+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Недопустимые доказательства в уголовном процессе — ст 75 УПК РФ

Новая редакция Ст. 75 УПК РФ

1. Доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

2. К недопустимым доказательствам относятся:

1) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде;

2) показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности;

2.1) предметы, документы или сведения, входящие в производство адвоката по делам его доверителей, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий, за исключением предметов и документов, указанных в части первой статьи 81 настоящего Кодекса;

3) иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса.

Содержание

Комментарий к Статье 75 УПК РФ

1. Правильнее было бы настоящую статью именовать Недопустимые сведения». Все доказательства должны обладать свойством допустимости. Если сведения, которые обнаружены (собраны) следователем (дознавателем и др.), недопустимы (получены с нарушением закона), значит, в данном конкретном случае орган предварительного расследования не располагает доказательством по уголовному делу.

2. При осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением закона не только в силу ст. 75 УПК РФ, но и в соответствии с положениями ст. 50 Конституции РФ.

3. Допустимость доказательств — это их соответствие нормам нравственности, истинности, а равно требованиям закона (Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколам к ней) относительно источника, способа собирания и вовлечения в уголовный процесс сведений.

4. Доказательства по делу являются недопустимыми как в случае их получения в нарушение положений процессуального законодательства Российской Федерации, так и в случае их получения с нарушением Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года или Протоколов к ней в толковании Европейского Суда .

5. Решая вопрос о допустимости того или иного доказательства, суды могут руководствоваться разъяснением, содержащимся в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. N 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» и п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. N 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия».

6. Решая вопрос о том, является ли доказательство по уголовному делу недопустимым по основаниям, указанным в п. 3 ч. 2 к.с., суд должен в каждом случае выяснять, в чем конкретно выразилось допущенное нарушение. В силу ч. 7 ст. 235 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела по существу суд по ходатайству стороны вправе повторно рассмотреть вопрос о признании исключенного доказательства допустимым .

7. Процессуальные источники, в которых содержатся сведения, не отвечающие нормам истинности или нравственности, не должны признаваться доказательствами. Примером доказательства, не соответствующего нормам истинности, могут быть показания допрошенного в качестве свидетеля экстрасенса о месте, где зарыт труп, или о приметах преступника, если, с его слов, он узнал эти сведения с помощью магии. Уровень развития нашего общества и представлений об иррациональных явлениях не позволяет протокол следственного действия, содержащий такую информацию, даже правильно с точки зрения закона оформленный, признать допустимым доказательством.

8. Вполне правомерно признать недопустимым доказательством протокол допроса, содержание которого изложено в нецензурных выражениях, даже когда он полностью соответствует сказанному на допросе.

9. Доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона (недопустимыми), если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

10. Не любое нарушение требований УПК РФ приводит к тому, что доказательство становится недопустимым. Несущественные, бесспорно не влияющие на доказательственное значение закрепленных в доказательстве сведений нарушения не должны влечь за собой признания доказательства недопустимым. Не следует, к примеру, признавать недопустимым протокол следственного действия, если вместо имени и отчества, как требует п. 3 ч. 3 ст. 166 УПК РФ, участвующего в нем должностного лица органа дознания в протоколе указаны лишь инициалы последнего.

12. Примером доказательства, полученного с нарушением закона, может служить протокол допроса подозреваемого, обвиняемого, его супруга и близкого родственника, без разъяснения им ст. 51 Конституции РФ и с одновременным предупреждением об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний ; заключение эксперта, когда постановление о назначении судебной экспертизы не было своевременно (до производства судебной экспертизы) предоставлено обвиняемому, чтобы он мог заявить отвод эксперту; представить дополнительные вопросы для получения по ним заключения эксперта и т.д. (см. также комментарий к ст. 282 УПК РФ).

См.: Определение Кассационной палаты Верховного Суда РФ от 31 мая 1995 г. // Российская юстиция. 1995. N 11.

13. В случае признания доказательства полученным с нарушением закона суд должен мотивировать свое решение об исключении его из совокупности доказательств по делу, указав, в чем выразилось нарушение закона .

14. По общему правилу недопустимые доказательства не должны участвовать в процессе доказывания не только при рассмотрении дела судом присяжных, но и в обычном порядке, не только в судебных, но и в досудебных стадиях.

15. Не только обвинительные, но и оправдательные сведения должны фиксироваться без нарушения закона. Между тем признание доказательства недопустимым — это не обязанность, а право суда. В связи с чем суд может, исходя из обстоятельств дела и хода его расследования, не признавать недопустимым оправдательное или смягчающее наказание доказательство.

16. Показания обвиняемого (подозреваемого), данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подсудимым в суде, не имеют юридической силы и тогда, когда участие в данном деле и, соответственно, в данном допросе защитника было обязательно, и когда обвиняемый (подозреваемый) по собственной инициативе отказался от помощи защитника на предварительном следствии. О случаях, когда участие защитника в деле обязательно, см. содержание и комментарий к ст. 51 УПК РФ.

17. См. также комментарий к ст. ст. 7, 39, 73, 74, 144, 335, 425, а также ко всем иным упомянутым здесь статьям УПК РФ.

Другой комментарий к Ст. 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

1. Часть 1 ст. 75 УПК РФ воспроизводит и детализирует ч. 2 ст. 50 Конституции РФ и ч. 3 ст. 7 УПК РФ (см. комментарий). Недопустимость доказательства, т.е. отсутствие у него требуемой законом процессуальной формы, лишает какого-либо значения содержащиеся в нем сведения.

Отсутствие у недопустимых доказательств юридической силы означает, что они не могут служить основой для принятия процессуальных решений.

2. Часть 2 ст. 75 дает открытый перечень оснований признания доказательств недопустимыми. При этом законодатель особо выделяет два таких основания.

Первое из них касается показаний подозреваемого, обвиняемого, данных в ходе досудебного производства в отсутствие защитника и не подтвержденных подозреваемым, обвиняемым в суде. Признание такого рода показаний недопустимыми доказательствами существенно усиливает гарантии права на защиту, а также служит противодействием возможному стремлению лиц, ведущих расследование, применить незаконные методы для получения признания.

Второе основание признания доказательства недопустимым касается показаний потерпевшего и показаний свидетеля (см. комментарий к ст. ст. 78 и 79 УПК РФ).

3. Пункт 3 ч. 2 ст. 75 относит к недопустимым, помимо указанных в п. 1 ч. 2 и п. 2 ч. 2, любое иное доказательство, полученное с нарушением требований уголовно-процессуального закона. Вместе с тем некоторые из таких нарушений, влекущих недопустимость полученных доказательств, специально указываются в ряде статей УПК РФ, что способствует их предотвращению. Так, ч. 4 ст. 164 подчеркивает недопустимость при производстве следственных действий применения насилия, угроз и иных незаконных мер, а равно создание опасности для жизни и здоровья участвующих в них лиц (см. комментарий к ст. 164 УПК РФ).

Безусловно, недопустимыми являются доказательства, полученные после возвращения уголовного дела прокурору со стадии предварительного слушания, поскольку основания такого возвращения не связаны с доказательственной базой обвинения.

Между тем формулировка ч. 5 ст. 237 УПК РФ может привести к выводу, что в течение 5 суток, предоставленных судом прокурору для устранения препятствий рассмотрения дела, возможно проведение каких-либо следственных действий, направленных на получение доказательств. Такое толкование представляется неправильным, поскольку все основания возвращения дела прокурору (ч. 1 ст. 237 УПК РФ) не связаны с необходимостью проведения такого рода действий.

На недопустимость возвращения судом уголовного дела прокурору для восполнения неполноты произведенного дознания или предварительного следствия указывается и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. N 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации». Поскольку восполнение неполноты расследования может осуществляться только посредством получения новых доказательств, то направленные на их получение следственные действия противоречат закону, а сведения, добытые таким путем, не могут служить доказательствами по делу.

4. Поскольку решение вопроса о допустимости доказательства предполагает установление факта нарушения закона, то в зависимости от характера и объема имеющейся по делу информации вывод о допустимости или недопустимости доказательства может изменяться. При этом бремя доказывания законности получения доказательства лежит на стороне обвинения (см. комментарий к ст. 14 УПК РФ). Если доказательство получено путем производства следственных действий, указанных в ч. 5 ст. 165 УПК РФ, то оно обретает свойство допустимости лишь после вынесения судом постановления о законности таких действий (см. комментарий к ст. 165 УПК РФ).

5. Последствия признания доказательства недопустимым для выяснения обстоятельств дела могут быть восполнимыми и невосполнимыми. Восполнить образовавшийся пробел в доказательственной информации возможно тогда, когда процессуальное действие, служившее средством получения доказательства, можно провести повторно, а полученные при его помощи сведения будут аналогичны имевшимся ранее. В противном случае сведения, содержавшиеся в доказательстве, которое признано недопустимым, юридически перестают существовать.

Необходимо иметь в виду, что ряд следственных действий невозможно провести повторно в силу самой их природы. Так, повторное предъявление для опознания всегда порождает неустранимое сомнение в достоверности его результатов, поскольку опознающий уже может располагать сведениями, исключающими объективность его показаний (см. комментарий к ст. 193 УПК РФ).

6. Закон не предусматривает процедуры изъятия из материалов дела протокола следственного действия, результаты которого признаны недопустимым доказательством. И это вполне понятно, поскольку помимо того, что решение о недопустимости доказательства может быть изменено на последующих этапах производства по делу, все процессуальные действия суда, прокурора, следователя и дознавателя должны быть зафиксированы и доступны проверке и контролю (см. комментарий к ст. 87 УПК РФ).

Как указывается в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. N 1, «при рассмотрении уголовного дела по существу суд по ходатайству сторон вправе повторно рассмотреть вопрос о признании исключенного доказательства допустимым».

Статья 75. Недопустимые доказательства

1. Доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

2. К недопустимым доказательствам относятся:
1) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде;
2) показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности;
3) иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса.

Это интересно:  Дознание в сокращенной форме УПК РФ

Комментарий к статье 75 УПК РФ

1. Правильнее было бы настоящую статью именовать «Недопустимые сведения». Все доказательства должны обладать свойством допустимости. Если сведения, которые обнаружены (собраны) следователем (дознавателем и др.), недопустимы (получены с нарушением закона), значит, в данном конкретном случае орган предварительного расследования не располагает доказательством по уголовному делу.

2. При осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением закона не только в силу ст. 75 УПК, но и в соответствии с положениями ст. 50 Конституции РФ.

3. Допустимость доказательств — это их соответствие нормам нравственности, истинности, а равно требованиям закона (Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколам к ней) относительно источника, способа собирания и вовлечения в уголовный процесс сведений.

4. Доказательства по делу являются недопустимыми как в случае их получения в нарушение положений процессуального законодательства Российской Федерации, так и в случае их получения с нарушением Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года или Протоколов к ней в толковании Европейского Суда.

5. Решая вопрос о допустимости того или иного доказательства, суды могут руководствоваться разъяснением, содержащимся в п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 года N 1 «О применении судами норм уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» и п.16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года N 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия».

6. Решая вопрос о том, является ли доказательство по уголовному делу недопустимым по основаниям, указанным в п.3 ч.2 к.с., суд должен в каждом случае выяснять, в чем конкретно выразилось допущенное нарушение. В силу ч.7 ст. 235 УПК при рассмотрении уголовного дела по существу суд по ходатайству стороны вправе повторно рассмотреть вопрос о признании исключенного доказательства допустимым.

________________
См.: О применении судами норм уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 года N 1 // Там же.

7. Процессуальные источники, в которых содержатся сведения, не отвечающие нормам истинности или нравственности, не должны признаваться доказательствами. Примером доказательства, не соответствующего нормам истинности, могут быть показания допрошенного в качестве свидетеля экстрасенса о месте, где зарыт труп, или о приметах преступника, если, с его слов, он узнал эти сведения с помощью магии. Уровень развития нашего общества и представлений об иррациональных явлениях не позволяет протокол следственного действия, содержащий такую информацию, даже правильно с точки зрения закона оформленный, признать допустимым доказательством.

8. Вполне правомерно признать недопустимым доказательством протокол допроса, содержание которого изложено в нецензурных выражения, даже когда он полностью соответствует сказанному на допросе.

9. Доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона (недопустимыми), если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

10. Не любое нарушение требований УПК приводит к тому, что доказательство становится недопустимым. Несущественные, бесспорно не влияющие на доказательственное значение закрепленных в доказательстве сведений нарушение не должно влечь за собой признания доказательства недопустимым. Не следует, к примеру, признавать недопустимым протокол следственного действия, если вместо имени и отчества, как требует п.3 ч.3 ст. 166 УПК, участвующего в нем должностного лица органа дознания в протоколе указаны лишь инициалы последнего.

11. В соответствии с ч.2 ст. 48 Конституции РФ и на основании п.6 ч.3 ст. 49 УПК каждое лицо, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК, имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента начала осуществления процессуальных действий, затрагивающих права и свободы этого лица. Согласно п.3 ч.4 ст. 46, пп.2-5 ч.3 ст. 49 УПК каждый подозреваемый имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента возбуждения в отношении его уголовного дела, с момента фактического задержания в случаях, предусмотренных ст. 91 и 92 УПК либо в случае применения к нему в соответствии со ст. 100 УПК меры пресечения в виде заключения под стражу, с момента вручения уведомления о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст. 223.1 УПК, с момента объявления ему постановления о назначении судебно-психиатрической экспертизы, а также с момента начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления. Каждый обвиняемый в силу указанной конституционной нормы и на основании п.8 ч.4 ст. 47 и п.1 ч.3 ст. 49 УПК имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого. При нарушении этого конституционного права все объяснения лица, в отношении которого проводилась проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК, а также показания подозреваемого, обвиняемого и результаты следственных и иных процессуальных действий, произведенных с их участием, должны рассматриваться судами как доказательства, полученные с нарушением закона.

________________
См.: О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года N 8 // Там же.

12. Примером доказательства, полученного с нарушением закона, может служить протокол допроса подозреваемого, обвиняемого, его супруга и близкого родственника, без разъяснения им ст. 51 Конституции РФ и с одновременным предупреждением об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний; заключение эксперта, когда постановление о назначении судебной экспертизы не было своевременно (до производства судебной экспертизы) предоставлено обвиняемому, чтобы он мог заявить отвод эксперту; представить дополнительные вопросы для получения по ним заключения эксперта и т.д. (см. также комментарий ст. 282 УПК).

13. В случае признания доказательства полученным с нарушением закона суд должен мотивировать свое решение об исключении его из совокупности доказательств по делу, указав, в чем выразилось нарушение закона.

________________
См.: О судебном приговоре: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 года // Там же. — С.150.

14. По общему правилу недопустимые доказательства не должны участвовать в процессе доказывания не только при рассмотрении дела судом присяжных, но и в обычном порядке, не только в судебных, но и в досудебных стадиях.

15. Не только обвинительные, но и оправдательные сведения должны фиксироваться без нарушения закона. Между тем признание доказательства недопустимым — это не обязанность, а право суда. В связи с чем суд может, исходя из обстоятельств дела и хода его расследования, не признавать недопустимым оправдательное или смягчающее наказание доказательство.

16. Показания обвиняемого (подозреваемого), данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подсудимым в суде, не имеют юридической силы и тогда, когда участие в данном деле и, соответственно, в данном допросе защитника было обязательно, и когда обвиняемый (подозреваемый) по собственной инициативе отказался от помощи защитника на предварительном следствии. О случаях, когда участие защитника в деле обязательно, см. содержание и комментарий ст. 51 УПК.

17. См. также комментарий ст. 7, 39, 73, 74, 144, 335, 425, а также ко всем иным упомянутым здесь статьям УПК.

Консультации и комментарии юристов по ст 75 УПК РФ

Если у вас остались вопросы по статье 75 УПК РФ и вы хотите быть уверены в актуальности представленной информации, вы можете проконсультироваться у юристов нашего сайта.

Задать вопрос можно по телефону или на сайте. Первичные консультации проводятся бесплатно с 9:00 до 21:00 ежедневно по Московскому времени. Вопросы, полученные с 21:00 до 9:00, будут обработаны на следующий день.

Статья 75 УПК РФ. Недопустимые доказательства

1. Доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

2. К недопустимым доказательствам относятся:

1) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде;

2) показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности;

2.1) предметы, документы или сведения, входящие в производство адвоката по делам его доверителей, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий, за исключением предметов и документов, указанных в части первой статьи 81 настоящего Кодекса;

3) иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса.

Комментарии к ст. 75 УПК РФ

1. Правильнее было бы настоящую статью именовать «Недопустимые сведения». Все доказательства должны обладать свойством допустимости. Если сведения, которые обнаружены (собраны) следователем (дознавателем и др.), недопустимы (получены с нарушением закона), значит, в данном конкретном случае орган предварительного расследования не располагает доказательством по уголовному делу.

2. При осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением закона, не только в силу ст. 75 УПК, но и в соответствии с положениями ст. 50 Конституции РФ.

3. Допустимость доказательств — это их соответствие нормам нравственности, истинности, а равно требованиям закона относительно источника, способа собирания и вовлечения в уголовный процесс сведений.

4. Решая вопрос о допустимости того или иного доказательства, суды могут руководствоваться разъяснением, содержащимся в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. N 1 «О применении судами норм уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» и п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. N 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия».

См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 5.

5. Решая вопрос о том, является ли доказательство по уголовному делу недопустимым по основаниям, указанным в п. 3 ч. 2 коммент. ст., суд должен в каждом случае выяснять, в чем конкретно выразилось допущенное нарушение. В силу ч. 7 ст. 235 УПК при рассмотрении уголовного дела по существу суд по ходатайству стороны вправе повторно рассмотреть вопрос о признании исключенного доказательства допустимым .

См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. N 1 «О применении судами норм уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Там же.

6. Процессуальные источники, в которых содержатся сведения, не отвечающие нормам истинности или нравственности, не должны признаваться доказательствами. Примером доказательства, не соответствующего нормам истинности, могут быть показания допрошенного в качестве свидетеля экстрасенса о месте, где зарыт труп, или о приметах преступника, если, с его слов, он узнал эти сведения с помощью магии. Уровень развития нашего общества и представлений об иррациональных явлениях не позволяет протокол следственного действия, содержащий такую информацию, даже правильно с точки зрения закона оформленный, признать допустимым доказательством.

7. Вполне правомерно признать недопустимым доказательством протокол допроса, содержание которого изложено в нецензурных выражениях, даже когда он полностью соответствует сказанному на допросе.

8. Доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона (недопустимыми), если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлены ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

9. Не любое нарушение требований УПК приводит к тому, что доказательство становится недопустимым. Несущественное, бесспорно не влияющее на доказательственное значение закрепленных в доказательстве сведений нарушение не должно влечь за собой признание доказательства недопустимым. Не следует, к примеру, признавать недопустимым протокол следственного действия, если вместо имени и отчества, как требует п. 3 ч. 3 ст. 166 УПК, участвующего в нем должностного лица органа дознания в протоколе указаны лишь инициалы последнего.

10. В соответствии с ч. 2 ст. 48 Конституции РФ и на основании ст. 49 УПК каждый задержанный, заключенный под стражу, имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента фактического его задержания и даже на более раннем этапе расследования, а каждый обвиняемый в силу указанной конституционной нормы и на основании ст. 47 УПК имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента предъявления обвинения. При нарушении этого конституционного права все показания задержанного, заключенного под стражу, обвиняемого и результаты следственных действий, проведенных с его участием, должны рассматриваться судом как доказательства, полученные с нарушением закона.

Это интересно:  Состав преступления и виды незаконного предпринимательства

11. Примерами доказательства, полученного с нарушением закона, могут служить: протокол допроса подозреваемого, обвиняемого, его супруга и близкого родственника без разъяснения им ст. 51 Конституции РФ и с одновременным предупреждением об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний ; заключение эксперта, когда постановление о назначении судебной экспертизы не было своевременно (до производства судебной экспертизы) предоставлено обвиняемому, чтобы он мог заявить отвод эксперту, представить дополнительные вопросы для получения по ним заключения эксперта и т.д. (см. также комментарий к ст. 282 УПК).

См.: Определение Кассационной палаты Верховного Суда РФ от 31 мая 1995 г. // Российская юстиция. 1995. N 11.

12. В случае признания доказательства полученным с нарушением закона суд должен мотивировать свое решение об исключении его из совокупности доказательств по делу, указав, в чем выразилось нарушение закона .

См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. «О судебном приговоре» // Там же. С. 150.

13. По общему правилу недопустимые доказательства не должны участвовать в процессе доказывания не только при рассмотрении дела судом присяжных, но и в обычном порядке, не только в судебных, но и в досудебных стадиях.

14. Не только обвинительные, но и оправдательные сведения должны фиксироваться без нарушения закона. Между тем признание доказательства недопустимым — это не обязанность, а право суда. В связи с этим суд может, исходя из обстоятельств дела и хода его расследования, не признавать недопустимым оправдательное или смягчающее наказание доказательство.

15. Показания обвиняемого (подозреваемого), данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подсудимым в суде, не имеют юридической силы и тогда, когда участие в данном деле и, соответственно, в данном допросе защитника было обязательно, и когда обвиняемый (подозреваемый) по собственной инициативе отказался от помощи защитника на предварительном следствии. О случаях, когда участие защитника в деле обязательно, см. содержание и комментарий к ст. 51 УПК.

16. См. также комментарий к ст. ст. 7, 39, 73, 74, 335, а также ко всем иным упомянутым здесь статьям УПК.

Комментарий к СТ 75 УПК РФ

Статья 75 УПК РФ. Недопустимые доказательства

Комментарий к статье 75 УПК РФ:

1. Допустимость — это соответствие доказательства требованиям уголовно-процессуального права, т.е. наличие у него надлежащей процессуальной формы. Отступление от этой формы может привести к недопустимости доказательства, т.е. лишению его юридической силы и невозможности использования в процессе доказывания. В части 1 ком. статьи недопустимость доказательства связывается с нарушением лишь требований самого УПК, однако согласно ч. 2 ст. 50 Конституции РФ «при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона». Конституция, таким образом, признает недопустимыми доказательства, собранные субъектами доказывания с нарушением любого федерального закона, а не только УПК. Конституционная норма в случае коллизии имеет преимущество перед отраслевой, поэтому ч. 1 ст. 75 УПК следует, на наш взгляд, толковать расширительно — в соответствии с текстом Конституции РФ. В противном случае доказательства, полученные органом дознания, например, в результате незаконных оперативно-розыскных мероприятий и оформленные с внешним соблюдением уголовно-процессуальной формы, могли бы считаться допустимыми. Например, оперативными сотрудниками органа дознания была проведена проверочная закупка наркотического вещества с последующим проникновением в жилище против воли проживающих в нем лиц без получения на то предварительного разрешения суда, несмотря на то что этого требует ч. 2 ст. 8 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Если полученное в ходе такой закупки наркотическое вещество и обнаруженные у продавца денежные купюры были осмотрены с соблюдением процессуальных правил, то по прямому смыслу ком. статьи УПК они должны были бы признаваться допустимыми доказательствами, ибо требования настоящего Кодекса формально нарушены не были. Однако это противоречит ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и Конституции РФ, поэтому собранные таким способом доказательства на самом деле недопустимы. Иное может привести к подмене процессуальных действий оперативно-розыскными в целях незаконного добывания будущих доказательств, когда процессуальная форма используется в качестве «ширмы» для нарушения конституционных прав личности.

2. В части второй ком. статьи дается открытый перечень случаев, когда доказательство должно быть признано недопустимым. Так, к недопустимым доказательствам отнесены показания подозреваемого или обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные им в суде (п. 1 ч. 2 ст. 75). Это положение служит важной гарантией против самооговора и признания вины обвиняемым и подозреваемым под воздействием физического или психического насилия, применение которого благодаря данной норме практически теряет всякий смысл. Обращает на себя внимание то, что условие отсутствия защитника включает в себя и отказ от защитника самим обвиняемым или подозреваемым. Таким образом ставится преграда попыткам недобросовестных следователей и работников органов дознания склонить обвиняемого и подозреваемого к формально добровольному отказу от защитника, за которым обычно стоит вынужденный отказ от защитника либо незаконная попытка «обменять» признательные показания на облегчение положения обвиняемого, подозреваемого (обещание не применять в качестве меры пресечения заключение под стражу, содействовать прекращению уголовного преследования и т.п.). При этом запрещено воспроизводить показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные им в суде, путем допроса в качестве свидетеля, дознавателя или следователя, производившего дознание или предварительное следствие .

Судебная практика расширительно толкует норму части 2 статьи 75 УПК РФ, распространяя ее и на случаи отсутствия при получении показаний педагога или психолога, когда его участие в силу закона (ст. 425 УПК РФ) было обязательным .

3. В пункте 2 части 2 ком. статьи подтвержден запрет на показания потерпевшего или свидетеля, если они основаны на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности. В то же время, в отличие от показаний свидетеля, законодатель не счел необходимым объявить недопустимыми показания потерпевшего, если тот не может указать источник своей осведомленности. Собственно, показания без ссылки на источник осведомленности это и есть показания «по слуху». На наш взгляд, в данном случае имеет место пробел в правовом регулировании. Учитывая общий принцип непосредственности исследования доказательств, запрещающий использовать данные, первоисточник которых неизвестен, следует прийти к выводу, что на самом деле законодатель в отношении показаний потерпевшего должен был иметь в виду то же самое ограничение на использование показаний по слуху, что и в отношении свидетеля. Поэтому представляется, что этот запрет по аналогии закона правомерно распространять и на показания потерпевшего.

4. Недопустимыми согласно пункту 3 части 2 настоящей статьи являются и все иные доказательства, полученные с нарушением требований УПК. Часто полагают, что любое процессуальное нарушение, т.е. отступление буквально от всякого предписания, содержащегося в нормах закона, касающихся собирания и проверки доказательств, ведет к утрате полученных таким путем сведений качества допустимости. Следует, однако, учесть, что речь в ком. статье идет о нарушении требований Кодекса в целом, а не отдельных его предписаний. Если закон предусматривает средства и способы, с помощью которых можно нейтрализовать последствия нарушения отдельных его предписаний, доказав, что они не повлияли на соблюдение принципов уголовного судопроизводства, то при успешном применении таких средств и способов уже нельзя сказать, что такое доказательство использовано для доказывания в нарушение закона. Так, например, непредупреждение свидетеля о его праве не давать показания против себя и своих близких несомненно является весьма серьезным процессуальным нарушением. Однако, если будет доказано (в том числе и объяснениями самого свидетеля), что это никак не повлияло на добровольность данных им показаний, а значит, и на сохранение равенства сторон, суд, как нам представляется, вправе признать полученные показания допустимыми.

Так, по уголовному делу в отношении Ц. его защитник требовал признать недопустимым протокол осмотра места происшествия на том основании, что присутствующему в ходе осмотра Ц. не было разъяснено его право не свидетельствовать против себя, предусмотренное статьей 51 Конституции РФ. Верховный Суд РФ признал доводы защитника несостоятельными в связи с тем, что Ц. отказался давать какие-либо пояснения, то есть реально воспользовался не разъясненным ему правом .

Нельзя утверждать, что такое доказательство использовано судом в нарушение закона, так как именно с помощью средств и способов, предусмотренных законом, процессуальное нарушение было нейтрализовано. Нарушения, поддающиеся опровержению, следует, на наш взгляд, считать устранимыми, или опровержимыми. Напротив, если установлено, что искажение процедуры привело к реальному ущербу для принципов состязательного судопроизводства, ее результаты в любом случае должны считаться юридически ничтожными, а допущенные нарушения неустранимыми. Нельзя устранить, например, такое нарушение, как получение от обвиняемого признательных показаний путем применения к нему пыток или жестоких, бесчеловечных или унижающих человеческое достоинство видов обращения. В результате такого нарушения процесс перестал отвечать требованиям справедливой судебной процедуры, где стороны должны находиться в равном положении. Возместить правосудию столь жестокий урон невозможно. Вместе с тем не все процессуальные нарушения (даже неустранимые), допущенные в ходе производства по делу, являются существенными для получения доказательств. Так, присутствие в зале, где происходит судебное следствие, лиц в возрасте до 16 лет является процессуальным нарушением (ч. 6 ст. 241), но несущественным для получения доказательств, а потому не может уничтожить их допустимости.

5. Согласно ч. 1 ст. 125 «постановления дознавателя, следователя, прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные их действия (бездействие) и решения, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в суд по месту проведения предварительного расследования». В соответствии с ч. 2 ст. 50 гл. 2 («Права и свободы человека и гражданина») Конституции конституционным правом является, в частности, исключение из процесса доказательств, полученных с нарушением закона. Следовательно, незаконные действия или бездействие органов расследования и прокурора, а также их решения при получении доказательств, принятые с нарушением закона (о приобщении к делу, о принудительном освидетельствовании, осмотре против воли лиц и т.д.), могут быть обжалованы в суд с требованием об исключении соответствующих незаконно полученных доказательств. Представляется, что отказ в удовлетворении ходатайств о собирании относящихся к делу доказательств также можно обжаловать в суд, поскольку это нарушает, во-первых, конституционное право (ч. 4 ст. 29 Конституции) свободно искать информацию, а во-вторых, международные нормы и стандарты (например, право иметь достаточные возможности для подготовки своей защиты; право на очную ставку (подпункты (b) и (d) п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав и основных свобод человека). Следует, однако, отметить, что в настоящее время судебная практика, к сожалению, как правило, отвергает такое буквальное толкование названных норм. См. об этом. комментарий к ст. 125 настоящего Кодекса.

6. Согласно ч. 3 ст. 14 все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого. На наш взгляд, это правило распространяется и на толкование сомнений в отношении допустимости доказательств. Так, если следователь, прокурор, дознаватель, суд получили оправдывающее обвиняемого доказательство с нарушением законного порядка, оно по ходатайству стороны защиты должно быть признано допустимым, ибо в любом случае порождает определенные сомнения в виновности обвиняемого (т.н. асимметрия при оценке доказательств). Бремя доказывания при ошибках обвинения не может быть возложено на обвиняемого. Иначе должен решаться вопрос, когда сторона защиты представила доказательства, полученные ей самой с нарушением закона. В этих случаях доказательства могут быть признаны недопустимыми, при условии, если факт нарушения закона стороной защиты вне всякого сомнения доказан обвинителем. Основанием для этого вывода может служить не только ч. 1 ст. 75 УПК, но и конституционная норма, устанавливающая, что каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию только законным способом (ч. 4 ст. 29 Конституции РФ). Однако принятие судом подобных доказательств не исключает их оценки с точки зрения достоверности, в том числе и с учетом характера нарушений, допущенных при их собирании.

Недопустимые доказательства в уголовном процессе: проблемы толкования Ч. 1 ст. 75 УПК РФ Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Тарасов И.С.

В данной статье автор рассматривает проблемы толкования ч. 1 ст. 75 УПК РФ, критикует её содержание, раскрывает сущность понятия « существенные нарушения закона », предлагает критерии для признания доказательств недопустимыми.

Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Тарасов И.С.,

INADMISSABLE PROVES DURING CRIMINAL PROCEDURE: THE INTERPRETING PROBLEMS OF THE RUSSIAN FEDERATION CRIMINAL CODE, ARTICLE 75, PART I

In his work the author examines the interpreting problems of the Russian Federation criminal code, article 75, part I, criticizes its content, discloses the material law breach concept, offers the criteria for proves to be inadmissible.

Это интересно:  Ст 109 УК РФ: убийство по неосторожности

Текст научной работы на тему «Недопустимые доказательства в уголовном процессе: проблемы толкования Ч. 1 ст. 75 УПК РФ»

канд. юрид. наук, кафедра уголовного процесса и криминалистики, ФГБОУ ВПО «Нижегородский государственный университет

им. Н.И. Лобачевского»

НЕДОПУСТИМЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ: ПРОБЛЕМЫ ТОЛКОВАНИЯ Ч. 1 СТ. 75 УПК РФ

Аннотация. В данной статье автор рассматривает проблемы толкования ч. 1 ст. 75 УПК РФ, критикует её содержание, раскрывает сущность понятия «существенные нарушения закона», предлагает критерии для признания доказательств недопустимыми.

Ключевые слова: уголовный процесс, недопустимые доказательства, существенные нарушения закона, истина в уголовном процессе.

I.S. Tarasov, Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod

INADMISSABLE PROVES DURING CRIMINAL PROCEDURE: THE INTERPRETING PROBLEMS OF THE

RUSSIAN FEDERATION CRIMINAL CODE, ARTICLE 75, PART I

Abstract. In his work the author examines the interpreting problems of the Russian Federation criminal code, article 75, part I, criticizes its content, discloses the material law breach concept, offers the criteria for proves to be inadmissible.

Keywords: criminal procedure, inadmissible proves, material law breach, the truth in criminal procedure.

По общему правилу доказательства в уголовном процессе оцениваются с позиции их относимости, допустимости, достоверности, совокупность доказательств оценивается с позиции их достаточности.

Допустимость доказательств — это наиболее проблемное свойство, так как несовершенство законодательной формулировки приводит к полемике в теории уголовного процесса.

Самая обсуждаемая проблема — размытость требований ч. 1 ст. 75 УПК РФ.

Надо ответить на самый главный вопрос: каким образом следует поменять содержание этой статьи, чтобы добиться четкого понимания законодательного требования?

На первый взгляд, закон устанавливает простое правило признания доказательств недопустимыми: «Доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми» (ч. 1 ст. 75 УПК РФ). Эти доказательства лишаются юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения. Но эта самая расплывчатая формулировка. Отсутствие конкретики обманчиво. Любая размытая формула закона порождает субъективный подход. Сразу возникает вопрос: почему доказательства «являются» недопустимыми?

С точки зрения теории познания «явление есть выражение, свидетельство наличия чего-то другого» [1]. В философии приводят такой пример: высокая температура — это явление болезни, значит, нарушение требований УПК РФ — явление недопустимости.

Это означает неизбежность наступления результата. Законодатель закрепил некий автоматизм появления недопустимых доказательств. Но этот подход невозможен в уголовном процессе. УПК РФ в отношении выявленных особых случаев недопустимости доказательств (ч. 2 ст. 75 УПК РФ) установил: «суд, прокурор, следователь, дознаватель признает доказательство недопустимым» (ч. 2 ст. 88 УПК РФ). Почему бы эти правила не распространить на ч. 1 ст. 75 УПК РФ?

Законодательное определение «доказательство» (ст. 74 УПК РФ) состоит из двух частей: информационная часть («Доказательствами по уголовному делу являются любые сведения. » — ч. 1 ст. 74 УПК РФ); процессуальная часть («В качестве доказательств допускаются. » — ч. 2). Это провозглашённое законом единство содержания и формы.

Далее отметим несколько противоречий.

Первое. Доказательство нельзя сводить только к каким-либо предметам и документам. А.А. Васяев отмечает: «Доказательство — это умозаключение, путем которого выводится какое-либо положение, подтверждается что-либо.

Доказательство — всегда процесс, процесс рассуждений, суждений и умозаключений» [2]. Изучаемое нами положение ч. 1 ст. 75 УПК РФ признаёт только формальную (процессуальную) часть.

Другое противоречие — формулировка «В качестве доказательств допускаются. » (ч. 2 ст. 74 УПК РФ). Ведь есть еще такие виды доказательств, как материалы проверки сообщения о преступлении (ст. 144 УПК РФ), результаты ОРД. Получается, что хоть они и указаны в других статьях закона, эти сведения недопустимы, поскольку не поименованы в ч. 2 ст. 74 УПК РФ. Поэтому доказательства, имеющие нарушения требований УПК РФ, должны «не являться», а признаваться следователем (дознавателем, судом) недопустимыми. Должна быть проверка степени нарушений закона. Эти правила установлены в ч. 3 ст. 88 УПК РФ, но находятся в подвешенном состоянии, т.е. не совсем понятно, куда их относить.

Теперь следует ответить на ещё один вопрос: все ли нарушения неизбежно влекут недопустимость доказательств?

Этот вопрос продиктован самой практикой. Например, Р. Асянов отмечает в своей статье: «Почти каждое уголовное дело индивидуально. Иногда кажущаяся незначительной деталь, мелочь может оказаться важным обстоятельством, коренным образом меняющим оценку добытых доказательств, восприятие всего уголовного дела в целом» [3]. Поэтому надо с большой осторожностью и объективностью подходить к решению такого момента: существенным или несущественным является нарушение правил, процедуры, установленной УПК РФ.

Нарушения бывают разные. О. Глобенко отмечает: «Неразъяснение и несоблюдение права обвиняемого на защиту нельзя поставить в один ряд с технической погрешностью при оформлении протокола допроса. Очевидно, что разные по степени нарушения закона при допросе обвиняемого и оформлении его результатов должны влечь разные последствия» [4].

Теперь ответим на вопрос: как классифицировать нарушения по степени значимости? Какие нарушения влекут недопустимость доказательств, а какие нет?

По виду органа, который принимает решение по делу, нарушения делятся на следственные и судебные. А.А. Васяев уточняет, что следует различать ошибку (неправильность в действиях, мыслях), и нарушение (не соблюсти чего-нибудь, не выполнить). Именно нарушения ведут к недопустимым доказательствам [2].

По качеству нарушения делятся на существенные и несущественные. В зависимости от участников уголовного процесса следует выделять нарушения, допущенные органами следствия, дознания, судом, нарушения, допущенные другими участниками процесса.

Нас, прежде всего, интересует такой момент: как понять существенное нарушение или

Исходя из того, что в основе уголовного процесса лежат уголовно-правовые правоотношения, то основой нарушения будет «человеческий фактор».

А.Г. Милявин в своей статье отмечает: «Человеческий фактор в правоохранительной и судебной системе — это ошибки в отправлении правосудия». Дальше он указывает: «Ошибки в правосудии зачастую допускаются не только по неосторожности, небрежности или низкой квалификации исполнителей, но и умышленно, и в основе таких ошибок лежат невежество, крючкотворство, карьеризм, корысть исполнителей и т.п.» [5].

Эти ошибки происходят в основном из-за особенностей доказывания в уголовном процессе. Доказывание — разновидность познания, а значит, целью такого познания будет дости-

жение истины по делу.

В УПК РФ принцип всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела (объективной истины) исчез. А.А. Давлетов отмечает: «В то же время появилась состязательность, провозглашенная принципом всего уголовного процесса (ст. 15). В этом логично усмотреть (и многие юристы усматривают) отказ от прежней публично-розыскной формы и создание новой, состязательной модели уголовного судопроизводства» [6].

Конфликт объективной истины с принципом состязательности сторон породил в науке уголовного процесса два взгляда на истину. Одни учёные продолжают считать, что в уголовном процессе устанавливается объективная истина: установление обстоятельств так, как они имеют место в действительности [7, с. 98, 99]; другие — придерживаются критериев формальной истины: выводы суда связаны не с объективной реальностью, а с материалами дела [8, с. 34].

Отсюда проистекает часть проблем.

Другая составная нарушений связана с особенностями человека как биологического вида.

Познающим субъектом всегда признается человек. Вместе с достоинствами человеческого разума, такими как ум, интуиция, гибкость мышления, есть и слабости: лень, рассеянность, усталость, стресс, безалаберность, поверхностность.

Примером неадекватного познания в рамках уголовного процесса можно считать следующий эпизод: «Заместитель Благовещенского горсуда Евгений Махно заснул в зале суда прямо во время заседания. При этом (на видео) слышно, что в зале в это время кто-то выступает. Впоследствии Махно приговорил подсудимого к пяти годам лишения свободы. Видео [9] было снято в августе 2012 года во время судебных прений и является доказательством нарушения процессуальных норм. В суде уже назначена служебная проверка. В амурском управлении судебного департамента заявили, что видео еще предстоит изучить на предмет достоверности» [10].

Реакция на этот эпизод из судебной практики у общественности была сильной. Все спорили, что произошло: нарушение закона или судебная ошибка. Она была умышленной или неосторожной.

Каждый случай, в том числе разбираемый, необходимо проверять, выяснять причины такого поведения, факторы, которые привели к такому результату.

Результатом дела «спящего судьи» стало заявление Евгения Махно об отставке, которое удовлетворила квалификационная коллегия судей Амурской области. Сам Махно устроился юристом в горнодобывающее предприятие «Петропавловск». Судейский корпус потерял такого «профессионала, как господин Махно» [11].

В данном случае «безалаберность» [12] судьи стоила ему должности. Подобным путём следует разбирать каждый случай.

В этой связи возникает закономерный вопрос: какие критерии позволят нам отличить существенные нарушения от несущественных?

Необходимость некой унификации существенных нарушений закона или выработку соответствующих критериев, которые ведут к недопустимости доказательств, подчеркнул в своей монографии А.А. Васяев [2].

Предлагаю пробный вариант критериев для признания доказательств недопустимыми:

1) в ходе уголовного судопроизводства нарушены конституционные права участников уголовного процесса и не были вовремя устранены (например, нарушения принципа неприкосновенности жилища путём производства обыска в жилище без судебного решения);

2) отсутствие процессуальных документов, которые влияют на статус участника в уголовном процессе (например, осуществление следственных действий обвинительного характера без объявления обвинения) [13];

3) умышленное искажение содержания процессуальных документов (протоколов, обвинительного заключения, акта) путем дописок, переписывания содержания;

4) игнорирование жалоб, ходатайств участников уголовного судопроизводства.

Это не полный перечень критериев признания доказательств недопустимыми.

Несущественными нарушениями, или техническими, можно считать:

1) неграмотно составленный текст процессуального документа, который не влияет на сущность проведённого следственного или судебного действия (например, вместо «обыск» написано «обск»). Прежде чем подписывать документ, следователь, суд должны внимательно прочитать текст документа и исправить ошибки;

2) если будут вовремя исправлены ошибки, недочёты, влекущие существенные нарушения закона.

Поэтому формулировка закона о том, что доказательства, полученные с нарушениями закона, являются недопустимыми, неточная.

Только существенные нарушения должны повлечь недопустимость доказательств. Исходя из всего вышеизложенного, ч. 1 ст. 75 УПК РФ следует изложить в следующей редакции:

Статья 75. Недопустимые доказательства

1. Доказательства, полученные с существенными нарушениями требований настоящего Кодекса, признаются недопустимыми по решению следователя, дознавателя, суда по ходатайству подозреваемого, обвиняемого или по собственной инициативе. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не должны быть включены в обвинительное заключение, обвинительный акт, обвинительное постановление и приговор.

Такая формулировка статьи, на наш взгляд, является конкретной, точной и соответствует другим требованиям закона.

1. Статья «Явление (философия») [Электронный ресурс]. — URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/ (дата обращения: 16.11.2013).

2. Васяев А.А. Признание доказательств недопустимыми в ходе судебного следствия в суде первой инстанции в российском уголовном процессе. — М.: «Волтерс Клувер», 2010. -[Электронный ресурс] доступ из правовой системы ГАРАНТ (дата обращения: 16.11.2013).

7. Мурадьян Э.М. Истина как проблема судебного права. — М., 2004. — С. 98-99.

8. Лазарева В.А. Доказывание в уголовном процессе: учебно-практическое пособие — М.: Высшее образование, 2009.

9. «Спящая фемида» — видео с Youtube — [Электронный ресурс] доступ из www.youtube.com/watch?v=0uokfSrd3xI (дата обращения: 19.11.2013).

10. Комментарий к видео «Спящая фемида». [Электронный ресурс] доступ из www.youtube.com/watch?v=0uokfSrd3xI (дата обращения: 19.11.2013).

Скандальное видео «убило хорошего судью»: Евгения Махно лишили полномочий (1 февраля 2013 года) / АМУР-ИНФО — [Электронный ресурс] доступ из

www.amur.info/news/2013/02/01/16.html (дата обращения: 19.11.2013)http:/; Ярошенко А. «Спящий судья» уволится (30.01.2013) -[Электронный ресурс] доступ из www.rg.ru (дата обращения: 19.11.2013).

12. Ярошенко А. «Спящий судья» уволится (30.01.2013) — [Электронный ресурс]. — URL: http:// www.rg.ru (дата обращения: 19.11.2013).

13. Постановление Конституционного Суда от 27 июня 2000 по делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 47 и ч. 2 ст.51 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова — [Электронный ресурс]. — URL:

Статья написана по материалам сайтов: upkodeksrf.ru, oupkrf.ru, rulaws.ru, upkod.ru, cyberleninka.ru.

»


Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector