+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Звонок бесплатный!

«Красная утка» — тюрьма для здравого исправления заключенных

«Красной уткой» в народе называют Нижнетагильскую исправительную колонию №13. Считается, что слово «утка» закрепилось за названием учреждения как синоним сплетни, доноса, по которым попадали туда «враги народа», ведь работать колония начала в 1957 году в системе НКВД. А «красной» зоной считают ту, где установлен полный контроль администрации, и жизнь идет по уставу, а не по понятиям.

Образцовый порядок, строгая дисциплина

Колония №13 – образцовое учреждение. Большая часть контингента – бывшие сотрудники правоохранительных органов и военные: следователи, участковые, дпсники. Здесь нет чинов – на соседних нарах могут оказаться рядовой и генерал. Все они отбывают наказание за особо тяжкие преступления: убийство, грабеж, взятки. Учреждение рассчитано на содержание около двух тысяч человек.
Здесь строгий распорядок дня: подъем, зарядка, ежедневный досмотр, работа, личное время, питание, отбой. Перекличка отличается от того, что можно увидеть в обычной колонии: проверяющий зачитывает фамилию, а осужденный не говорит «Я», а называет свое имя и отчество.
Воровские законы в «Красной утке» не работают благодаря усилиям администрации и высокому по сравнению с другими колониями интеллектуальному уровню сидельцев. Большинство из них имеет высшее образование, а некоторые и не одно.

Условия жизни

Вновь прибывших сначала на две недели помещают в карантин. Он проходит в специальном здании. Отдельно содержатся осужденные впервые и рецидивисты. За время карантина проводится медицинский осмотр, предоставляется консультация психолога. Из здания заключенные не выходят.
Дальше первоходов переводят в отряд обычного содержания. Здесь они живут в казарменных помещениях, могут пользоваться библиотекой, смотреть телевизор в комнате воспитательной работы, играть в настольные игры. Им полагаются по четыре посылки и свидания в год. Встречи с близкими могут быть краткосрочными (через стекло, по телефону) и длительными, до трех суток, когда заключенные живут в отдельном, специально предназначенном для этого корпусе вместе с родными.
За хорошее поведение и работу можно попасть в отряд с облегченными условиями содержания. Здесь нет двухэтажных кроватей, комнаты рассчитаны на 4 человека и больше похожи на номер в скромной гостинице, только на мебели -таблички с именами заключенных. К услугам сидельцев есть бильярд и оранжерея, где живут попугайчики и черепашки. Количество свиданий с родными возрастает до шести раз в год.
За плохое поведение отправляют в отряд строгого содержания, туда же попадают те, кто пытался сбежать, и вновь прибывшие рецидивисты после карантина. Для их содержания отведена специальная территория, за пределы которой им не положено выходить. Свиданий и посылок здесь меньше, чем в обычном отряде.
Все обитатели учреждения питаются в общей столовой, где готовят заключенные.

Чем занимаются заключенные

В колонии есть средняя школа, которую в обязательном порядке должны закончить те, кто не сделал этого на воле и кому еще не исполнилось 35 лет. Кто перешагнул этот рубеж, может учиться добровольно.
В действующем на территории ПТУ можно получить рабочую специальность: швейного мастера, автослесаря, токаря, крановщика, электромонтера или электросварщика. Это дает дополнительные возможности для адаптации после освобождения, ведь в органы после отсидки уже не получится вернуться.
Трудятся заключенные в основном в швейном цеху. Они шьют рабочую одежду и получают небольшую зарплату, которую могут потратить в магазинчике колонии. Есть и кузнечный цех, где делают декоративные решетки, ограды и кроватные сетки. На токарных станках производят детали для вагоноремонтного завода. Еще зэки получают гранулы из полиэтилена и измельчают резину. Те, кто не работают в цехах, занимаются благоустройством территории.

Знаменитые заключенные

В ИК №13 «мотали срок» достаточно известные личности, среди которых зять Генсека Л. Брежнева Ю. Чурбанов, заметки которого были опубликованы в итальянской газете, а потом перепечатаны в российской прессе под названием «Зять Брежнева Чурбанов – в зоне «Красных петухов»», из-за чего чуть в колонии было не случился бунт. Администрации удалось разрешить дело, пригласив корреспондента и получив извинения за некрасивый заголовок.
В числе заключенных побывали и бывший мэр г. Сочи Вячеслав Воронков, и заместитель министра Молдавской ССР Вышку, бывший глава МЧС Свердловской области Василий Лахтюк, олигарх Павел Федулев, начальник Департамента контрольного управления при президенте РФ Андрей Воронин, бывший сотрудник ФСБ, а ныне адвокат Михаил Трепашкин, экс-руководитель Свердловской регистрационной палаты Виктор Шалдин, осужденный за кражу редких книг из библиотеки Санкт-Петербурга, адвокат Дмитрий Якубовский.
В целом условия содержания в «Красной утке» весьма неплохие, в шутку ее иногда называют «санаторием МВД». Морозный таежный воздух и отсутствие соблазнов дают возможность многое переосмыслить в жизни.

Вы – силовик и совершили преступление? Вот что вас ждет

Урал – это не только промышленность, свердловский рок и суровая природа. Это еще и зоны: множество исправительных учреждений, раскинувшихся в бесконечных лесах к северу за сотни километров от Екатеринбурга, Челябинска, Тюмени. Znak.com, уделяя особое внимание описанию уральской идентичности, не смог пройти мимо этой печальной области. Наш журналист отправилась в одну из самых известных колоний региона – тагильскую ИК-13, где сидят бывшие силовики. Как живется в заключении бывшим майорам и генералам – в очерке Znak.com.

Массивные ворота с огромным гербом ФСИН России, КПП и широкая дорога к невысокому административному зданию. Так выглядит вход в одну из образцово-показательных свердловских зон – нижнетагильскую исправительную колонию №13. История этого особого пенитенциарного учреждения начинается 5 августа 1957 года, когда лагерный пункт №3 лаготделения №5 Тагиллага НКВД был переименован и обрел свое современное название. В народе 13-ю колонию называют «Красная утка» (этимологию названия мне выяснить не удалось). Известно, что ИК издавна считалась «красной зоной» — той, где всеми внутренними процессами управляет администрация, а не зеки. За более чем полвека существования колонии в ней пересидело множество высокопоставленных чинов всех мастей. А сейчас здесь отбывают наказание исключительно бывшие силовики, военные, экс-работники ФСИН – всего порядка 2 тыс. человек.

«Красная утка» и «Красные петухи»

«Мы охраняем бывших коллег, – рассказывает начальник ИК-13 Владимир Непочатый. – Иногда даже и бывшие начальники попадаются. Например, одно время здесь сидел бывший начальник нижнетагильского СИЗО. Ничего страшного. Такая у нас работа».

Различных высокопоставленных деятелей в 13-й пересидело немало. Самым известным, конечно, является зять генсека Леонида Брежнева, Юрий Чурбанов. Чурбанов был фигурантом громкого «хлопкового дела» об экономических и коррупционных преступлениях в Узбекской ССР. В 1988-м году он был осужден на 12 лет лишения свободы с конфискацией имущества. Жена, Галина Брежнева, развелась с ним в 1991 году, а еще через два года Чурбанов освободился условно-досрочно.

В «тринадцатой» почти не действуют типичные «зоновские» понятия и законы. Силовики, даже отсидевшие более чем по 10 лет, не слишком подвержены криминальным правилам. Однако газетный заголовок, весть о котором каким-то образом добралась до контингента, оскорбил заключенных. «Мне пришлось ехать в Москву, в редакцию «Труда», общаться с журналистом и объяснить ему, почему нельзя было называть нашу колонию «зоной ’’красных петухов’’». Корреспондентов удалось убедить. Потом они съездили в колонию и написали большой материал, в котором среди прочего содержались извинения за предыдущий заголовок. Волнения среди заключенных удалось прекратить», – рассказывает Суворов.

Еще из советских функционеров «мотали срок» в 13-й бывший председатель горисполкома Сочи, ставший впоследствии первым всенародно избранным мэром этого города, Вячеслав Воронков, и один из заместителей министра Молдавской ССР по фамилии Вышку. Как рассказывает Евгений Суворов, оба этих функционера сидели за злоупотребления, но их судьба на зоне сложилась по-разному. Воронков нашел применение своим организаторским талантам и умению ладить с людьми. «Работал в активе, помогал в организации воспитательной работы, готовил материалы для радиогазеты, которую делали заключенные», – рассказывает ветеран. Молдавский чиновник Вышку, напротив, не смог «найти себя» в заключении. «Авторитетом ни среди администрации, ни среди контингента не пользовался. С другими осужденными не смог наладить нормальных отношений. В общем, тяжело ему приходилось», – говорит Суворов.

Среди более современных экс-узников – бывший сотрудник ФСБ, а ныне адвокат Михаил Трепашкин. Он вынес из тагильской зоны самые неприятные впечатления. Еще будучи в колонии, он неоднократно заявлял о различных злоупотреблениях и нарушениях со стороны администрации исправительного учреждения.

Помимо вышеупомянутых персонажей в ИК сидели уральский олигарх Павел Федулев, адвокат и военный Дмитрий Якубовский, осужденный за кражу редких книг из библиотеки Санкт-Петербурга, бывший глава главного управления МЧС РФ по Свердловской области Василий Лахтюк, экс-руководитель Свердловской регистрационной палаты Виктор Шалдин, а также бывший начальник департамента контрольного управления президента РФ Андрей Воронин.

Быт и «социальные лифты»

Об условиях жизни в 13-й нам рассказывал и.о. заместителя начальника по кадрам и воспитательной работе, майор внутренней службы Ильяс Алиуллов. (Сам он работает в ИК уже 12 лет. Профессию, что называется, унаследовал: и мать, и сестра Ильяса тоже работали в 13-й колонии, и в школу милиции он попал по целевому набору от этого учреждения).

Итак, если вы работали в силовых структурах, проштрафились и угодили на зону, то сначала вас помещают в карантин. Это отдельное здание, не выходя из которого осужденные проводят две недели. В период адаптации с ними работают психологи, а также проводится медицинское обследование.

Так называемых «первоходков» и рецидивистов вместе не содержат. Для осужденных повторно существует отдельный отряд. Из карантина осужденных переводят в отряд обычного содержания. По правилам внутреннего содержания заключенным в этом отряде положено четыре посылки и четыре свидания в год. Свидания бывают кратковременные, когда осужденный общается с родными, как в кино: через стеклянную перегородку при помощи телефона. Также есть свидания длительные – продолжительностью до трех суток, они проходят в специальном корпусе, где есть несколько отдельных комнат – в них заключенные во время свидания живут вместе с родными. В общем отряде заключенные ночуют в помещениях казарменного типа, в комнате воспитательной работы есть неплохой телевизор, несколько настольных игр, библиотечные книги.

Как рассказывает Алиуллов, за хорошее поведение, работу и прочее заключенного могут перевести в отряд с облегченными условиями содержания. Это здание больше похоже на общежитие, чем на тюремное учреждение. Паркет, приятного цвета обои. Жилые комнаты – на четырех человек. В часы отдыха заключенные могут поиграть в бильярд или посетить оранжерею: там живут попугайчики и черепашка Мотя.

При облегченных условиях число посылок и свидания увеличиваются до шести. Если верить большому плакату в зоне, то за «облегченными» условиями следуют условия «адаптационные», но наш сопровождающий затруднился пояснить, что это значит. Если заключенный продолжает оставаться прилежным и добропорядочным, то далее его могут перевести в колонию-поселение. Венчает местный «социальный лифт» условно-досрочное освобождение.

Система предусматривает не только подъем вверх, но и падение вниз: за систематические нарушения правил осужденного могут перевести в отряд строгого содержания. Для этого отряда отведена специальная небольшая территория, то есть осужденные ограничены в передвижении. Кроме того, число посылок и свиданий сокращается. В «строгий» отряд отправляются и те зеки, которые пытались бежать. Бегут в основном из колонии-поселения. Но были попытки уйти и с зоны общего режима. Так, со слов ветеранов, однажды несколько осужденных сбежали через подземные коммуникации. Этот побег был успешным, кажется, этих зеков до сих пор не нашли. Сравнительно недавно была попытка сбежать с использованием автотранспорта: заключенный зацепился за днище грузовика и таким образом хотел выехать за территорию, сделать это ему не удалось.

Это интересно:  Ст 74 УК РФ: отмена условного осуждения, продление испытательного

Едят все обитатели ИК в общей столовой. «Заведующим» или дневальным в ней работает бывший опер убойного отдела Федор, которого осудили за мошенничество на пять лет. Федор контролирует процесс приготовления пищи, которую готовят сами заключенные. Как заведено во всех зонах, вилок в колонии нет. Ложка у каждого зека – своя, персональная. Федор говорит, что в процессе готовки учитываются даже религиозные особенности контингента: при выборе мяса предпочтение стараются отдавать говядине, чтобы не травмировать мусульман. Те, в свою очередь, стараются не подходить излишне строго к запрету на свинину.

В колонии действуют два учебных заведения. Это средняя школа, где осужденные до 35 лет, не закончившие школу на воле, учатся в обязательном порядке, а заключенные в возрасте после 35-ти – в добровольном. За порядком в школе следит Владимир Дмитриевич – по виду весьма интеллигентный человек. «Мошенник я», –отрекомендовался этот дневальный при знакомстве. В прошлом генерал-майор Владимир Дмитриевич работал в Москве в Минюсте. Из шестилетнего срока за мошенничество он пока отбыл только год. По словам Владимира Дмитриевича, ученики-зеки так же, как и обычные учащиеся, по окончании школы сдают ЕГЭ. В прошлом году школу успешно окончили 5 человек. Также при колонии действует ПТУ, где идет обучение по пяти специальностям: электросварщик, автослесарь, электромонтер, токарь, крановщик.

Производство

Сразу после основания колонии, в 1957-м году, основным производством учреждения было литейное. Кроме того, силами заключенных выпускались кровати, санитарные носилки, железные бочки. Затем «Красная утка» освоила производство водозапорной арматуры, потом начали делать картофелечистки, лотковые вагонетки и т.д.

Сейчас производственный спектр не столь обширен. Наиболее мощный цех – швейный. Здесь работают 180 человек, но в скором времени количество сотрудников на этой мини-фабрике планируют увеличить до 500 человек. В швейном цехе делается рабочая одежда по контракту с гражданской фирмой. Каждые десять дней с воли приходит машина, чтобы забрать очередную партию. За работу зеки получают зарплату, сдельную. Так, бригадир участка – бывший гаишник Станислав, осужденный «за наркотики» – получает 5 тыс. рублей в месяц. Деньги переводятся на его персональный лицевой счет.

Среди других цехов, связанных с более или менее квалифицированным трудом, – кузнечный, где изготавливаются ограды для заборов, декоративные решетки, сетки для кроватей и прочее. Кроме того, на токарных станках в ИК вытачивают детали, используемые, в частности, при производстве полувагонов на УВЗ. Помимо этого, заключенные заняты измельчением резины и производством гранул из полиэтилена.

По словам начальника производственной части Александра Кузнецова, работа у сидельцев организована строго по КЗОТу. Рабочий день – 8 часов, работают по сменам. Есть у заключенных даже отпуска. «Существует специальный «отпускной» отряд. Там тоже несколько облегченный режим. Например, отпускники встают и ложатся вместе с другими заключенными, но в течение дня тоже могут прилечь отдохнуть», – рассказывает Ильяс Алиуллов.

Из всего контингента зеков трудоустроить удается только половину. Остальные заключенные заняты на подсобных хозяйственных работах. Например, на уборке снега. Надо сказать, что убранный снег не вывозят за территорию колонии, а растапливают в специальной печи. Во время нашей экскурсии на розжиг этой печи в числе прочего отправилась груда книг, списанных из библиотеки.

Благодарим ГУ ФСИН по Свердловской области за помощь в подготовке материала.

«Красная утка» — тюрьма для здравого исправления заключенных

«Красной уткой» в народе называют Нижнетагильскую исправительную колонию №13. Считается, что слово «утка» закрепилось за названием учреждения как синоним сплетни, доноса, по которым попадали туда «враги народа», ведь работать колония начала в 1957 году в системе НКВД. А «красной» зоной считают ту, где установлен полный контроль администрации, и жизнь идет по уставу, а не по понятиям.

Образцовый порядок, строгая дисциплина

Колония №13 – образцовое учреждение. Большая часть контингента – бывшие сотрудники правоохранительных органов и военные: следователи, участковые, дпсники. Здесь нет чинов – на соседних нарах могут оказаться рядовой и генерал. Все они отбывают наказание за особо тяжкие преступления: убийство, грабеж, взятки. Учреждение рассчитано на содержание около двух тысяч человек. Здесь строгий распорядок дня: подъем, зарядка, ежедневный досмотр, работа, личное время, питание, отбой. Перекличка отличается от того, что можно увидеть в обычной колонии: проверяющий зачитывает фамилию, а осужденный не говорит «Я», а называет свое имя и отчество. Воровские законы в «Красной утке» не работают благодаря усилиям администрации и высокому по сравнению с другими колониями интеллектуальному уровню сидельцев. Большинство из них имеет высшее образование, а некоторые и не одно.

Вновь прибывших сначала на две недели помещают в карантин. Он проходит в специальном здании. Отдельно содержатся осужденные впервые и рецидивисты. За время карантина проводится медицинский осмотр, предоставляется консультация психолога. Из здания заключенные не выходят. Дальше первоходов переводят в отряд обычного содержания. Здесь они живут в казарменных помещениях, могут пользоваться библиотекой, смотреть телевизор в комнате воспитательной работы, играть в настольные игры. Им полагаются по четыре посылки и свидания в год. Встречи с близкими могут быть краткосрочными (через стекло, по телефону) и длительными, до трех суток, когда заключенные живут в отдельном, специально предназначенном для этого корпусе вместе с родными. За хорошее поведение и работу можно попасть в отряд с облегченными условиями содержания. Здесь нет двухэтажных кроватей, комнаты рассчитаны на 4 человека и больше похожи на номер в скромной гостинице, только на мебели -таблички с именами заключенных. К услугам сидельцев есть бильярд и оранжерея, где живут попугайчики и черепашки. Количество свиданий с родными возрастает до шести раз в год. За плохое поведение отправляют в отряд строгого содержания, туда же попадают те, кто пытался сбежать, и вновь прибывшие рецидивисты после карантина. Для их содержания отведена специальная территория, за пределы которой им не положено выходить. Свиданий и посылок здесь меньше, чем в обычном отряде. Все обитатели учреждения питаются в общей столовой, где готовят заключенные.

Чем занимаются заключенные

В колонии есть средняя школа, которую в обязательном порядке должны закончить те, кто не сделал этого на воле и кому еще не исполнилось 35 лет. Кто перешагнул этот рубеж, может учиться добровольно. В действующем на территории ПТУ можно получить рабочую специальность: швейного мастера, автослесаря, токаря, крановщика, электромонтера или электросварщика. Это дает дополнительные возможности для адаптации после освобождения, ведь в органы после отсидки уже не получится вернуться. Трудятся заключенные в основном в швейном цеху. Они шьют рабочую одежду и получают небольшую зарплату, которую могут потратить в магазинчике колонии. Есть и кузнечный цех, где делают декоративные решетки, ограды и кроватные сетки. На токарных станках производят детали для вагоноремонтного завода. Еще зэки получают гранулы из полиэтилена и измельчают резину. Те, кто не работают в цехах, занимаются благоустройством территории.

В ИК №13 «мотали срок» достаточно известные личности, среди которых зять Генсека Л. Брежнева Ю. Чурбанов, заметки которого были опубликованы в итальянской газете, а потом перепечатаны в российской прессе под названием «Зять Брежнева Чурбанов – в зоне «Красных петухов»», из-за чего чуть в колонии было не случился бунт. Администрации удалось разрешить дело, пригласив корреспондента и получив извинения за некрасивый заголовок. В числе заключенных побывали и бывший мэр г. Сочи Вячеслав Воронков, и заместитель министра Молдавской ССР Вышку, бывший глава МЧС Свердловской области Василий Лахтюк, олигарх Павел Федулев, начальник Департамента контрольного управления при президенте РФ Андрей Воронин, бывший сотрудник ФСБ, а ныне адвокат Михаил Трепашкин, экс-руководитель Свердловской регистрационной палаты Виктор Шалдин, осужденный за кражу редких книг из библиотеки Санкт-Петербурга, адвокат Дмитрий Якубовский. В целом условия содержания в «Красной утке» весьма неплохие, в шутку ее иногда называют «санаторием МВД». Морозный таежный воздух и отсутствие соблазнов дают возможность многое переосмыслить в жизни.

«Красная Утка»: где и как сидят «оборотни в погонах»

Бывшим силовикам на зоне доступны красная икра, ананасы и лобстеры. Были бы деньги. Фоторепортаж из колонии, где отбывал срок зять Брежнева

Тагиллаг, «ментовская зона», «санаторий МВД», «колония для оборотней в погонах», «Красная Утка» — все эти названия носит или носила исправительная колония №13 в Нижнем Тагиле. Наш корреспондент посетил легендарную зону и узнал – как живут, чем заняты и что поняли для себя «особые» осуждённые. Все «прелести» жизни в ИК-13 – в репортаже «АиФ-Урал».

Сержант и генерал – на соседних нарах

Исправительная колония №13 занимает особое место в ГУФСИН Свердловской области, так как именно здесь отбывают наказание бывшие силовики и правоохранители: сотрудники полиции, ГИБДД, ФСКН, ФСИН, МЧС, ФСБ, Росгвардии, налоговики, судьи, работники прокуратуры, следователи – «оборотни в погонах» со всей территории России. Все они когда-то охраняли наш покой, следили за порядком, обеспечивали безопасность государства, расследовали уголовные дела, решали наши судьбы. Но, преступив закон, сами оказались на скамье подсудимых.

ИК-13 – колония общего режима. Подавляющее большинство тех, кто здесь находится, были осуждены по статьям 159 (мошенничество) и 228.1 УК РФ (сбыт наркотиков). Среди её заключённых было немало знаменитостей. В своё время здесь сидел зять генсека Леонида Брежнева Юрий Чурбанов. Здесь же «мотали срок» бывший мэр Сочи Вячеслав Воронков и заместитель министра Молдавской ССР Василий Вышку, экс-глава МЧС региона Василий Лахтюк и многие другие именитые «сидельцы».

Детский бунт и «сучья» война

Ветеран ГУФСИН Александр Коновалов служил в системе с 1981 по 2003 годы и девять лет возглавлял ИК-13. По его словам, история колонии уходит корнями в годы Великой Отечественной войны, когда на этой территории был создан один из «филиалов» Тагиллага. Тогда это были достаточно примитивные охранные сооружения: там содержали военнопленных немцев, которым некуда было бежать.

Между тем, после войны по всей России началась «сучья война» — противостояние бывших воров, воевавших на фронте, и за разные грехи снова попавших в лагеря, и тех, кто, соблюдая «кодекс воровской чести», на фронт не пошёл. Война длилась около десяти лет, вылилась в огромное количество жертв (читайте прозу Варлама Шаламова) и очень осложнила жизнь колонии. «Сук» и воров нужно было разделить. И именно будущая ИК-13 стала прибежищем для «сук», а позднее была «переформатирована» в исправительное учреждение для содержания бывших сотрудников – БС.

Условия – армейские

Попадая в ИК-13, осуждённые проходят обязательный 15-дневный карантин (медосмотр, беседы с психологом), а потом распределяются по отрядам. В целом условия жизни здесь очень напоминают армейские. БС живут в помещениях казарменного типа. Подъём – в 6:00, отбой – в 22:00. Примерно час-полтора в день – свободное времяпрепровождение.

В каждом отряде есть спальня, различные бытовые помещения, комната отдыха. На кухне – два холодильника, две микроволновки, два чайника, целая стена заполнена индивидуальными шкафчиками, в которых заключённые хранят нескоропортящиеся продукты. В свободное время можно читать, смотреть телевизор, играть в шахматы или нарды. Когда мы в полдень зашли к комнату отдыха, там показывали «Москва слезам не верит». По признанию одного из БС, вчера смотрели «Спортлото-82».

Это интересно:  Меры уголовно-процессуального принуждения: понятие, виды

Если вы не злостный нарушитель, в ИК-13 вам полагаются четыре посылки в год. Встречи с близкими могут быть краткосрочными (через стекло, по телефону) и длительными, когда вы вместе с родными несколько дней живёте в отдельном корпусе.

Шансон вне закона

Центр культурной жизни ИК-13 – клуб, где расположены актовый зал и библиотека. Место особой популярности – неплохо оборудованный тренажёрный зал. Выяснилось, что значительная часть бывших правоохранителей поддерживает спортивную форму, сила в пенитенциарных учреждениях всегда была и остаётся в чести. Администрация колонии этим пользуется, и нарушителей режима в зал не пускают.

Известно, что в большинстве исправительных колоний в чести шансон, тюремная романтика. Но в ИК-13 иные приоритеты. В основном это военно-патриотические песни, про любовь, про маму, про семью. Слова одной из них: «Не плачь, я многое стерпел, и это мой удел, а значит я вернусь домой. Не плачь, не плачь, не плачь». Но у ансамбля есть проблема: большая текучка. Сроки у людей небольшие, каждые три месяца кто-то из участников выходит на свободу, и приходится искать ему замену.

«Санаторий МВД»

«Санаторием МВД» колонию назвали, видимо, из-за того, что в ней есть отряд облегчённых условий содержания. Там же проводят время те, кто за ударный труд и примерное поведение получил отпуск (без выхода на свободу). В бытовом отношении – это уже совсем другая жизнь. Спальные помещения напоминают хороший хостел. Есть бильярдный зал, теннисный стол, но объект особой гордости – зимний сад, где живут попугай Кеша, кот Барсик, черепашка Джон, канарейка, хомяк и полевая мышь.

Вдоль стен там установлено несколько аквариумов, по всему помещению, украшенному красивыми коваными конструкциями и лианами, стоят мягкие кресла и журнальные столики. «Лианы быстро растут и дают больше зелени, чем другие растения, — поясняет заключённый Анатолий, следящий за всем этим хозяйством. – Люди, приходя сюда, получают хорошую психологическую разгрузку».

Тем не менее, как мы уже говорили, ШИЗО в ИК-13 не пустует. Когда мы побывали в колонии, в изоляторе находилось порядка 15 человек. Поговаривают, что лет десять назад провинившемуся заключённому приносили в камеру ящик гаек. Пока он все их ни отшлифует – его не выпустят. Существует ли подобная «традиция» сегодня – выяснить не удалось. А попадают в ШИЗО за самое разное. В основном это какие-то бытовые конфликты с товарищами по несчастью, нарушение режима.

Показательно также, что некоторые БС попадают на зону повторно. Из них сформировано два отряда, которые содержатся отдельно, и к ним – особо пристальное внимание. На сегодняшний день в колонии – 129 рецидивистов. При этом случаев побега в администрации не припомнили.

Кстати сказать, существует «стереотип», что «бывшие сотрудники», попав в ИК-13, начинают тут же по самым разным поводам строчить разнообразные жалобы и апелляции (юридическое образование тому способствует). Но ни руководство колонии, ни сами осуждённые это расхожее утверждение «Аиф-Урал» не подтвердили.

Работу находят всем

Сегодня в колонии налажено несколько производств. Так, в одном из цехов осуждённые выполняют заказ УВЗ – обрабатывают сцепные рамы для вагонов. В цехе – полумрак, стоит неимоверный лязг и грохот, летят искры.

«Рамы отливают на заводе, а осуждённые избавляют их от дефектов литья, — рассказывает замначальника колонии по производству Дмитрий Петериков. – Всего получается обработать до 40 рам в день. Ежедневно на работу в цех выходит порядка 30 человек, трудятся в две смены. Это квалифицированные рабочие, сварщики, получившие аттестацию УВЗ и РЖД. У некоторых были определённые навыки на свободе, но в основном обучаются уже здесь, подготовка длится месяц».

А вот цех деревообработки. Здесь также трудоустроено около 45 человек, работающих в три смены. В этом году в цехе установили автоматизированную линию, станки с ЧПУ. Рабочие изготовляют шкафы, столы и прочую мебель, выполняя все работы – от распила до обработки любой поверхности. Правда, в магазинах вы этой продукции не найдёте, колония выполняет госзаказы, обеспечивая мебелью суды, военные части, детские сады. Объём заказов в этом году составил 75 млн рублей.

Один из рабочих – заключённый Константин Сердюк – по образованию столяр-плотник. До того, как попал в ИК-13, имел свой цех по производству мебели. Здесь под его началом трудится два десятка человек. Нужно всех расставить по местам, объяснить задачу, следить за техникой безопасности.

Между тем, ветераны ГУФСИН говорят, что в советское время объёмы производства в ИК-13 были выше в десятки раз. «Рабочих рук постоянно не хватало, — вспоминает Александр Коновалов. – Все цеха были уставлены станками, стружка летела под потолок, её не успевали увозить КрАЗами. Сразу за цехом было болото, куда свозили литейный шлак. Так вот представьте себе, отходами производства его засыпали полностью. Сейчас там стоит гараж, пилорама, овощехранилище…».

Впрочем, в ИК есть и другие виды работ: кузнечный цех, пилорама, теплицы. Как и в других колониях, БС изготовляют шкатулки, нарды, рамки под фото и иной штучный товар, ремонтируют автотранспорт. Если человек хочет работать – ему найдут дело. На заключённых распространяются все (ну, или почти все) нормы Трудового кодекса РФ: 8-часовой рабочий день, выходные, ежегодный отпуск (12 дней). У них накапливается стаж, по выходу из колонии выдаётся трудовая книжка. Что касаемо зарплаты, то здесь всё индивидуально. Например, у некоторых большая часть её удерживается и перечисляется по судебным искам потерпевшим.

Ананасы без шампанского

Потратить честно заработанное БС могут в местном магазине. Ассортимент – достаточно обширный, но специфический. Алкоголь здесь, конечно не продают, как, впрочем, и дрожжи. Но самые необходимые продукты и даже многие деликатесы вполне доступны.

«Чаще всего покупают сигареты, конфеты, шоколад, печенье, естественно – чай, — отмечает заведующая магазином ИК-13 Светлана Ермолина. – Можно купить и предметы личной гигиены, станки с безопасными лезвиями, дезодоранты, гели, шампуни, крем после бритья, конверты и марки. Кроме того, какие-то продукты можно заказать. Накануне Нового года заключённые заказывают мандарины, яблоки, гранаты и даже ананасы. Если есть возможность – всегда идём навстречу клиентам. Например, нам завезли сигареты «Parliament Aqua», а осуждённым нужен «Night». Заказываем » .

Правда, цены в магазине – явно выше, чем за периметром, иногда – в полтора раза и больше. Показательно также, что ещё десять лет назад во всех колониях Свердловской области был строжайше запрещён сахар: ЗК при первой же возможности ставили «бражку». Сегодня он разрешён, в том числе – в виде сахарного песка. Впрочем, в ИК-13 предпочитают кусковой. «Песок долго фасовать, он быстро отсыревает, рафинад в коробках – выгодней и практичней», — поясняет Светлана Ермолина.

Тюремный shopping в ИК-13 предполагает кое-какие ограничения, связанные с поведением «сидельцев». «Если человек находится на строгих условиях содержания – он может потратить в магазине до 5 тысяч в месяц, но не более, — говорит начальник отдела по работе с осуждёнными Ильяс Алиуллов. – Обычный «узник» имеет право накупить товаров на 9 тысяч рублей, а на облегчённых условиях – трать сколько хочешь. Все эти расходы фиксируются».

Семья и свобода

В ИК-13 нам показали медицинскую часть с зубоврачебным кабинетом, православный храм, рассказали, что очень многие осуждённые выходят по УДО. И всё же, несмотря на такие «райские», по сравнению с другими колониями, условия содержания, люди здесь многое переосмысливают и делают определённые выводы.

Бывший адвокат Сергей Тимченко был осуждён на три года за преступление «коррупционного характера». За примерное поведение и ответственное отношение к работе был помещён в облегчённые условия содержания. В колонии стал много читать и думать о жизни, последняя книга – «Анна Каренина» Льва Толстого. «Время здесь летит быстрее, чем в обычном отряде, жизнь как-то спокойнее, есть время и возможность подумать, — делится Сергей. – Но я понял главное: ничто не заменит человеку семьи и свободы. Постоянно думаю о жене и ребёнке, о родителях».

Покидая ИК-13, мы спросили Владимира Чегодаева – что бы он посоветовал нынешним силовикам и правоохранителям? «Никогда не нарушайте закон и не попадайте к нам», — таким был ответ.

«Красная утка»: как коррупционеры сидят в ИК-13 Нижнего Тагила.

Нижнетагильская исправительная колония общего режима для бывших правоохранителей впервые открыла свои двери для журналистов. Сегодня в ИК-13 отбывают наказание люди со всей страны, в том числе те силовики, которые на свободе занимали высокие посты. В России всего две таких колонии — в Кировской и Свердловской областях. Как живут бывшие следователи, судьи, прокуроры и служащие вооружённых сил, преступившие закон и сменившие форму с погонами на арестантскую робу, а также чем знаменита тагильская «красная зона», читайте в репортаже Евгении Музяевой.

Как появилась «Красная утка»

ИК-13 берёт начало из Тагиллага НКВД. В 1948 году здесь была создана колония для несовершеннолетних. В 1950-м малолетние преступники устроили массовый побег из тюрьмы. Они разбежались по городу, громя при этом всё, что попадалось на их пути. После этого инцидента колонию для несовершеннолетних расформировали. На её месте и решили создать легендарную «красную зону».

Колонию для «оборотней в погонах» открыли в 1951 году, в период так называемой «сучьей войны». Это жестокая борьба между «ворами в законе» (почитали старые правила и отрицали любое сотрудничество с органами власти) и «ссученными» (теми, кто решил встать на путь исправления, во время войны сотрудничал с властью, воевал в штрафбатах). Эксперимент с разделением преступников по тюрьмам решили провести после того, как противостояние между зэками стало неуправляемым. Изначально вместе с рядовыми милиционерами в тагильской «красной зоне» отбывали наказание и высокопоставленные чиновники, в том числе мэры крупных городов и руководители союзных республик СССР.

В народе эту тюрьму называют «Красной уткой». Считается, что слово «утка» закрепилось за названием учреждения как синоним сплетни или доноса, по которым попадали туда «враги народа». «Красными зонами» обычно являются колонии, где ситуация полностью контролируется тюремной администрацией, либо куда сажают бывших сотрудников силовых и государственных ведомств. Считается, что в такой зоне нет сильного разделения на криминальных авторитетов, «козлов» и «опущенных», но в то же время существует иерархия со своими правилами поведения.

К высшей касте относятся бывшие сотрудники исправительных учреждений, тюремные оперативники, а также оперативники уголовного розыска. Уважением также пользуются спецназовцы, сотрудники СОБР, ОМОН, оперативно-розыскных групп. К самым «низшим» относят судей и прокуроров. По словам сотрудников и заключённых ИК-13, в тагильской колонии эта иерархия не действует и все зэки находятся в равном положении: «в одном отряде могут сидеть и сержант, и генерал».

Кто сидел в ИК-13

В советские времена в колонии отбывал наказание зять Леонида Брежнева — первый заместитель министра МВД СССР генерал-полковник Юрий Чурбанов. В 1986 году по приказу Юрия Андропова Чурбанов был уволен со всех постов, а затем арестован и осуждён на 12 лет. Он являлся фигурантом громкого «хлопкового дела» об экономических и коррупционных преступлениях в Узбекской ССР. Чурбанов отбыл в нижнетагильской колонии пять лет, за это время он успел написать книгу об истории России и развестись с Галиной Брежневой. В тюрьме бывший высокопоставленный чиновник делал алюминиевые вазочки для мороженого, трудился слесарем и кочегаром. После освобождения в 1993 году по УДО Чурбанов некоторое время скрывался от общественности. Позже стало известно, что он возглавил службу безопасности крупной компании, производящей цемент.

Это интересно:  Ответственность за незаконный экспорт из Российской Федерации

В ИК-13 сидел сотрудник КГБ и ФСБ Михаил Трепашкин, осуждённый за разглашение государственной тайны. В 1998 году он участвовал в знаменитой пресс-конференции сотрудников ФСБ, заявивших о том, что по приказу начальства они с коллегами должны были организовать убийство Бориса Березовского.

«Мотал срок» там скандально известный адвокат и основатель швейцарского холдинга Engelberg Industrial Group AG Дмитрий Якубовский. Он был осуждён в 1995 году за кражу редких книг из библиотеки Санкт-Петербурга. За три года срока Якубовский успел принять иудаизм, жениться на своём адвокате (это был его пятый брак, всего за свою жизнь он женился 13 раз), написать научную диссертацию о правах заключённых и книгу о местном самоуправлении в России.

Также VIP-гостями «Красной утки» стали уральский олигарх Павел Федулев, помощник генсека Геннадий Бровин, начальник ХОЗУ МВД СССР генерал Виктор Калинин, бывший председатель горисполкома Сочи, ставший впоследствии первым всенародно избранным мэром этого города, Вячеслав Воронков и заместитель министра Молдавской ССР по фамилии Вышку. Двое последних сидели за злоупотребления. Этапировали в ИК-13 бывшего главу главного управления МЧС РФ по Свердловской области Василия Лахтюка и бывшего начальника департамента контрольного управления президента РФ Андрея Воронина.

Сейчас в ИК-13 содержится почти две тысячи экс-силовиков, в том числе два генерала. Самые ходовые статьи — коррупция, взятка, мошенничество и наркотики. Сроки разные — от трёх до десяти лет лишения свободы. По колонии бывшие силовики перемещаются только строем. Установленные камеры позволяют обеспечивать надзор за всей территорией.

Живут в казармах, поют советский рок

Всех осуждённых-новичков по прибытии в ИК-13 на две недели отправляют в отдельное здание на карантин. В этот период проводится медицинское обследование, также с ними работают психологи. После этого зэки распределяются по отрядам. Тех, кто попадает за решётку повторно, обычно селят в отдельные помещения. Сейчас в колонии два отряда рецидивистов, около 130 человек.

Большинство заключённых живут в отряде с обычными условиями содержания. Спальные комнаты напоминают армейские казармы, есть дневальные. Подъём в шесть часов утра, отбой в десять вечера. По словам замначальника колонии по кадрам и воспитательной работе Владимира Чегадаева, конфликты между бывшими силовиками в отличие от постояльцев других колоний происходят нечасто, так как «у них что-то осталось от дисциплины».

В отрядах есть небольшая кухня (в шкафчиках зэки хранят нескоропортящиеся продукты) и комната отдыха, где бывшие силовики обычно читают книги, играют в шахматы и нарды и смотрят телевизор. Во время посещения колонии журналистами зэкам показывали фильм «Москва слезам не верит».

Свободного времени у заключённых остаётся полтора-два часа в день. В это время они могут сходить в библиотеку, местный клуб (там находится актовый зал и библиотека), православную церковь или тренажёрный зал. Спорт в «полицейских» зонах обычно является очень важным занятием. Считается, что любой уважающий себя силовик, пусть и бывший, обязан регулярно тренироваться, чтобы поддерживать хорошую физическую форму. Сотрудники «Красной утки» этим пользуются: по их словам, посещать тренажёрный зал могут только те заключённые, которые не нарушают режим. Те зэки, которые конфликтуют с другими осуждёнными или нарушают режим, как правило, отправляются в ШИЗО. В день пресс-тура там находились 15 человек.

В актовом зале по выходным и праздникам проходят культурно-массовые мероприятия. Здесь же репетирует местный музыкальный коллектив «БС». В его репертуаре около 30 песен, в том числе собственного сочинения. В приоритете старый советский рок, военно-патриотические произведения. Большинство песен посвящено любви, маме, семье и дому. Солист коллектива Кавказ Могсумов раньше сам работал в системе исполнения наказаний, в тюрьму попал за кражу. По его словам, он уже осознал свои ошибки, а музыка помогает ему и другим заключённым исправляться и не падать духом.

На днях по УДО из тюрьмы вышел барабанщик, его место временно согласился занять сотрудник колонии.

«На воле я работал солистом в ансамбле песни и пляски внутренних войск, — рассказывает руководитель ансамбля Михаил Батраков. — Музыка всегда вдохновляет, тем более что ребята любят наше творчество, мы здесь местные звёзды. Репетируем два-три раза в неделю по два с половиной часа, нам этого хватает».

На территории колонии работает медсанчасть, где есть зубной кабинет, стационар для больных осуждённых, а также кабинет физической реабилитации.

Питаются заключённые в общей столовой. В день посещения колонии журналистами бывшим силовикам давали гороховый суп, картофель с говядиной, хлеб и компот. Добавка и вынос еды из столовой запрещены, это считается нарушением режима.

Бывший сотрудник ФСБ Михаил Трепашкин, осуждённый за разглашение государственной тайны, в интервью газете «Новые известия» жаловался, что его в тагильской колонии кормили рыбьими хвостами и шкурками от фасоли, а воды выдавали всего полстакана в день. Будучи в ИК-13, он неоднократно заявлял о различных злоупотреблениях и нарушениях со стороны администрации исправительного учреждения. По словам Трепашкина, секция дисциплины и порядка (СДП) со временем превратилась «в фабрику лжедоносов», кроме того, её члены избивали неугодных по заданию администрации. Позже СДП была расформирована.

В августе этого года стало известно, что ЕСПЧ наказал ИК-13 за тараканов и крыс. Бывший следователь транспортной прокуратуры Астрахани Альберт Бахишев, отбывавший наказание в тагильской колонии, отсудил у ФСИН России 2800 евро компенсации за «неудовлетворительные условия содержания». В ИК-13 он находился с 16 апреля по 17 сентября 2012 года. Бахишев жаловался на перенаселённость камер, антисанитарные условия, неприятные запахи, а также наличие мух, крыс и других паразитов.

Комнаты, как в советском санатории, лианы и экзотическая живность

За хорошее поведение и ударный труд заключённых могут перевести в отряд с облегчёнными условиями содержания. Здание этого отряда больше похоже на советский санаторий. В комнатах, где могут находиться всего четыре-пять человек, стоят удобные кровати, в коридоре — кожаные кресла и диваны. Также есть бильярд, зимний сад с пальмами, лианами, цветами и экзотической для колонии живностью: попугаем, рыбками, котом и черепахой. Здесь под пение птиц любит читать книги осуждённый за коррупционное преступление 40-летний Сергей Темченко.

Сергей из Краснодара. Когда-то работал следователем в правоохранительных органах, позже решил стать адвокатом. Будучи юридическим защитником, мужчина и преступил закон. В ИК-13 Сергея доставили в июне этого года. Сейчас он считает дни до февраля 2019-го, чтобы выйти на свободу, где его ждут любимые родители, жена и двое детей.

«Жена приезжала ко мне на свидания уже два раза, в декабре должно быть ещё одно свидание, дополнительное. Мне его дали в качестве поощрения. В колонии в свободное время читаю книги. Сейчас перечитываю “Анну Каренину” Льва Толстого. Вообще, те произведения, которые изучались в рамках школьной программы, сейчас воспринимаются по-другому, более осознанно, наверное», — говорит Сергей.

Сергей Темченко был переведён в отряд с облегчёнными условиями совсем недавно — за хорошее поведение и успехи в труде. Мужчина работает дневальным в тренажёрном зале.

«Это даёт возможность длительных свиданий раз в два месяца, получать передачи намного чаще, чем в обычных условиях. Время здесь летит быстрее, чем в обычном отряде, жизнь спокойнее. Есть возможность подумать, переосмыслить какие-то поступки в своей жизни. Я понял, что никакие нарушения закона не стоят того, чтобы лишаться своей семьи», — отмечает экс-адвокат.

Юридические знания позволяют Сергею помогать другим заключённым правильно составлять различные кассационные жалобы. Будет ли мужчина когда-нибудь вновь заниматься адвокатской деятельностью, он ещё до конца не решил. В училище при колонии бывший силовик бесплатно получает образование машиниста мостового крана и рассчитывает на то, что эта специализация в будущем поможет ему прокормить семью.

Чьи миллионные заказы исполняют бывшие силовики

Сегодня на территории ИК-13 работают два производства. В одном из цехов осуждённые выполняют заказ «Уралвагонзавода» — обрабатывают сцепные рамы для железнодорожных вагонов. Здесь трудятся порядка 30 человек. Изделия отливают на заводе, заключённые варят швы и срезают дефекты. За смену удаётся обработать около 30 рам, но руководство в ближайшее время планирует выйти на цифру 40.

В мебельном цехе трудоустроены 45 человек, они работают в три смены. Процессом руководит бывший сотрудник ППС Константин Сердюк, он попал в ИК-13 после того, как угнал машину. Высокотехнологичное автоматизированное оборудование позволяет выполнять в цехе все работы — от распила до обработки любой поверхности. Здесь бывшие правоохранители по госзаказу мастерят столы, шкафы и другую мебель для школ, судов, военных частей и министерств. Недавно был заключён контракт с Министерством обороны. Только за этот год цех выпустил продукции на 70 миллионов рублей.

Также в колонии есть пилорама, кузнечный цех, теплицы. Осуждённые ремонтируют автотранспорт, изготавливают рамки для фото и другой штучный товар. На официальном сайте ГУФСИН опубликованы прайс-листы на тюремную продукцию.

В начале 60-х годов в колонии было создано своё ПТУ. Уволенные со службы силовики уже тогда понимали, что дорога назад для них закрыта на долгие годы или навсегда, и охотно осваивали новые специальности: электрика, столяра, наладчика станков или токаря.

Трудовые условия в ИК-13 такие же, как и на воле: восьмичасовой рабочий день, больничные, выходные и 12-дневный отпуск (в этот период заключённые могут жить в отдельных, более комфортных комнатах).

«Около месяца уходит на то, чтобы обучить работе новичка, — говорит замначальника ИК-13 по производству Дмитрий Петериков. — Работающие в цехе получают стаж, социальные отчисления, при выходе — специальность и запись в трудовой книжке. Зарплата — от минимального размера оплаты труда. С неё удерживаются деньги по исполнительным местам, за коммунальные услуги и питание. В первую очередь, конечно, на работу трудоустраиваем тех, кому нужно платить по искам».

Часть заключённых занята на подсобных хозяйственных работах.

«Доступно всё, были бы деньги»

Заключённые, которые добросовестно выполняют свою работу и имеют примерное поведение, получают шанс на условно-досрочное освобождение. Заработанные в цехах деньги они могут потратить в тюремном магазине. Здесь продают продукты питания, сигареты, сканворды и предметы личной гигиены. В списке запрещённых — алкоголь и дрожжи, пена для бритья (находится под давлением), скотч, лезвия для бритвы. Цены существенно выше, чем в обычных магазинах.

«Покупают сигареты, печенье, конфеты, шоколад, чай. Очень любят сладкое, просят привезти торты и пирожные. Какие-то продукты можно заказать. Накануне Нового года заключённые заказывают мандарины, гранаты и даже ананасы. Стараемся идти навстречу. Например, нам завезли сигареты Parlament Aqua, а заключённым нужен Night. Заказываем», — отмечает продавец Светлана Ермолина.

По словам другого продавца Ирины Брусиной, заключённые также просят к празднику красную икру. Зэкам «доступно всё, были бы деньги», говорит она. При этом все расходы фиксируются. Тем, кто находится в обычном отряде, разрешено тратить в магазине по девять тысяч рублей в месяц. Для бывших силовиков, живущих на облегчённых условиях, лимита нет.

Статья написана по материалам сайтов: russian7.ru, www.znak.com, pikabu.ru, www.ural.aif.ru, gulagu.net.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector