Официальный документ в уголовном праве РФ понятие и признаки

Один из вопросов, которому уделено внимание в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», — квалификация служебного подлога (п. 35). Принятию данного Постановления предшествовало обсуждение его проекта на научно-практической конференции «Актуальные вопросы квалификации преступлений коррупционной направленности», состоявшейся в Верховном Суде Российской Федерации 28 марта 2013 г., а также на страницах юридической печати. Пленум Верховного Суда Российской Федерации сформулировал положения по ряду спорных вопросов установления признаков состава служебного подлога. Однако остались вопросы, на которые в Постановлении или нет ответа, или разъяснения недостаточно конкретизированы.

1. Наибольшие проблемы в теории и на практике при установлении признаков состава преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, вызывает вопрос о предмете служебного подлога. Именно с него Пленум Верховного Суда Российской Федерации и начал свои разъяснения, посвященные квалификации служебного подлога.

Согласно диспозиции ст. 292 УК РФ предметом служебного подлога является официальный документ.

В теории уголовного права под документом обычно понимают носитель информации с реквизитами. Носитель информации чаще всего является бумажным. В то же время современный документооборот все больше становится электронным. Отсюда и необходимость признания документами и электронных носителей информации. К реквизитам документа принято относить источник документа, дату составления, печать (штамп) и т. п. Содержание документа составляет та информация, о которой в нем идет речь. Документ, как правило, имеет определенную форму.

В соответствии с названным Постановлением «предметом преступления, предусмотренного статьей 292 УК РФ, является официальный документ, удостоверяющий факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей. К таким документам следует относить, в частности, листки временной нетрудоспособности, медицинские книжки, экзаменационные ведомости, зачетные книжки, справки о заработной плате, протоколы комиссий по осуществлению закупок, свидетельства о регистрации автомобиля».

Пленум Верховного Суда Российской Федерации выделяет следующие признаки документа как предмета служебного подлога: 1) официальность документа; 2) удостоверяющее значение документа; 3) факты, которые он удостоверяет, влекут юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей.

Признак официальности документа в Постановлении не определяется. В теории уголовного права он является дискуссионным. Бесспорно отнесение к официальным документов, которые исходят от государственных и муниципальных органов, государственных и муниципальных учреждений, государственных корпораций, Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск и воинских формирований Российской Федерации.

Споры возникают в отношении документов, имеющих иное происхождение, но вместе с тем попадающих в документооборот государственных и муниципальных органов, государственных и муниципальных учреждений, государственных корпораций, Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск и воинских формирований Российской Федерации.

Правильным видится подход, в соответствии с которым официальным признается документ, за которым государство в лице государственных органов или органов местного самоуправления в установленном законом или иным нормативным актом порядке признает юридическое значение.

Если такой документ попадает в документооборот государственных и муниципальных органов и учреждений, то он может быть при наличии иных признаков предметом служебного подлога. Ведь общественная опасность служебного подлога связана прежде всего с тем, что возможно использование «юридической силы» поддельного документа. Такая возможность возникает и в том случае, когда подделываются документы, исходящие от граждан, коммерческих организаций, при их попадании в официальный документооборот.

При обсуждении проекта Постановления предлагалось в определении официального документа указать, что он подпадает под действие системы регистрации, строгой отчетности и контроля за обращением(1). Это предложение представляется оправданным.

Второй признак официального документа, выделяемый Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, — наличие удостоверяющей силы. Не имеют удостоверяющей силы документы информационного характера, в которых могут излагаться факты, но этим документом они не удостоверяются. Информационные документы могут иметь статус официальных, но не признаются предметом служебного подлога.

Президиум Свердловского областного суда отметил, что по смыслу ст. 292 УК РФ предметом служебного подлога являются лишь официальные документы, т. е. такие, которые удостоверяют события или факты, имеющие юридическое значение и влекущие соответствующие юридические последствия, либо предоставляют права, возлагают обязанности или освобождают от них.

Статистические карточки являются формой первичного учета выявленных преступлений и лиц, их совершивших, и служат целям контроля за своевременностью поступления первичной учетной документации, подбора отдельных сведений о преступности, результатах расследования по делу и иных справочных сведений.

По изложенным мотивам выводы суда о признании этих карточек официальными документами и о наличии в действиях С. состава преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ, являются ошибочными(2).

На практике постоянно возникают споры относительно возможности признания предметом служебного подлога отчетов, которые составляются в государственных и муниципальных органах, государственных и муниципальных учреждениях и используются для оценки эффективности их работы, а также при планировании работы и распределении средств на будущее. Ключевым при отнесении этих документов к предмету служебного подлога является именно их удостоверяющая сила. Если отчет обладает таковой, то он может быть предметом служебного подлога (например, бухгалтерский отчет). Если же отчет носит исключительно информационный характер, а удостоверяющее значение имеют документы, на основании которых он составлен, то его нельзя признавать предметом служебного подлога. В то же время следует отметить, что вопрос о наличии удостоверяющей силы документа не всегда очевиден.

Наконец, третий признак — документ удостоверяет факты, которые влекут юридические последствия в виде предоставления прав или их лишения, возложения обязанностей или освобождения от них, изменения объема прав и обязанностей.

Так, Верховный Суд Российской Федерации указал, что постановления о возбуждении и прекращении уголовного дела удостоверяют такие события и факты, которые имеют юридическое значение и влекут юридические последствия, в связи с чем внесение в эти документы заведомо ложных сведений должностными лицами органов внутренних дел из иной личной заинтересованности, выразившейся в желании улучшения показателей раскрываемости преступлений, является служебным

подлогом, ответственность за совершение которого предусмотрена ст. 292 УК РФ(1).

В теории уголовного права вопрос об обязательности этого признака является дискуссионным. В диспозиции ст. 292 УК РФ о нем не упоминается. Тогда как в другом составе, предусмотренном в ст. 327 УК РФ, где предметом также указан официальный документ, данный признак назван. Толкование уголовного закона Пленумом исключает из числа официальных документов, которые могут признаваться предметом служебного подлога, протоколы допросов, протоколы судебного заседания и т. п. Эти документы сами по себе не предоставляют прав и не освобождают от обязанностей, однако они имеют важное юридическое значение. Их исключение из числа предметов служебного подлога вряд ли соответствует закону(2).

Представляется обоснованным смягчить требования, предъявляемые к предмету служебного подлога. Следует привести не жесткий императив о том, что факты, которые удостоверяются документом, вызывают последствия в виде предоставления прав или освобождения от обязанностей, а отметить возможность этих фактов влиять на наступление последствий в виде предоставления прав или освобождения от обязанностей.

2. Второй вопрос по квалификации служебного подлога, на который обращает внимание Пленум Верховного Суда Российской Федерации, — это действия, образующие объективную сторону преступления.

Согласно ст. 292 УК РФ общественно опасное деяние может быть двух видов: 1) внесение в официальный документ заведомо ложных сведений (интеллектуальный подлог); 2) внесение в документ исправлений, искажающих его действительное содержание (физический, или материальный подлог).

В Постановлении выделяется два вида служебного подлога: 1) отражение и (или) заверение заведомо не соответствующих действительности фактов в уже существующих официальных документах (подчистка, дописка и др.); 2) изготовление нового документа, содержащего заведомо ложные сведения, в том числе с использованием бланка соответствующего документа.

Анализ УК РФ и Постановления показывает, что Пленум Верховного Суда Российской Федерации дал разъяснение, отступив от буквы закона. Во-первых, признал наличие служебного подлога и в случае изготовления нового документа, содержащего заведомо ложные сведения. С этим следует согласиться, поскольку непризнание служебным подлогом изготовления поддельного документа что называется «с нуля» противоречит системному смыслу закона. Данное разъяснение хотя и выходит за рамки грамматического толкования закона, но совпадает с системным смыслом уголовно-правовой нормы. Иное толкование привело бы к абсурду.

И во-вторых, Пленум Верховного Суда Российской Федерации посчитал, что служебный подлог будет иметь место не только в случае внесения в документ заведомо ложных сведений, но и когда заверяется документ с заведомо ложными сведениями. Эту рекомендацию также следует считать обоснованной в силу того, что в результате заверения заведомо ложной информации изготавливается поддельный официальный документ. Опять же толкование, данное в Постановлении, выходит за рамки грамматического смысла закона, но совпадает с его системным смыслом.

3. Последний вопрос по квалификации служебного подлога, получивший разъяснение в Постановлении, связан с определением субъекта преступления. Пленум Верховного Суда Российской Федерации, как и в диспозиции ст. 292 УК РФ, говорит о должностных лицах, а также о государственных служащих и служащих органа местного самоуправления, не являющихся должностными лицами. При этом он отмечает не всех должностных лиц, а только тех, которые наделены полномочиями по удостоверению фактов, отражаемых в документе.Данное разъяснение нуждается в уточнении.

Отвечать за служебный подлог могут только те лица, которые в силу служебных полномочий имеют доступ к официальным документам. Должностное лицо, государственный или муниципальный служащий, не являющийся должностным лицом, не имеющие доступа в силу своих полномочий к официальному документу и

внесшие в него изменения, при наличии иных признаков состава могут отвечать по ст. 327 УК РФ. Так, если государственный служащий, не являющийся должностным лицом, проникает в помещение, где хранятся официальные документы и куда у него нет доступа, тайком вносит в официальный документ изменения, то ответственность для него должна наступить, при наличии иных признаков состава, по ст. 327 УК РФ за подделку официального документа. Это первое уточнение.

Второе уточнение состоит в том, что по ст. 292 УК РФ подлежат ответственности не только те должностные лица, в обязанность которым вменено удостоверение фактов, но и иные должностные лица, которые имеют доступ к официальным документам и при этом не наделены полномочиями по удостоверению соответствующих фактов. Например, составляют документ, но не удостоверяют отражаемые в нем факты.

Если согласно распределению полномочий на государственного или муниципального служащего возложена функция по составлению документа (внесению в него соответствующих сведений), а функция удостоверения фактов, содержащихся в документе, возложена на должностное лицо, то служебный подлог может быть совершен и указанными служащими.

Таким образом, субъектом служебного подлога могут быть должностные лица, государственные или муниципальные служащие, не являющиеся должностными лицами, которые наделены полномочиями по работе с официальными документами (заполнение, выдача официальных документов, хранение, контроль за правильностью их заполнения и т. д.).

Последнее, на что следует обратить внимание при определении круга лиц, подлежащих ответственности за служебный подлог, это вопрос о квалификации действий служащих государственных и муниципальных учреждений. По закону они не относятся к государственным и муниципальным служащим. В силу этого если они не наделены полномочиями должностного лица, то и отвечать по ст. 292 УК РФ не могут. По общему правилу не подлежат ответственности за служебный подлог инспектор отдела кадров образовательного учреждения, медицинская сестра лечебного учреждения, поскольку они не наделены полномочиями должностного лица и не являются государственными и муниципальными служащими.

Это интересно:  Уголовная ответственность за дачу взятки

4. Вопрос, который не нашел отражения в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и даже не обсуждался при подготовке его проекта, но который важен для практики, — это оценка подделки официального документа, когда этот документ не включается в официальный документооборот, и более того, его и не предполагается вводить в официальный документооборот.

На кафедре уголовного права СПбГУ в свое время обсуждался запрос, в котором речь шла об одной из таких ситуаций.

Участковый уполномоченный в целях улучшения статистических показателей своей работы незаконно составил протокол об административном правонарушении, которого в реальности не было. Однако на основании этого протокола административное дело не возбуждалось и к административной ответственности никто не привлекался. Свою «юридическую роль» официального документа протокол не сыграл и не мог сыграть, поскольку возбуждение административного дела не планировалось. Он был нужен только в «информационных» целях.

При таких обстоятельствах изготовление поддельного документа не обладает общественной опасностью, которая связана с наличием реальной угрозы вреда порядку управления. Общественная опасность имеет место только в случае, когда предполагается использовать поддельный документ.

Можно провести аналогию с преступлением, предусмотренным в ст. 186 УК РФ. Ответственность за фальшивомонетничество наступает, если имеют место сбыт поддельных денег или их изготовление, хранение либо перевозка в целях сбыта. То есть когда либо имеет место непосредственно ввод подделок в обращение, либо предполагается это сделать.

Представляется, что, оценивая общественную опасность подделки официального документа, следует учитывать данное обстоятельство. Если изготовление поддельного официального документа не сопровождается его последующим вводом в обращение и исключается возможность его использования, то содеянное нельзя квалифицировать как преступление, предусмотренное ст. 292 УК РФ, в силу

малозначительности. Хотя деяние формально и обладает признаками служебного подлога, тем не менее преступлением его признать нельзя по причине отсутствия общественной опасности.

В связи с изложенным представляется целесообразным дополнить рекомендации Пленума Верховного Суда Российской Федерации по квалификации служебного подлога положением о критерии общественной опасности деяния, предусмотренного ст. 292 УК РФ.

Официальный документ как предмет служебного подлога: понятие, признаки, виды Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Стяжкина Светлана Александровна

Рассматриваются проблемы определения критериев и признаков официального документа как предмета должностных преступлений. Целью является определение признаков и дефиниции понятия « официальный документ » применительно к составу служебного подлога (ст.292 УК РФ) на основе анализа существующих точек зрения и материалов судебной практики. Объектом исследования выступают уголовно-правовые нормы и материалы правоприменительной практики, регулирующие сферу официального документооборота. Были сделаны следующие выводы. Во-первых, официальный документ обладает свойством порождать, изменять либо прекращать правоотношения. Во-вторых, применительно к составу служебного подлога (ст.292 УК РФ) он исходит от органов государственной власти, органов местного самоуправления, государственных или муниципальных учреждений, государственных корпораций, Вооруженных Сил РФ, воинских частей и других воинских формирований. Кроме того, к числу формальных признаков официального документа следует отнести требования к оформлению документов (реквизиты, штампы, печати, подписи) и его включенность в систему регистрации и учета.

Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Стяжкина Светлана Александровна,

OFFICIAL DOCUMENT AS AN OBJECT OF FORGERY: THE CONCEPT, FEATURES, TYPES

This article discusses the definition of criteria and indicators of an official document as the subject of malfeasance. The aim of the work is to define the characteristics of the notion official document» and give the definition in relation to the composition of forgery (Art. 292 of the Criminal Code) based on the analysis of existing points of view and the court practice. The object of research is the criminal law enforcement practices and materials governing the scope of the official documents circulation. The following conclusions are made. Firstly, the official document has the property to generate, modify, or terminate relationship. Secondly, with regard to the composition of forgery (Art. 292 of the Criminal Code), it comes from the public authorities, local governments, state and municipal agencies, public corporations, the Armed Forces, military units and other military formations. In addition, to the number of formal signs of an official document one should refer the requirements on drawing an official document (details, stamps, seals, signatures) and its inclusion into the system of registration and accounting.

Текст научной работы на тему «Официальный документ как предмет служебного подлога: понятие, признаки, виды»

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

УДК 347.1 С.А. Стяжкина

ОФИЦИАЛЬНЫЙ ДОКУМЕНТ КАК ПРЕДМЕТ СЛУЖЕБНОГО ПОДЛОГА: ПОНЯТИЕ, ПРИЗНАКИ, ВИДЫ

Рассматриваются проблемы определения критериев и признаков официального документа как предмета должностных преступлений. Целью является определение признаков и дефиниции понятия «официальный документ» применительно к составу служебного подлога (ст.292 УК РФ) на основе анализа существующих точек зрения и материалов судебной практики. Объектом исследования выступают уголовно-правовые нормы и материалы правоприменительной практики, регулирующие сферу официального документооборота. Были сделаны следующие выводы. Во-первых, официальный документ обладает свойством порождать, изменять либо прекращать правоотношения. Во-вторых, применительно к составу служебного подлога (ст.292 УК РФ) он исходит от органов государственной власти, органов местного самоуправления, государственных или муниципальных учреждений, государственных корпораций, Вооруженных Сил РФ, воинских частей и других воинских формирований. Кроме того, к числу формальных признаков официального документа следует отнести требования к оформлению документов (реквизиты, штампы, печати, подписи) и его включенность в систему регистрации и учета.

Ключевые слова: официальный документ, служебный подлог, должностное лицо, реквизиты документов, юридические последствия.

Проблемы определения понятия и признаков официального документа как предмета ряда преступлений, предусмотренных разд. X УК РФ «Преступления против государственной власти», традиционно вызывают научный и практический интерес. Это обусловлено рядом обстоятельств. Во-первых, все более расширяется сфера официального документооборота, появляются новые виды документов, например электронные документы. Во-вторых, уголовное законодательство, используя термин «официальный документ» в качестве конструктивного признака составов преступлений не раскрывает его содержания и критериев, а судебная практика крайне непоследовательна в признании тех или иных документов в качестве официальных, что создает значительные трудности при квалификации данных преступлений. Кроме того, практически все исследователи констатируют, что ни в судебной практике, ни в теории нет единого мнения о том, какой документ следует считать официальным.

На что Конституционный Суд ответил, что Конституция Российской Федерации уголовное законодательство относит к предмету ведения Российской Федерации (п. «о» ст. 71). Реализуя указанное право, исходя из публичных интересов обеспечения и защиты установленного порядка документооборота, документального удостоверения юридически значимых фактов и учитывая множественность видов и форм документов и их предназначение, федеральный законодатель в ст. 292 УК РФ предусмотрел ответственность за внесение должностным лицом, а также государственным служащим или служащим органа местного самоуправления, не являющегося должностным лицом, в официаль-

2014. Вып. 2 ЭКОНОМИКА И ПРАВО

ные документы заведомо ложных сведений, а равно внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание, не определяя понятие официального документа.

Вместе с тем оценка документа как предмета данного преступления не является произвольной, поскольку официальными документами в силу действующего законодательства (ст. 5 Федерального закона от 29.12.1994 г. №77-ФЗ «Об обязательном экземпляре документов») являются документы, принятые органами законодательной, исполнительной и судебной власти, носящие обязательный, рекомендательный или информационный характер.

Таким образом, Конституционный Суд РФ определил, что при квалификации действий по ст. 292 УК РФ следует руководствоваться дефиницией, содержащейся в Федеральном законе от 29.12.1994 г. «Об обязательном экземпляре документов».

Следует отметить, что в теории уголовного права данная позиция Конституционного Суда РФ имеет как своих сторонников, так и противников. О.С. Степанюк указывает, что такой бланкетный подход «способен негативно сказаться на правоприменительной практике следственных органов и судов, когда определение понятия «официальный документ» из другой правовой сферы будет использоваться в качестве шаблона» [1]. А А. Рарог и Л. Букалерова считают, что содержащееся в ст. 5 Федерального закона «Об обязательном экземпляре документов» определение официального документа в силу своей неконкретности не может быть использовано уголовным правом [2. С. 71]

Действительно, данное определение, на наш взгляд, не совсем полно отражает признаки официального документа. Хотя в целом, представляется, что его можно взять за основу при раскрытии содержания и признаков официального документа применительно к ст.292 УК РФ.

Исходя из анализа различных точек зрения и судебной практики можно выделить ряд признаков, необходимых для признания документа официальным.

Во-первых, основополагающим моментом при решении вопроса об отнесении того или иного документа к числу официальных является его юридическое значение. В п.35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 (в ред. от 03.12.2013 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях») разъясняется, что «предметом преступления, предусмотренного статьей 292 УК РФ, является официальный документ, удостоверяющий факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей». К числу официальных документов Пленум относит листки временной нетрудоспособности, медицинские книжки, экзаменационные ведомости, зачетные книжки, справки о заработной плате, протоколы комиссий по осуществлению закупок, свидетельства о регистрации автомобиля.

Такой взгляд на содержание официального документа традиционно существовал в практике Верховного Суда РФ. Так, статистические карточки о результатах расследования преступления формы № 1.1-99, в которые были внесены ложные сведения, не признали официальными документами, так как по смыслу ст. 292 УК РФ «предметом служебного подлога являются лишь официальные документы, т.е. такие, которые удостоверяют события или факты, имеющие юридическое значение и влекущие соответствующие юридические последствия, либо предоставляют права, возлагают обязанности или освобождают от них» [3].

Данное свойство официального документа А. Бриллиантовым определяется как «свойство воздействия на правоотношение», которое включает в себя как «непосредственное предоставление прав, освобождение от обязанностей и т.д., так и свойство документа являться основанием возникновения, изменения или прекращения правоотношений» [4]. Б.В. Волженкин писал, что «официальные документы порождают для использующих их лиц определенные юридические последствия» [5]. Таким образом, первый признак официального документа можно определить как его юридическую значимость.

Это интересно:  Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление

Второй признак касается предъявления определенных требований к оформлению официального документа. Этот признак связан с вышерассмотренным первым признаком и закономерно вытекает из него. Правоустанавливающие, правопрекращающие, правоизменяющие документы должны оформляться и удостоверяться в соответствии с требованиями, содержащимися в нормативно-правовых актах.

Как справедливо утверждал Б.В. Волженкин, «официальные документы должны содержать необходимые реквизиты в зависимости от характера документа и его материального носителя и быть подписаны соответствующим должностным лицом либо снабжены электронной цифровой подписью, если речь идет о документе, хранимом, обрабатываемом и передаваемом с помощью автоматизиро-

ванных информационных и телекоммуникационных систем» (Там же). К числу необходимых реквизитов чаще всего относятся штамп, печать, бланк, подписи. Именно наличие всех необходимых реквизитов свидетельствует о правовом статусе документа и о его способности влечь правовые последствия для лиц, которым они выдаются. Отсутствие подписи, печати влечет недействительность документа. В связи с этим вызывает сомнения отнесения к числу официальных документов амбулаторных карт и медицинских справок.

Одним из наиболее дискуссионных является вопрос происхождения официального документа. Первая группа авторов считает, что источником официального документа могут быть лишь государственные органы, органы местного самоуправления, государственные и муниципальные учреждения, а также управленческие структуры Вооруженных сил, других войск и воинских формирований Российской Федерации [6. С. 271]. С точки зрения А.Э. Жалинского, «в узком смысле официальными являются документы, исходящие из органов различных ветвей, в которых работают лица, могущие быть субъектами данного преступления» (Цит по: [7]). Эта позиция основывается на приводимом выше понятии официального документа, содержащемся в Федеральном законе от 29.12.1994 г. «Об обязательном экземпляре документов», где сказано, что официальные документы — это документы, принятые органами законодательной, исполнительной и судебной власти.

Другие авторы предлагают расширить круг субъектов, в чью компетенцию может входить создание официальных документов. К примеру, Л.А. Букалерова считает, что «официальный документ -это тот документ, который удостоверяет факты, имеющие юридическое значение, создан уполномоченными на то государством юридическими или физическими лицами, имеет установленную законом форму, подпадает под действие системы регистрации, строгой отчетности и контроля за обращением» [8. С. 46]. А по мнению А. Бриллиантова, «в настоящее время социально-экономические отношения в нашей стране таковы, что диктуют необходимость широкого подхода к понятию официального документа, исходя из источника его возникновения, а именно официальный документ может быть создан в государственном, муниципальном, коммерческом, общественном секторе, а также физическими лицами» [4].

Но здесь следует остановиться на вопросе целесообразности единообразного подхода к понятию официального документа, выступающего признаком конструктивного состава ряда преступлений, расположенных в разных главах Уголовного кодекса РФ.

Как было отмечено выше, термин «официальный документ» встречается не только в диспозиции ст.292 УК РФ. Официальный документ как конструктивный признак состава встречается еще и в ст. 324, 325, 327 УК РФ, предусматривающих ответственность за приобретение или сбыт официальных документов и государственных наград, похищение или повреждение документов, штампов, печатей, подделку, изготовление либо сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков. Данные нормы содержатся в разных главах Уголовного кодекса РФ, что нельзя не учитывать при оценке признаков состава преступления, тем более такого признака, как предмет преступления, который непосредственно связан как с объектом, так и с субъектом преступления. Об этом косвенно могут свидетельствовать и определения Конституционного Суда РФ.

То есть Конституционный Суд РФ при решении вопроса о критериях официального документа применительно к ст. 292 УК РФ и 327 УК РФ занимает противоположную позицию, что свидетельствует о необходимости различного подхода к этому термину в случаях, когда официальный документ выступает предметом служебного подлога либо подделки применительно к ст. 327 УК РФ.

2014. Вып. 2 ЭКОНОМИКА И ПРАВО

Представляется, что критерии официального документа применительно к разным составам Уголовного кодекса РФ могут не совпадать. Что касается служебного подлога ст. 292 УК РФ, то здесь следует согласиться с мнением Б.В. Волженкина о том, что «сами по себе документы, исходящие от частных лиц и различных коммерческих и некоммерческих организаций, не относящихся к государственным или муниципальным органам и учреждениям (расписки, обязательства, справки, договоры и т.п.), официальными документами применительно к предмету посягательства, предусмотренного ст. 292 УК РФ, не являются, поскольку служебный подлог — это посягательство на нормальную деятельность государственного или муниципального аппарата управления» [9]. Далее он указывает, что если эти документы оказываются в ведении государственных или муниципальных структур, они приобретают характер официальных и способны стать предметом служебного подлога.

Кроме того, нельзя не учитывать, что субъектом служебного подлога может быть только должностное лицо либо государственный или муниципальный служащий, не являющийся должностным лицом, и преступление совершается в связи с исполнением ими своих служебных обязанностей.

Таким образом, следует отметить, что признаком официального документа как предмета служебного подлога является его происхождение от государственных органов, органов местного самоуправления, государственных, муниципальных учреждений, государственных корпораций и Вооруженных Сил РФ, других войск и воинских формирований РФ.

Еще одним признаком официального документа может выступать его включенность в систему регистрации, строгой отчетности и контроля. Этот, казалось бы, формальный признак тем не менее свидетельствует именно о статусе документа, его юридической значимости в части влечения юридических последствий для лиц, которым они адресованы. Система регистрации и учета позволяет восстановить документ в случае его утраты.

Таким образом, можно сделать вывод, что официальный документ — это надлежаще оформленный документ, исходящий от государственных органов, органов местного самоуправления, государственных или муниципальных учреждений, государственных корпораций, Вооруженных Сил РФ, воинских частей и других воинских формирований, включенный в систему государственной регистрации и учета и влекущий юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей.

Представляется целесообразным классифицировать официальные документы по нескольким основаниям.

Все официальные документы можно разделить:

в зависимости от органа, его издавшего — на документы, исходящие от государственных органов, от органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, государственных корпораций, Вооруженных Сил РФ;

в зависимости от содержания — на документы, предоставляющие или лишающие прав, возлагающие или освобождающие от обязанностей и изменяющие объем прав и обязанностей; в зависимости от связи с личностью — личные и не являющиеся личными.

1. Степанюк О.С., Степанюк А.В. Проблема межотраслевого подхода к толкованию понятия «официальный документ» // СПС «Гарант».

2. Букалерова Л.А. Уголовно-правовая охрана официального информационного оборота / под ред. В.С. Комиссарова, Н.И. Пикурова. М.: Юрлитинформ, 2006.

3. Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 5.

4. Бриллиантов А. Критерии официального документа // СПС «Гарант».

5. Волженкин Б.В. Служебные преступления. Комментарий законодательства и судебной практики.СПб.: Юридический центр Пресс, 2005.

6. Практический комментарий к УК РФ / под ред. Х.Д. Аликперова, Э.Ф. Побегайло. М., 2001.

7. Уголовное право. Общая и Особенная части: учебник для вузов / под общ. ред. М.П. Журавлева и С.И. Никулина. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2007.

8. Рарог А., Буколерова Л. Совершенствование уголовно-правовой охраны недокументированной официальной информации от незаконных деяний лиц, использующих должностное или служебное положение // Уголовное право. 2004. № 4.

9. Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. № 4.

Поступила в редакцию 10.12.13

OFFICIAL DOCUMENT AS AN OBJECT OF FORGERY: THE CONCEPT, FEATURES, TYPES

This article discusses the definition of criteria and indicators of an official document as the subject of malfeasance. The aim of the work is to define the characteristics of the notion «official document» and give the definition in relation to the composition of forgery (Art. 292 of the Criminal Code) based on the analysis of existing points of view and the court practice. The object of research is the criminal law enforcement practices and materials governing the scope of the official documents circulation. The following conclusions are made. Firstly, the official document has the property to generate, modify, or terminate relationship. Secondly, with regard to the composition of forgery (Art. 292 of the Criminal Code), it comes from the public authorities, local governments, state and municipal agencies, public corporations, the Armed Forces, military units and other military formations. In addition, to the number of formal signs of an official document one should refer the requirements on drawing an official document (details, stamps, seals, signatures) and its inclusion into the system of registration and accounting.

Keywords: official document forgery, the official details of the documents, the legal consequences.

Стяжкина Светлана Александровна, кандидат юридических наук, доцент

Candidate of Law, Associate Professor

ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет» Udmurt State University

Официальный документ в уголовном праве РФ понятие и признаки

Человеческие мысли, желания могут быть выражены при помощи различных средств, например при помощи произведений изобразительного искусства.

Среди множества предметов материального мира документы выделяются не только тем, что они свидетельствуют о фактах, имеющих юридическое значение (этим свойством обладают многие другие предметы материального мира), но главным образом тем, что в них мысли человека выражаются при помощи письма, т. е. при помощи той или иной системы письменных знаков: букв, цифр и т. д. «Неправильно, под документом понимать всякий материальный предмет, предназначенный служить доказательством каких-либо фактов, имеющих юридическое значение, в частности, относить к документам фотоснимки места происшествия, вещественные доказательства, оттиски, слепки. [36]». Эти предметы, хотя и могут иметь большое юридическое значение, но они не есть документы, ибо не обладают их характерным признаком — выражать мысли человека при помощи письма.

Как справедливо отмечает проф. Л.Л Кругликов [42], каждый документ выражает определенную мысль, одинаково понятную всем умеющим читать и слушать чтение документа. Фотоснимок или рисунок, хотя и изображает определенный объект, но он допускает различное толкование и потому может служить лишь в качестве иллюстрированного материала [33]. Учитывая сказанное, можно сделать вывод, что нужно идти не по пути искусственной подгонки под документ других предметов, не обладающими признаками документа, а специально указать в законе на похищение, уничтожение, повреждение не только документов, но и других предметов, имеющих юридическое значение — фотоснимков места происшествия, вещественных доказательств и др.

Наиболее распространенным и простым способом фальсификации подлинных документов является подчистка. «Следы подделки выражаются в повреждении поверхности документа, проклейки бумаги, уменьшении ее толщины и т. п. [33]».

Очень распространенным способом частичной фальсификации многих видов документов является подделка подписей — удостоверительных знаков личности, выполненных собственноручно в виде буквенного или безбуквенного воспроизведения фамилии или имени.

Характеристика объективной стороны подделки документов будет неполной, если не коснуться вопроса о моменте окончания данного преступления. Правильное определение этого момента имеет непосредственное отношение к надлежащей квалификации совершенного общественно опасного деяния. Момент окончания конкретного преступления непосредственно связан с описанием этого состава преступления в законе.

Это интересно:  Сумма ущерба для возбуждения уголовного дела в 2018 году

Определение момента окончания преступления, в том числе и подделки документов, невозможно без уяснения понятия и значения преступного последствия.

Н.Ф. Кузнецова [30] считает, что любое преступление по уголовному праву признается наказуемым общественно опасным деянием потому, что оно вызывает вредные последствия, причиняет вред объекту, т. е. общественным отношениям, поставленным под охрану уголовного закона. Однако последствие преступления не выступает в качестве обязательного признака каждого состава преступления. Поэтому надо различать последствия преступления вообще и последствие преступления как один из признаков состава преступления. Те составы, в которых определенные последствия прямо названы в законе и потому выступают в качестве признака объективной стороны, принято называть материальными составами преступлений. Составы, в которых о последствиях преступления в законе не упоминается и объективную сторону деяния образует сам факт учинения тех или иных действий, именуют формальными составами.

В уголовно-правовой литературе подделка документов, признается оконченным деянием с момента изготовления фальшивого документа или с момента фальсификации подлинного документа. Следовательно, состав преступления подделки относится к категории формальных составов.

В юридической литературе иногда можно встретить понятие подлога в широком смысле. В этом значении под подлогом рекомендуют понимать, во-первых, подделку документов (изготовление фальшивого документа целиком или внесение в подлинный документ исправлений или дополнений, содержащих ложные сведения), во-вторых, использование поддельных документов (их предъявление или представление). Такое понимание подлога не соответствует действующему законодательству и не имеет практического значения. Оно вносит путаницу и неясность в определение момента окончания подделки документов. Если считать, что понятием подделки охватывается и использование поддельного документа, то оконченной подделку следовало бы признавать только тогда, когда документ был использован, что, безусловно, неправильно.

Содержание субъективной стороны подделки имеет непосредственное отношение к разграничению подделки и ряда смежных с ней преступлений, к определению степени общественной опасности субъекта и совершенного им деяния.

Фальсификация документа без цели последующего его использования объективно не представляет общественной опасности. Подделка документов как преступление по своей сущности всегда предполагает цель использования поддельных документов, даже если в законе об этой цели не упоминается.

Наличие цели использования поддельного документа является, таким образом, необходимым признаком состава подделки документов независимо от того, названа ли эта цель в законе или нет. Отсутствие такой цели, не установление ее свидетельствует о невозможности квалификации совершенных действий как подделки документов.

Подделка документов представляет общественную опасность независимо от того, в чьих интересах поддельный документ будет использоваться: в целях его использования самим подделывателем или же другими лицами.

Субъект в каждом случае подделки ставит не вообще цель использования поддельного документа, а вполне конкретную цель, например, использовать поддельный документ, чтобы прописаться в городе, поступить на работу, увеличить стаж работы, сбыть за плату поддельные документы, поступить учиться, скрыть судимость, брак и т. д.

Б.И. Пинхасов [35] отмечает, что в теории уголовного права общепризнанно, что цель присуща только тем преступлениям, которые совершаются с прямым умыслом. Поэтому подделка документов как преступление, которому всегда присуща цель использования поддельных документов, предполагает вину в форме прямого умысла [35].

Подделка документов, как уже говорилось, относится к категории так называемых формальных составов преступлений, а это означает, что для признания лица виновным в подделке не требуется устанавливать наступления каких-либо общественно опасных последствий этого деяния. Следовательно, при подделке документов, предусмотренной ст. 327 УК РФ, не имеет значения, предвидел ли субъект последствия своих действий и желал ли он их наступления.

При подделке субъект понимает общественно опасный характер своих действий, что означает сознание их вредности для правопорядка.

Сознание общественной опасности подделки документов предполагает понимание субъектом фактических обстоятельств этого деяния. При подделке, предусмотренной ст. 327 УК РФ, лицо сознает, что оно совершает действия, направленные на фальсификацию документа. Обязательным моментом является осознанность субъектом характера документов — он понимает, что подделываются документы, которые исходят от государственных, общественных или коммерческих организаций, учреждений, предприятий или объединений.

Помимо этого, субъект должен сознавать свойство такого рода документов — что эти документы предоставляют права или освобождают от обязанностей.

Таким образом, рассматриваемые преступления имеют единый для них объект, поскольку они посягают на однотипные общественные отношения, обладающие общими признаками. В то же время можно констатировать отсутствие специальных исследований в этой области, недостаточное внимание к указанной проблеме. Кроме того, нельзя игнорировать то обстоятельство, что в условиях интенсивного формирования новой отрасли информационного права существенно возросло значение документированной информации.

2.3 Уголовно-правовая характеристика сбыта и использования поддельных документов

Для характеристики объективной стороны рассматриваемого деяния в законе применен термин «использование». В юридической литературе наблюдается различное толкование термина «использование», а значит и содержания объективной стороны использования подложных документов.

Одни авторы под использованием подложных документов понимают предъявление или предоставление заведомо поддельного документа, другие вкладывают в термин «использование» более широкий смысл, считая использованием и передачу, и сбыт документов. Однако закон прямо предусматривает ответственность за сбыт поддельного документа как за самостоятельное преступление (ч. 1 ст. 327 УК РФ).

При предъявлении документа субъект, выдавая фальшивый документ за настоящий, знакомит с его содержанием определенных лиц. При представлении подложного документа также происходит ознакомление определенного круга лиц с его содержанием, но документ не остается у того, кто его представил, а передается этим лицам для удостоверения каких-либо фактов в интересах субъекта преступления.

Нет оснований считать «использованием» такие действия, как ознакомление с подложным документом (имеются в виду случаи, когда лицо, знакомящееся с документом, не препятствует дальнейшему его использованию другими лицами). Ознакомление еще не означает употребление, применение поддельного документа. Особо следует остановиться на передаче документов. Передачу документов нельзя сводить исключительно к представлению документов. Представление документов — это лишь одна из специфических разновидностей передачи.

Особенность представления как одного из видов передачи состоит в том, что здесь подложный документ передается в государственное учреждение, предприятие или общественную организацию с целью получения каких-либо прав или освобождения от обязанностей. Такой вид передачи охватывается понятием использования подложного документа.

Однако передача может носить и иной характер. Например, лицо, подделавшее документ или обладавшее уже таким документом, передает его другому лицу — приятелю, родственнику и т. п. Такие случаи не подходят ни под понятие предъявления, ни под понятие представления документа. Охватываются ли они понятием сбыта? Ответ на этот вопрос зависит от того, какой смысл вкладывать в понятие сбыта подложных документов. В уголовно-правовой литературе на этот счет существуют различные точки зрения. Согласно одной из них, «отличие сбыта от других видов использования документов заключается в том, что при сбыте передача поддельных документов осуществляется возмездно» [20]. В таком случае безвозмездная передача заведомо подложных документов остается за границами сбыта.

Получается, что безвозмездную передачу подложных документов частными лицами нельзя отнести ни к предъявлению, ни к представлению (случаям, когда такой документ передается не в учреждение, предприятие), т. е. ни к использованию, ни к сбыту. Между тем, и возмездная, и безвозмездная передача объективно причиняет одинаковый вред, ибо в обоих случаях подложный документ пускается в обращение. Сущность возмездной и безвозмездной передачи подложных документов одна и та же. Поэтому, нет никаких оснований говорить о преступном характере лишь одного вида передачи подложных документов и не рассматривать в качестве такового второй. Что же касается закона, то в нем говорится о сбыте вообще, т. е. передавался ли подложный документ безвозмездно или нет, не имеет значения. Такого понимания сбыта придерживается и судебная практика. Конечно, нельзя отрицать того, что сбыт подложных документов чаще всего осуществляется возмездно, но сводить его только к возмездной передаче подложного документа было бы неверно.

«Отличие использования подложного документа от его сбыта следует усматривать и в том, что если при сбыте лицо возмездно или безвозмездно передает его третьим лицам для использования в последующем, то при использовании поддельный документ предъявляется или представляется в государственное учреждение или общественную организацию с целью добиться либо освобождения подателя или третьих лиц от тех или иных обязанностей, либо представления им тех или иных прав» [36].

Таким образом, общественная опасность приобретения подложных документов, заключается в том, что такие действия нарушают законный порядок получения официальных документов, создают благоприятные условия для преступной деятельности подделывателей документов и тех, кто их сбывает, для использования подложных документов, в том числе и как средство совершения или сокрытия других преступлений.

Для лица, не являющегося подделывателем, приобретение заведомо подложных документов не самоцель, а необходимый этап — приготовительная стадия их использования.

Уголовная ответственность приобретателя поддельных документов возможна и по другому основанию: он рассматривается как соучастник (в частности, подстрекатель или организатор) преступления в тех случаях, когда предварительно договаривается с подделывателем о приобретении поддельного документа и его действия побуждают или способствуют совершению подделки.

Способы приобретения частными лицами предметов подделки возможны любые. Чаще всего они приобретаются посредством покупки, но могут быть получены и иным путем: обмана, дарения. По изученным уголовным делам в большинстве случаев поддельные документы, приобретались посредством покупки (99,37%) цена при этом была разной. Она зависела от характера, значения документа, сложности его подделки, возможности приобретения.

Использование же поддельного документа не охватывается ни понятием сбыта, ни понятием подделки. «Подделка считается оконченной с момента изготовления подложного документа или внесения в подлинный документ изменений независимо от того, использован или не использован фальшивый документ. [21]». Учитывая это, а также то, что в УК РФ использование поддельного документа выделено в самостоятельный состав, который не ограничивает круг субъектов этого деяния, по ч. 3 ст. 327 УК РФ ответственность за использование подложного документа должен нести как тот, кто подделал этот документ, так и тот, кто сам его не подделывал, а только использовал. Однако действия самого подделывателя в таких случаях необходимо квалифицировать по совокупности: по ч. 1 ст. 327 УК РФ (за подделку) и по ч. 3 этой же статьи (за использование поддельного документа).

Таким образом, подложный документ признается предметом преступления, лишь при наличии следующих условий: во-первых, он должен быть составлен от имени официального органа или лица, правомочного его создавать; во-вторых, документ должен обладать обязательными формальными его признаками, такими как наличие реквизитов и установленной формы. Однако в поддельном, документе не обязательно должны быть соблюдены все необходимые формальности, которые указаны в законе для подлинных актов.

Статья написана по материалам сайтов: www.procuror.spb.ru, cyberleninka.ru, studfiles.net.

«

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий