроза убийством и убийство потерпевшей в присутствии ее малолетних детей обоснованно были квалифицированы по ч. 1 ст. 119, п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ. По приговору суда Б. признан виновным в угрозе убийством своей жены Н. 10 марта 2010 г. и ее убийстве с особой жестокостью 3 апреля 2010 г. В кассационной жалобе Б. просил изменить приговор в части квалификации его действий по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 1 ст. 119 УК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации не согласилась с доводами подсудимого, оставив приговор без изменения, указывая, что о реальности угрозы Б. убийством свидетельствует агрессивное поведение по отношению к Н., попытка задушить ее 10 марта 2010 г. О том, что Н. (жена Б.) и ее дети испытывали особые душевные страдания и мучения, свидетельствуют показания подсудимого, потерпевшей П., свидетелей, из которых следует, что малолетние дети присутствовали при совершении отцом убийства матери, осознавали характер совершаемых действий, пытались остановить отца, были сильно испуганы, плакали. Б. также видел, что дети не спят, находятся на кухне, из которой видна комната, где происходило убийство, слышал их крики. При таких обстоятельствах действия Б. правильно квалифицированы судом по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное с особой жестокостью [4].

Это интересно:  162 статья УК РФ с комментариями: разбойное нападение

Вместе с тем, далеко не каждое убийство в присутствии ребенка может квалифицироваться как совершенное с особой жестокостью. Обязательным условием должно выступать наличие близких отношений между ребенком и жертвой. Так, Верховный Суд России исключил из обвинения К. признак особой жестокости. Суд установил, что К. совершил убийство Ц. в присутствии семилетней дочери своей сожительницы. Для девочки убитый был посторонним (а не близким) человеком [14].

Неосознание малолетним ребенком в процессе лишения жизни его близких характера происходящего (при понимании этого обстоятельства убийцей) также не дает оснований для квалификации содеянного по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ [16].

Бородин С. В. предлагает оценивать по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ и действия лиц, использующих беспомощное состояние потерпевшего, который сознавал, что его лишают жизни, но по возрасту или в силу других причин не мог оказать сопротивление [10]. Однако Коробеев А. И. оспаривает его точку зрения, обоснованно указывая: «Осознание потерпевшим, что его лишают жизни с связи с тем, что он находится в беспомощном состоянии, есть, как уже убедились ранее, один из признаков состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Если во всех этих случаях подобные убийства рассматривать еще и как совершенные с особой жестокостью, то возникает вопрос: зачем законодателю понадобилось выделять данный вид убийства в самостоятельный пункт?» [16].

Таким образом, сам по себе факт знания потерпевшим того, что он сейчас будет убит, не может являться основанием для признания убийства совершенным с собой жестокостью. При таком подходе практически каждое убийство пришлось бы квалифицировать как совершенное с особой жестокостью, ибо жертва, как правило, знает, что она может быть или будет убита [20]. Тем более, не может служить основанием для квалификации убийства как совершенного с особой жестокостью смерть потерпевших, находящихся в бессознательном состоянии [5].

В период действия УК РСФСР 1960 года еще одним проявлением особо жестокого убийства признавалось глумление над трупом. Пленум Верховного Суда РФ в п.8 постановления от 27 января 1999 г. указал, что глумление над трупом само по себе не может расцениваться в качестве обстоятельства, свидетельствующего о совершении убийства с особой жестокостью. Содеянное в таких случаях, если не имеется других данных о проявлении виновным особой жестокости перед лишением жизни или в процессе совершения убийства, следует квалифицировать по соответствующей части ст. 105 и по ст. 244 УК, предусматривающей ответственность за надругательство над телами умерших. Уничтожение или расчленение трупа с целью сокрытия преступления тем более не может быть основанием для квалификации убийства как совершенного с особой жестокостью.

Борзенков Г. Н. к числу упомянутых выше форм убийства, совершенного с собой жестокостью, добавляет ситуацию, когда в целях продления мучения жертвы виновный препятствует оказанию помощи умирающему [17].

Как следует из п. п.16 и 17 постановления Пленума № 1 убийство с особой жестокостью, отягощенное корыстными или хулиганскими побуждениями, мотивом кровной мести либо политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды (ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы), а также целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение либо целью использования органов или тканей потерпевшего, требует дополнительной квалификации совершенного преступления по соответствующим пунктам ч. 2 ст. 105 УК РФ; наоборот, убийство, характеризующееся особой жестокостью, но совершенное при наличии смягчающих обстоятельств (в состоянии аффекта, при превышении пределов необходимой обороны или превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление), влечет ответственность по ст. ст. 107 или 108 УК РФ [16].

Понятие «особая жестокость» является оценочным. И как всякое оценочное понятие оно оценивается различно как различными субъектами правоприменения, так и самим виновным. Иными словами, то, что могут считать особо жестоким следователи, прокуроры и судьи, виновный может считать отнюдь не особо и даже просто не жестоким. Но если виновный не считает свои действия особо жестокими, то можно ли признавать их таковыми, ведь закон требует, чтобы виновный действовал именно заведомо и именно с особой жестокостью? Если исходить из объективных признаков убийства, то мы можем скатиться к объективному вменению. Однако и считать не особо жестоким убийство только потому, что у виновного извращенное понимание жестокости, было бы несправедливо. Наличие или отсутствие особой жестокости определяет суд. Виновный должен не оценивать свои действия как особо жестокие, а осознавать те объективные обстоятельства, наличие которых и оценивается судом как проявление особой жестокости [8].

В литературе предлагались различные варианты, направленные на избежание неоднозначности в понимании «особой жестокости» как квалифицирующего признака состава преступления. Татарников В. Г. считает, что «более правильно указать в качестве квалифицирующего признака указанных деяний «совершение преступления с особой жестокостью по отношению к потерпевшему или другим лицам»» [27]. Но вряд ли такое уточнение существенно облегчает жизнь правоприменителю.

Чечель Г. И. предлагал установить в уголовном законе твердый перечень преступлений, признаваемых законодателем представляющими повышенную общественную опасность из-за жестокого способа их совершения, и дополнить все перечисленные составы преступления квалифицирующим признаком — совершение преступления жестоким способом [25].

Поскольку нерасшифрованная ссылка на особую жестокость как на квалифицирующее обстоятельство «создает опасность для объективного вменения…» [22], Растороповым С. В., высказано предложение исключить особую жестокость из Уголовного кодекса до законодательного ее прояснения: «Вместе с тем представляется, что в уголовном законе нельзя оперировать понятиями и выражающими их терминами, не поддающемуся точному определению, поскольку их толкование и применение в следственной и судебной практике может привести к нарушению принципа законности, закрепленного в ст. 3 УК РФ. Поэтому целесообразно… такие оценочные понятия как «особая жестокость», «издевательства», «мучения», «пытка» из числа квалифицирующих признаков преступлений против здоровья и убийства исключить до тех пор, пока законодатель не будет в состоянии определить их в самом законе» [21]. Примером законодательного уточнения сходного оценочного понятия, в частности, называют определение пытки в примечании к статье 117 УК РФ [15].

Согласиться с таким предложением также сложно, поскольку по сути его автор предлагает уравнять степень опасности убийств независимо от того, насколько серьёзные страдания испытывались жертвой в процессе их совершения (и испытывались ли они вообще).

Наиболее приемлемым видится вариант с закреплением в УК РФ легального определения понятия «особая жестокость», в котором акцент должен быть сделан на очевидное для виновного причинение потерпевшему или другому лицу чрезмерных физических или психических страданий.

1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ (в ред. Федерального закона от 07 марта 2017 г. № 33-ФЗ) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)» (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 3 марта 2015 г. N 9) // Библиотечка «Российской газеты». 1999. № 8.

3. Постановление Президиума Верховного суда РФ от 21.01.2004 № 908п-2003 // Доступ из СПС КонсультантПлюс.

4. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2011. № 9. С. 10

5. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2006. № 7. С. 30.

6. Андреев Л. А., Константинов П. Ю. Влияние жестокости преступного поведения на уголовную ответственность. СПб. Юрид. центр Пресс, 2002. С. 208.

7. Закалюк А. П., Жарый В. Д., Ковальский В. С. и др. Преступления, совершаемые с особой жестокостью (научный обзор результатов исследования). Киев, 1989. С. 186.

8. Бабий Н. А. Квалификация убийств при отягчающих обстоятельствах: Монография. — М.: ИНФРА-М, 2014. С. 288.

9. Боженок С. А. Квалификация преступлений против личности: учебное пособие. — Москва: Проспект, 2017. С. 96.

10. Бородин С. В. Преступления против жизни. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. С. 467.

11. Бриллиантов А. В. Комментарий к уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный): в 2 т. — 2-е изд. — Москва: Проспект, 2016. С. 792

12. Долголенко Т. В. Преступления против жизни и здоровья: учебное пособие. — Москва: Проспект, 2016. С. 128.

13. Дружков С. Н. Уголовно-правовые функции особой жестокости в составе убийства: вопросы теории и практики: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ижевск, 2002.

14. Есаков Г. А. Судебная практика по уголовным делам. М. Проспект, 2010 С. 768.

15. Клебанов Л. Р. Десять лет Уголовному кодексу Российской Федерации: достоинство и недостатки (Научно-практическая конференция: продолжение) // Государство и право. 2006. № 10. С. 112.

16. Коробеев А. И. Преступные посягательства на жизнь и здоровье человека: монография. М.: Юрлитинформ, 2012. С. 320.

17. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. 12-е изд. / Под ред. В. М. Лебедева. М.: Юрайт, 2012. С. 1359.

18. Питерцев С. К. Оценка множественности ранений в посягательствах на жизнь // Советская юстиция. 1973 № 19.

19. Полный курс уголовного права: в 5 т. / Под. Ред. Коробеева А. И. — СПб.: Юридический центр Пресс, 2008. Т. 2. — С. 680.

20. Попов А. Н. Убийства при отягчающих обстоятельствах. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. С. 898.

21. Расторопов С. В. Уголовно-правовая охрана здоровья человека от преступных посягательств: Монография. 2-е изд. М.: Юридический центр Пресс, 2006. С. 489.

22. Ситковская О. Д. Проект УК России в свете положений психологии // Проблемы реформы уголовного законодательства Российской Федерации: материалы конф. М.: Акад. МВД РФ, 1992. С. 44–47.

23. Ткаченко В. В., Ткаченко С. В. Уголовная ответственность за убийство: Монография. — М.: ИНФРА-М, 2016. С. 144.

24. Тришина Ж. В. Особая жестокость как способ совершения преступлений против личности. автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2009.

25. Чечель Г. И. Об одном аспекте совершенствования законодательства о преступлениях против личности // Совершенствование правовых основ уголовного судопроизводства: Вопросы охраны прав граждан в сфере борьбы с преступностью: Сб. науч. тр. / под ред. Кругликова Л. Л. — Ярославль: Ярослав. гос. ун-т, 1988.

26. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. № 3.

27. Татарников В.Г. Способ совершения преступления как квалифицирующий признак тяжких и особо тяжких преступлений против личности // Сибирский юридический вестник. 2000. № 2. С. 61.

Статья написана по материалам сайтов: www.jurnal.org, nauka-rastudent.ru, studfiles.net, moluch.ru.

«

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий