+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Ответственность за посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля

Отграничение посягательства на жизнь государственного и общественного деятеля от убийства

Уголовный закон РФ содержит некоторые смежные к посягательству на жизнь государственного или общественного деятеля составы преступлений, по своим объективным или субъективным признакам достаточно близкими к составу преступления, предусмотренного ст. 277 УК РФ.

Так, посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля по своим объективным признакам совпадает с некоторыми общеуголовными преступлениями против личности, в том числе с умышленным убийством и умышленным причинением тяжкого вреда здоровью. Поэтому, чтобы лишить преступника возможности замаскировать осуществления им посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля под видом общеуголовного преступления, необходимо тщательно и всесторонне выяснять мотивы совершенного преступления.

Мотивами совершения посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля является политическая месть отдельным государственным и общественным деятелям в связи с их государственной или общественной деятельностью.

В тех случаях, когда посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля носит личный или бытовой характер, в основе которого лежат мотивы корысти, зависти или чувства мести, возникшее на почве сложившихся служебных взаимоотношений между виновным и потерпевшим, совершенное при таких обстоятельствах и по таким мотивам убийство или покушение на убийство должны квалифицироваться по соответствующим статьям Уголовного кодекса РФ как общеуголовные преступления.

Таким образом, при разграничении состава посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля и сходных по объективной стороне составов преступлений за основу берется субъективная сторона преступления.

С учетом субъективной стороны совершенного преступления следует рассматривать и квалифицировать и случаи фактической ошибки при намерении виновного совершить посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля. Например, преступник вместо общественного деятеля ошибочно убивает другого человека (приняв его, например, за руководителя политической партии). Такое деяние виновного должно рассматриваться по совокупности преступлений: покушение на посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля и убийство при отягчающих обстоятельствах Седых А. В. Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля по уголовному праву Российской Федерации : диссертация . кандидата юридических наук : 12.00.08 / А. В. Седых. Казань, 2007. С. 124..

Такая квалификация совершенного деяния объясняется тем, что виновный, посягая на политическую систему Российской Федерации, совершил убийство другого человека. Охраняемые ст. 277 УК РФ интересы фактически не пострадали, хотя цель преступника была причинить вред на определенном участке политической системы страны. Лишение жизни другого человека вместо общественного деятеля (который отсутствовал в момент совершения преступления) следует рассматривать как убийство при отягчающих обстоятельствах.

Пункт «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривает ответственность за убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга. Оно имеет место как в случае, когда потерпевший лишается жизни с целью воспрепятствовать его правомерной деятельности по выполнению служебной обязанности или общественного долга, так и в случае умышленного убийства потерпевшего из мести за такую ??деятельность.

Под выполнением служебной деятельности понимается деятельность лица, которая входит в круг его полномочий. Закон не ограничивает круг потерпевших от этого преступления только должностными лицами, пострадавшими могут быть и рядовые работники любых предприятий, учреждений или организаций независимо от формы собственности и направления деятельности, а под выполнением общественного долга — осуществление специально возложенных на лицо общественных полномочий (член профсоюзного комитета), так и осуществление других действий в интересах общества, государства или отдельных лиц (пресечение правонарушений, задержание преступника, сообщение органам власти о совершенном или о готовящемся преступлении и т.п.) Уголовное право. Особенная часть / под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. М.: Юридическая фирма«КОНТРАКТ»: ИНФРА-М, 2008. С. 312..

Ст.277 УК РФ является специальной нормой относительно п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поэтому совершение преступления, предусмотренного этой нормой, не требует дополнительной квалификации по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Таким образом, при совпадении признаков объективной стороны состава преступлений, предусмотренных ст. 277 и п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ различаются по объекту посягательства. Так, при совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ основным непосредственным объектом выступает жизнь потерпевшего, на которую посягает виновный с целью помешать правомерной деятельности потерпевшего в связи с выполнением им своей служебной обязанности или общественного долга, а так же по причине мести за такую ??деятельность. А при посягательстве на жизнь государственного или общественного деятеля жизнь потерпевшего является дополнительным непосредственным объектом, тогда как основным выступают общественные отношения, обеспечивающие существование и функционирование политической системы, внутренней и внешней безопасности государства.

Кроме того, жертвами преступления, предусмотренного «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ может быть любое лицо, выполняющее служебные обязанности или общественный долг, или его близкие, тогда как потерпевшим от преступления, предусмотренного ст. 277 УК РФ может быть только государственный или общественный деятель, прямо указанный в этой норме.

Убийство, совершенное общеопасным способом, имеет место тогда, когда виновный, намеренно лишая жизни потерпевшего, осознавал, что применяет способ убийства, опасный для жизни не только одного человека. При этом опасность для жизни других людей должна быть реальной.

Убийство следует рассматривать как совершенное общеопасным способом, в частности, в случаях, когда:

а) осуществляя умысел на убийство конкретного лица, виновный осознает, что создает опасность для жизни еще хотя бы одного, кроме потерпевшего, человека, например, использование преступником гранаты для убийства государственного или общественного деятеля в пребывании его в окружении других лиц

б) осуществляя умысел на убийство какого-либо лица, виновный осознает, что создает опасность для жизни по крайней мере двух человек, например, прицельная стрельба из автомата по толпе.

Для квалификации убийства как совершенного общеопасным способом, необходимо установить, что, осуществляя умысел на убийство определенного лица, виновный осознавал, что применяет такой способ причинения смерти, который опасен для жизни не только одного человека Царев Д.В. Общее понятие и признаки преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства в России. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08. Иваново, 2005. С. 103..

Убийство, совершенное общеопасным способом, образует состав оконченного преступления, если фактически было лишено жизни хотя бы одно из этих лиц. Данное преступление может происходить как с прямым, так и с косвенным умыслом. Если посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля осуществляется способом, опасным для жизни многих лиц и пострадали посторонние лица, и кому-либо из этих лиц были причинены телесные повреждения, действия виновного следует квалифицировать по ст.277 УК РФ по отношению к лицу государственного или общественного деятеля, а по отношению к другим лицам по статьям о причинении вреда здоровью.

Если при совершении посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля совершенного общеопасным способом, была причинена смерть нескольким посторонним лицам, действия виновного следует квалифицировать по ст. 277 и пп. «а» и «е» ч.2 ст.105 УК РФ. Если же виновный, действуя с прямым умыслом на убийство нескольких лиц, применил способ, опасный для жизни только этих лиц, совершенное охватывается п. «а» ч. 2 ст.105 УК РФ и квалификации еще и по п. «е» части второй названной статьи не нуждается.

Таким образом, когда при совершении посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля причинены смерть или вред здоровью также посторонним лицам, действия виновного надлежит квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 277 и соответствующими статьями УК, предусматривающим ответственность за убийство или причинение вреда здоровью.

Пункт «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусматривает ответственность за убийство, совершенное по найму. Имеются в виду случаи, когда лишение жизни потерпевшего осуществляется в результате соглашения, достигнутого между двумя его сторонами. При этом инициатива такого соглашения может исходить от каждой из сторон. Основными характеристиками такого соглашения являются:

а) предмет сделки — смерть одного или нескольких потерпевших;

б) стороны сделки — заказчик, то есть лицо, которое, будучи заинтересованным в смерти потерпевшего, заказывает его убийство, и исполнитель — лицо, которое берется выполнить заказ;

в) основное содержание соглашения — исполнитель берет на себя обязанность лишить жизни потерпевшего, а заказчик обязуется осуществить определенные действия в пользу исполнителя за совершенное убийство или воздержаться от совершения определенных действий Сидоров Б.В., Бабичев А.Г. Убийство из корыстных побуждений или по найму // Вестник экономики, права и социологии. 2014. № 1. С. 101.

Как правило, исполнитель сделки является одновременно и исполнителем убийства потерпевшего. Однако для признания убийства совершенным по найму это не является обязательным. Могут быть ситуации, когда в рамках соглашения стороной — исполнителем является одно лицо, а непосредственным исполнителем убийства — другое. Не исключаются также ситуации, когда и заказы на выполнение убийства осуществляются через третье лицо.

В большинстве случаев убийство по найму осуществляется стороной — исполнителем из корыстных побуждений — когда потерпевший лишается жизни за полученную или обещанное денежное или имущественное вознаграждение или в связи с другой материальной заинтересованностью). Однако убийство следует рассматривать как совершенное по найму и тогда, когда заказчик за совершенное исполнителем убийство обязуется в рамках соглашения сделать в пользу последнего и действия неимущественного характера, например, ввести в круг уголовных «авторитетов», помочь избежать уголовной ответственности и т.п.

Не исключаются ситуации, когда заказчик убийства берет на себя обязанность сделать в пользу исполнителя действия как имущественного, так и неимущественного характера.

С учетом этих обстоятельств квалификация действий заказчика умышленного убийства может осуществляться по ч.3 или 4 ст. 33 и ст.277 УК РФ — в том случае, когда заказывается преступление, предусмотренное этой статьей, при этом действия заказчика дополнительной квалификации по ст. 105 не нуждаются, а отягчающие обстоятельства, имеющие место в его действиях, учитываются при назначении наказания.

С учетом указанных обстоятельств квалификация действий исполнителя убийства по найму, если является он и непосредственным исполнителем преступления, осуществляется по ст.277 УК РФ — в том случае, когда заказывается преступление, предусмотренное этой статьей, и соответствующие признаки его состава осознаются исполнителем.

Схожие и различающиеся элементы составов убийства и посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля представим в таблице 3.1.

Таблица 3.1. Сравнение составов преступлений, предусмотренных статьями 105 и 277 УК РФ

62. Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля

Основным объектом преступления выступают общественные отношения, регулирующие установленные Конституцией основы политической системы России.

Дополнительный объект – жизнь государственного или общественного деятеля.

Потерпевшим признается государственный или общественный деятель, т. е. человек, который проявил себя в какой-либо государственной или общественной деятельности.

Государственные деятели – это руководители или иные должностные лица высших органов законодательной, исполнительной и судебной власти, которые осуществляют государственные и политические функции по реализации в жизнь политики государства.

Под общественными деятелями следует понимать руководителей, активистов политических партий, общественных организаций, массовых движений, профсоюзных, религиозных организаций и иных общественных объединений.

Объективная сторона преступления выражается в посягательстве на жизнь, т. е. совершении деяний, непосредственно направленных на убийство государственного или общественного деятеля, или покушении на его убийство. Причинение при этом вреда здоровью потерпевшего охватывается тем же составом преступления и не требует дополнительной квалификации.

Способы убийства на квалификацию не влияют, однако при наличии некоторых факультативных признаков объективной стороны (способ, обстановка, место) ответственность виновного может наступать по совокупности (например, осуществление террористического акта в отношении государственного деятеля путем взрыва на митинге, демонстрации).

Использование при совершении террористического акта находящегося в незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, а равно наркотических или психотропных веществ следует квалифицировать по совокупности со ст. 222 УК РФ или 228 УК РФ.

Посягательство на жизнь рядовых государственных служащих или представителей общественных организаций, а также членов семей, близких родственников государственных и общественных деятелей состава преступления не образует. Совершенные деяния следует квалифицировать по соответствующим статьям в зависимости от характера действия, последствий и т. д.

Субъектом террористического акта может быть гражданин России, иностранный гражданин либо лицо без гражданства, достигшее возраста 16 лет.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом.

Обязательным признаком субъективной стороны является цель – прекращение государственной или иной политической деятельности путем физического устранения политического противника либо месть за такую деятельность. В большинстве случаев указанные цели совпадают.

В тех случаях, когда убийство совершено с иной целью или по другим мотивам, содеянное следует квалифицировать по иным статьям в зависимости от направленности умысла (например, по ч. 2 ст. 105).

В случаях, когда виновный ошибочно убивает не государственного или общественного деятеля, а иное лицо, ответственность наступает по совокупности преступлений – как за посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля и убийство иного лица.

Уголовная ответственность за посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля

Евгений Трошкин, профессор Института повышения квалификации руководящих кадров Академии Генеральной прокуратуры РФ, кандидат юридических наук, профессор.

Сергей Токмаков, преподаватель Современной гуманитарной академии (Фрязинский филиал).

Ответственность за посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля с целью прекращения его государственной или общественной деятельности либо из мести за такую деятельность установлена ст. 277 УК РФ. При квалификации данного преступления проблемы возникают, в частности, при определении понятий государственный деятель», «общественный деятель», «посягательство на жизнь».

Наиболее спорным вопросом как в теории уголовного права, так и в правоприменительной деятельности является определение понятия государственного или общественного деятеля. По существу, такое определение круга потерпевших является оценочным, зависящим от усмотрения правоприменителя. Действительно, уголовный закон не определяет государственную должность, занимая которую потерпевший может быть признан государственным деятелем.

Нет единого мнения по этому вопросу и среди ученых. Например, Ю.М. Антонян считает, что государственными деятелями могут быть признаны не просто государственные служащие, а лишь те лица, которые занимают достаточно высокий пост в государстве. Это представители высшего руководства России и всех ее регионов, в том числе руководители ведомств и члены парламента. При этом автор использует такие оценочные понятия, как «достаточно высокий пост в государстве» и «служащие более высокого ранга» . Ю.М. Антонян не относит к числу потерпевших от обсуждаемых посягательств сотрудников правоохранительной системы: суда, прокуратуры, милиции, разведки и т.д., а также армии и флота. Однако вряд ли можно оспаривать тот факт, что, например, находящиеся в ранге федеральных министров руководители МВД, ФСБ, Минобороны принимают решения на государственном уровне, т.е. являются государственными деятелями.

Это интересно:  Ответственность за дезорганизацию деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества

См.: Антонян Ю.М. Терроризм. Криминологическое и уголовно-правовое исследование. М.: ЩИТ-М, 1998. С. 288.

По мнению Н.А. Нырковой, государственные деятели — это государственные служащие любого уровня, проводящие в жизнь политику государства . Полагаем, что такая трактовка чрезмерно широка, так как государственными деятелями можно назвать лишь тех лиц, кто по своему должностному положению вправе принимать самостоятельные и ответственные политические решения на государственном уровне, но не просто государственных служащих, проводящих в жизнь политику государства, т.е. претворяющих в жизнь политические решения, принятые государственными деятелями.

См.: Комментарий к УК РФ. Ростов н/Д. М., 1996. С. 556.

А.И. Рарог относит к государственным деятелям руководителей и иных должностных лиц высших органов законодательной, исполнительной и судебной власти, а также прокуратуры РФ или ее субъектов (Президент РФ, депутаты Государственной Думы и члены Совета Федерации Федерального Собрания РФ, члены Правительства РФ, руководители федеральных ведомств, лица, занимающие аналогичные должности субъектов Федерации, прокуроры, федеральные судьи, следователи и т.д.) . Следуя такой позиции и признав следователей или прокуроров государственными деятелями, мы тем самым порождаем вопрос об отграничении ст. 277 УК РФ от смежных составов преступлений, так как перечисленный круг потерпевших предусмотрен в ст. ст. 295 и 317 УК РФ.

По нашему мнению, государственные служащие, независимо от занимаемой должности, государственными деятелями не являются. Они не участвуют в выработке и формировании государственной политики на государственном уровне. Не преуменьшая общественной опасности убийств государственных служащих, следует отметить, что они не наносят серьезного урона функционированию политической системы РФ. Посягательства на жизнь государственных служащих в связи с осуществлением ими служебной деятельности следует квалифицировать по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство лица, совершенное в связи с осуществлением им служебной деятельности или выполнением общественного долга.

Наша позиция (в ней мы следуем ряду ученых, в частности А.А. Игнатьеву) состоит в том, что государственным деятелем следует признавать лицо, занимающее государственную должность РФ или государственные должности субъектов Федерации . Порядок наделения данных лиц властными полномочиями закреплен в Конституции, их деятельность носит ярко выраженный политический характер. Посягательства на жизнь Президента РФ, федеральных министров, судей высших судов РФ, а также лиц, занимающих аналогичные должности в ее субъектах, наносят колоссальный ущерб функционированию политической системы РФ.

Круг этих лиц определен в примечании к ст. 285 УК РФ.

С.В. Дьяков полагает, что к государственным деятелям относятся ответственные работники не только высших, но и местных органов власти и управления, депутаты всех уровней, которые последовательно и активно осуществляют свои государственные и политические функции. Следовательно, он включает в круг потерпевших и муниципальных деятелей. С таким подходом следует согласиться по следующим причинам.

Органы государственной власти и органы местного самоуправления осуществляют власть на территории РФ. Согласно Федеральному закону «О муниципальной службе в Российской Федерации», органы местного самоуправления наделены обязанностью противодействовать терроризму и коррупции. В соответствии со ст. 3 Федерального закона «О противодействии терроризму» терроризм — идеология насилия и практика воздействия на принятие решений органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий. Можно сделать вывод, что органы местного самоуправления прямо рассматриваются в этом Законе объектом террористической угрозы, в связи с этим вполне логично и последовательно защищать их от нее.

Вместе с тем указание в ст. 277 УК РФ именно на государственных деятелей и отделение, скажем, в упомянутом Федеральном законе «О противодействии терроризму» органов государственной власти от органов местного самоуправления создают почву и для вывода о том, что буквальное толкование диспозиции анализируемой нормы не позволяет отнести муниципальных деятелей к числу потерпевших от соответствующего преступного деяния. Считая необоснованным невключение в круг потерпевших от преступления, предусмотренного ст. 277 УК РФ, муниципальных деятелей, являющихся важным элементом политической системы РФ, полагаем целесообразным устранить этот пробел в законодательстве.

Потерпевшими по ст. 277 УК РФ, по нашему мнению, являются официально зарегистрированные кандидаты в органы государственной власти и местного самоуправления, так как посягательства на них подрывают отношения в сфере функционирования государственной и муниципальной власти, могут сорвать выборы и привести к политическому кризису.

Фигура «общественного деятеля» вызывает еще более острую дискуссию в уголовно-правовой литературе. А.В. Седых трактует это понятие довольно широко, исходя из того, что в современном демократическом обществе политические партии и другие общественные объединения составляют неотъемлемую часть его политической системы. Только в условиях конструктивного соперничества партий и иных общественных объединений каждому гражданину могут быть обеспечены подлинное избирательное право, равный доступ к государственной службе, право на участие в определении внутренней и внешней политики государства в решении вопросов государственного устройства и политического режима и др. .

См.: Седых А.В. Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля по уголовному праву России: Дис. . канд. юрид. наук. Казань: КазанГУ, 2007. С. 141.

Автор, правда, не поясняет, что означает формулировка «конструктивное соперничество партий и иных общественных объединений» и все ли общественные объединения принимают участие в таком соперничестве. В действительности, конечно, далеко не каждый общественный деятель занимается политической деятельностью.

Некоторые юристы заключают, что общественные деятели — это лица, активно участвующие в работе общественных объединений, партий, независимо от их должностного положения ; другие — что это именно деятель, т.е. лицо соответствующего масштаба, не рядовой член, а тем более не просто сторонник или сочувствующий какой-нибудь партии или движению ; третьи под общественными деятелями понимают лиц, состоящих в руководстве или активно участвующих в работе политических партий, общественных движений и объединений, профессиональных и иных союзов на федеральном и региональном уровнях .

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева) включен в информационный банк согласно публикации — ИНФРА-М-НОРМА, 2000 (издание третье, измененное и дополненное).

См.: Комментарий к УК РФ / Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. М., 1997. С. 648.
См.: Антонян Ю.М. Указ. соч. С. 288.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева) включен в информационный банк согласно публикации — ИНФРА-М-НОРМА, 2000 (издание третье, измененное и дополненное).

См.: Комментарий к УК РФ / Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. М., 1997. С. 648.

Утверждается даже, что к общественным деятелям можно отнести и пользующегося публичной известностью художника, и крупного писателя, и иерарха церкви, т.е. человека, известного и почитаемого в общенациональном масштабе, однако необходимо, чтобы он был не просто известен, но и участвовал в политической деятельности .

На сегодняшний день следственная и судебная практика по делам о преступлениях, квалифицируемых по ст. 277 УК РФ, где в качестве потерпевшего фигурировал бы общественный деятель, отсутствует. Однако в средствах массовой информации много сообщается о посягательствах на жизнь кандидатов, участвующих в выборах в органы государственной власти и местного самоуправления, которые по ст. 277 УК РФ не квалифицируются. Изложенное позволяет сделать (правда, с некоторыми оговорками) вывод о том, что пока такое лицо не участвует в реальной борьбе за власть, посягательства на него с целью прекращения его политической деятельности маловероятны.

Вопросы вызывает и формулировка объективной стороны посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля. В диспозиции рассматриваемой статьи используется термин «посягательство», значение которого многозначно. Посягать, посягнуть — значит «покушаться», «дерзать», «замышлять», «намереваться» . Под посягательством также понимается попытка (незаконная или осуждаемая) сделать что-нибудь, распорядиться чем-нибудь, получить что-нибудь и т.п. .

См.: Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. М.: Изд-во иностранных и национальных словарей, 1955. Т. III. С. 352.
Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. чл.-корр. АН СССР Н.Ю. Шведовой. 19-е изд., испр. М.: Рус. яз., 1987. С. 463.

По мнению П.Ф. Гришанина и М.П. Журавлева, в категорию «посягательства на жизнь» включаются убийство, покушение на убийство, а также причинение тяжких телесных повреждений, опасных для жизни потерпевшего . С.С. Яценко представлял посягательство на жизнь как умышленное убийство или покушение на убийство . В целом ряде комментариев к УК РФ понятие «посягательства на жизнь» трактуется аналогично .

Гришанин П.Ф., Журавлев М.П. Преступления против порядка управления. М., 1963. С. 30.
Яценко С.С. Уголовно-правовая охрана представителей власти и общественности: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. Киев, 1965.
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.А. Чекалин; под ред. В.Т. Томина, В.В. Сверчкова. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт-Издат, 2006; Наумов А.В. Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий судебной практики и доктринальное толкование. М.: Волтерс Клувер, 2005; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. М.: Волтерс Клувер, 2005; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.М. Лебедев. 3-е изд., доп. и испр. М.: Юрайт-Издат, 2004; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.И. Рарог. М.: Проспект, 2004.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 сентября 1991 г. N 3 «О судебной практике по делам о посягательстве на жизнь и здоровье и достоинство работников милиции, народных дружинников и военнослужащих в связи с выполнением ими обязанностей по охране общественного порядка» (в редакции от 21 декабря 1993 г.), «под посягательством на жизнь работника милиции или народного дружинника в связи с выполнением ими обязанностей по охране общественного порядка понимается убийство либо покушение на убийство этих лиц» . Представляется, что данным разъяснением следует руководствоваться, давая уголовно-правовую оценку деяниям с признаками состава преступления, предусмотренного ст. 317 УК РФ.

Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1999. С. 449.

Преступления, предусмотренные ст. 277 УК РФ, считаются оконченными с момента совершения действий, направленных на лишение жизни потерпевшего независимо от того, была ли причинена ему смерть, либо она не наступила в силу причин, не зависящих от воли виновного.

Субъективная сторона посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля также содержит ряд дискуссионных вопросов. Посягательство на жизнь, выразившееся в покушении, может совершаться только с прямым умыслом. Однако что касается определения умысла, характерного для посягательства на жизнь, выразившегося в убийстве, то единой точки зрения на данный вопрос не существует. По мнению ряда ученых, оно может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом . Другие считают, что это может происходить только с прямым умыслом .

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.А. Чекалин; под ред. В.Т. Томина, В.В. Сверчкова. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт-Издат, 2006; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.М. Лебедев. 3-е изд., доп. и испр. М.: Юрайт-Издат, 2004.
Наумов А.В. Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий судебной практики и доктринальное толкование. М.: Волтерс Клувер, 2005; Дуюнов В.К. и др. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: постатейный / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. М.: Волтерс Клувер, 2005; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.И. Рарог. М.: Проспект, 2004; Полухин В.В. Уголовная ответственность за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа: Дис. . канд. юрид. наук. М., 2002. С. 136.

На наш взгляд, мнение, допускающее существование при совершении рассматриваемого преступления двух видов умысла, противоречит названиям и диспозициям рассматриваемых статей. При совершении предусмотренных ими деяний лицо может предвидеть несколько общественно опасных последствий, что дает основание назвать умысел альтернативным. Квалификация при наличии альтернативного умысла «по последствиям» представляется неверной, так как осознание возможности ненаступления наиболее тяжкого из последствий, которое лицо предвидит, вовсе не означает, что этого последствия лицо не желает . Если устранение потерпевших, названных в ст. 277 УК РФ, — обязательное условие, без выполнения которого невозможно достижение основной цели — прекращения или воспрепятствования осуществлению их деятельности, и если предвидение виновного охватывало как их смерть, так и тяжкий вред их здоровью, то очевидно, что наступления каждого из этих последствий виновный равно желал. Любое из них при его наступлении является промежуточной целью для достижения главной. При совершении преступления с альтернативным умыслом такой умысел следует признавать прямым и квалифицировать преступное деяние с учетом направленности умысла на причинение наиболее тяжкого последствия .

Яни П.С. Сложные вопросы субъективной стороны преступления // Российская юстиция. 2002. N 12.
Там же.

Если же преступление совершается по мотиву мести за указанную деятельность, то также исключается возможность безразличного отношения виновного к наступившим последствиям — смерти потерпевшего.

По мнению И.М. Тяжковой, обосновать теоретически наличие мотива и цели преступления, совершенного с косвенным умыслом, чрезвычайно трудно. Последствия в этих случаях оказываются побочным результатом деяния, поскольку виновный не стремился к ним, относился к наступлению их безразлично. Следовательно, постановка цели в таких случаях отсутствовала. Вместе с тем в соответствии с установившимся в теории и практике мнением, а также указанием законодателя на мотив и цель преступления данное преступление может быть совершено только с прямым умыслом . Такой же позиции и аргументации придерживаются и авторы настоящей статьи.

См.: Курс уголовного права. Общая часть / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. Т. 1. Учение о преступлении. М.: Зерцало-М, 2002.

Это интересно:  Экстрадиция в уголовном праве, выдача преступника другому государству

Пристатейный библиографический список

  1. Антонян Ю.М. Терроризм. Криминологическое и уголовно-правовое исследование. М.: ЩИТ-М, 1998. С. 288.
  2. Гришанин П.Ф., Журавлев М.П. Преступления против порядка управления. М., 1963.
  3. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. М.: Изд-во иностранных и национальных словарей, 1955. Т. III.
  4. Дуюнов В.К. и др. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: постатейный / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. М.: Волтерс Клувер, 2005.
  5. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. М.: Волтерс Клувер, 2005.
  6. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.М. Лебедев. 3-е изд., доп. и испр. М.: Юрайт-Издат, 2004.
  7. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.А. Чекалин; под ред. В.Т. Томина, В.В. Сверчкова. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт-Издат, 2006.
  8. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.И. Рарог. М.: Проспект, 2004.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (под ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева) включен в информационный банк согласно публикации — ИНФРА-М-НОРМА, 2000.

  1. Комментарий к УК РФ / Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. М., 1997.
  2. Курс уголовного права. Общая часть / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. Т. 1. Учение о преступлении. М.: Зерцало-М, 2002.
  3. Наумов А.В. Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий судебной практики и доктринальное толкование. М.: Волтерс Клувер, 2005.
  4. Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. чл.-корр. АН СССР Н.Ю. Шведовой. 19-е изд., испр. М.: Рус. яз., 1987.
  5. Пазухин С.Б. Установление признаков состава посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля (террористический акт) // Вопросы борьбы с преступностью: Сб. научных трудов. Волгоград, 2004.
  6. Полухин В.В. Уголовная ответственность за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа: Дис. . канд. юрид. наук. М., 2002.
  7. Седых А.В. Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля по уголовному праву России: Дис. . канд. юрид. наук. Казань: КазанГУ, 2007.
  8. Уголовное право России. Особенная часть / Под ред. А.И. Рарога. М.: Профобразование, 2002. Т. 2.
  9. Яни П.С. Сложные вопросы субъективной стороны преступления // Российская юстиция. 2002. N 12.
  10. Яценко С.С. Уголовно-правовая охрана представителей власти и общественности: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. Киев, 1965.

Отличия посягательства на жизнь государственного и общественного деятеля от террористического акта (ст.205 УК РФ)

В международной сфере терроризм стал инструментом разрушения сложившегося международного правопорядка, нарушения прав человека и гражданина, вмешательства во внутреннюю жизнь суверенного государства.

Норма, предусматривающая ответственность за террористический акт, размещена в гл. 24 «Преступления против общественной безопасности». Ответственность за данное преступление предусмотрена ст. 205 УК РФ.

Отграничение посягательства на жизнь государственного и общественного деятеля от террористического акта необходимо начать проводить с толкования понятия «терроризм».

В России определение терроризма дано в Федеральном законе «О противодействии терроризму» от 10 марта 2006 г. № 35-ФЗ. Согласно данному закону, под терроризмом понимается идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий.

Разновидностью террористической деятельности является: организация, планирование, подготовка, финансирование и реализация террористического акта, а также информационное или иное пособничество в планировании, подготовке или реализации террористического акта.

Федеральный закон «О противодействии терроризму» № 35-ФЗ» от 10 марта 2006 г. определил также понятие террористического акта, под которым понимается совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях.

Этот же подход к определению террористического акта российским законодателем сохранен в ст. 205 УК РФ.

Как видно, террористический акт является многообъектным преступлением, посягающим на конституционные права и свободы человека и гражданина (жизнь, здоровье и т.д.), общественную безопасность, нормальное функционирование органов государственной власти и местного самоуправления, различного рода международных организаций, и деятельность юридических лиц (предприятий, учреждений и организаций).

Уголовно-правовое понятие посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля дано в ст. 277 УК РФ: «Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность». В ней предусмотрена ответственность за индивидуальный политический террор, то есть за посягательства на жизнь отдельного (или отдельных) государственного или общественного деятеля.

Оба преступных деяния, предусмотренные ст. 205 и ст. 277 УК РФ, являются разновидностью террористической деятельности.

Если в качестве основного непосредственного объекта террористического акта выступает общественная безопасность, то объектами посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля является политическая система России и безопасность государства (основной) и жизнь человека (дополнительный).

Объективная сторона и террористического акта (ст. 205 УК РФ), и посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 УК РФ), реализуется в совершении действий. Однако общеопасный способ совершения деяния является конструктивным признаком только террористического акта.

Например, взрыв является средством угрозы или запугивания и, как правило, носит характер наглядного способа проявления всей решимости виновных лиц. В то же время, взрыв выступает способом посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля. Основной вектор воздействия направлен на власть, наличие невинных жертв вследствие посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля призвано, в первую очередь, вызвать страх и ответственность у представителей власти, государства, усилить эффект понуждения к нужным для виновных решениям. Такой эффект при террористическом акте достигается путем случайного выбора непосредственного объекта (например, здания, сооружения) или субъекта (например, человека, группы людей) посягательства.

Кроме того, создание обстановки опасности гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий представляет собой обязательный элемент объективной стороны террористического акта.

Субъектом террористического акта (ст. 205 УК РФ) в отличие от посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 УК РФ) может быть любое вменяемое лицо, достигшее четырнадцатилетнего возраста (ч. 2 ст. 20 УК РФ).

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 205 УК РФ, характеризуется виной в форме прямого умысла.

Виновное лицо сознает, что совершает уголовно противоправные действия, тем самым создает своими действиями угрозу гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, желает совершения действий и наступления угрожающих последствий.

Целью посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля является стремление добиться прекращения государственной или общественной деятельности конкретного лица путем посягательства на его жизнь.

Целью террористического акта является воздействие на принятие решения органами власти или международными организациями в пользу лиц, осуществляющих террористическую деятельность, посредством создания и нагнетания обстановки страха на население. Террористические действия могут реализовываться в реальной гибели людей путем случайного выбора лиц, как правило, не причастных к принятию решений и удовлетворению требований субъектов, совершающих преступление, предусмотренное ст. 205 УК РФ.

Для обоих преступлений (ст. 205 и ст. 277 УК РФ) характерно то, что в основу желания использовать террористическую стратегию и тактику воздействия положено стремление реализовать свои притязания на власть наиболее эффективным методом с точки зрения соотношения затрат и результата. посягательство общественный деятель преступление

Цель, предусмотренная в ст. 277 УК РФ, отличается от целей, указанных в ст. 205 УК РФ. Кроме того, в отличие от посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, состав террористического акта не содержит указания на специальный мотив.

В.П.Емельянов пишет: «Если убийство террористической направленности служит средством создания обстановки напряженности, способом принуждения к чему-либо, то политическое убийство без террористических признаков является способом решения каких-либо вопросов самим фактом его совершения. Политическое убийство «не нуждается» в принуждении кого-либо к чему-то, все разрешается автоматически в результате наступивших последствий. Кроме того, над политическими убийствами обычно имеется некий ореол таинственности и скрытого смысла, который раскрывается спустя определенное время, и порой весьма продолжительное».

Два условия освобождения лица от уголовной ответственности предусмотрены ст. 205 УК РФ.

Лицо, участвовавшее в подготовке террористического акта, освобождается от уголовной ответственности, если оно, во-первых, своевременным предупреждением органов власти или иным способом способствовало предотвращению осуществления террористического акта и, во-вторых, если в действиях этого лица не содержится иного состава преступления.

Таким образом, террористический акт отличается от посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля по следующим признакам:

1. Основным непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 205 УК РФ, является общественная безопасность.

2. Преступление, предусмотренное ст. 205 УК РФ, признается оконченным в момент совершения взрыва, поджога или иных действий (направленных на подрыв общественной безопасности), устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, воздействующих на принятие решения органами власти или международными организациями (т.е. в момент фактического причинения физического вреда, имущественного ущерба и т.д.), а также в момент, когда была создана угроза совершения указанных действий (т.е. создается реальная возможность для причинения указанного вреда).

3. Общеопасный способ совершения является конструктивным признаком только террористического акта.

Кроме того, создание обстановки опасности гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий представляет собой обязательный элемент объективной стороны террористического акта.

4. Субъектом террористического акта может быть любое вменяемое лицо, достигшее четырнадцатилетнего возраста (ч. 2 ст. 20 УК РФ).

5. Цель, предусмотренная в ст. 277 УК РФ, отличается от целей, указанных в ст. 205 УК РФ. Кроме того, в отличие от посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, состав террористического акта не содержит указания на специальный мотив.

6. Отличия посягательства на жизнь государственного и общественного деятеля от убийства (ст. 105 УК РФ)

Убийство — наиболее тяжкая разновидность посягательства на жизнь как объект данного преступления. Исходя из того, что преступление находится в главе 16 УК РФ «Преступления против жизни и здоровья», можно сделать вывод, что основным объектом посягательства в данного состава будет жизнь и здоровье человека. Кроме того, законодатель в ч. 1 статьи 105 УК РФ дал определение убийству, как умышленное причинение смерти лицу, т.е. фактически «лишение жизни». При рассмотрении объекта посягательства на жизнь государственного и общественного деятеля, в 1 курсовой работы, я определил, что в данном составе присутствует двойной объект, а именно: основной — установленные Конституцией политические основы Российской Федерации, и дополнительный — жизнь и здоровье государственного и общественного деятеля. Таким образом, можно сделать вывод, что данные статьи имеют своей основной целью защищать различные объекты преступных посягательств.

С объективной стороны убийство может быть совершено как путем действий, так и бездействия. Действия виновного могут состоять как в физическом (ранение, отравление, утопление и т.д.), так и в психическом (испуг, сообщение сведений, которые привели к параличу сердца, различные угрозы) воздействии на жертву. Убийство, совершенное путем использования различных орудий (кастет, кинжал и т.д.), механизмов (ружье, пистолет и т.д.), следует рассматривать как совершенное в результате действий виновного.

Убийство путем бездействия возможно, если на субъект преступления возлагалась обязанность предотвратить смерть. Такая обязанность вытекает из закона, например, мать с целью убийства не кормит новорожденного; из служебного положения или профессиональных обязанностей, например няня отвечает за преступное бездействие, если оставляет ребенка без помощи, что обусловливает наступление смерти; из предшествующего поведения лица, создавшего угрозу причинения смерти, например, человек, хорошо плавающий, пригласил приятеля переплыть реку и не оказал ему помощи, когда тот стал тонуть, что привело к смерти последнего. По данному аспекту преступления предусмотренные ст. ст. 105 и 277 УК РФ схожи, однако, не стоит забывать, что начальный и конечный момент в посягательстве на жизнь государственного или общественного деятеля совпадают при покушении. Поэтому преступное действие, образующее объективную сторону, оканчивается в момент совершения действия, запрещённого законом, т.е. в момент посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, а не в момент наступления смерти потерпевшего. А в ст. 105 УК РФ, при совершении действий направленных на лишение жизни и при этом при не наступивших последствиях, субъективная сторона полностью не выполняется и необходимо дополнительно указывать ч.3 ст. 30 УК РФ. Данные различия обусловлены различной степенью опасности совершения данных преступлений.

Субъектом преступления, предусмотренного ст. 105 УК РФ, может быть вменяемое физическое лицо, достигшее 14-летнего возраста (ч. 2 ст. 20 УК РФ). А вот в ст. 277 УК РФ субъектом преступления может быть лишь вменяемое физическое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Это обусловлено невозможностью лица возрастом до 16 лет, в полной мере осознать мотив и цель посягательства на жизнь государственного и общественного деятеля. В отношении иностранных граждан и лиц без гражданства оба состава квалифицируются аналогично.

При рассмотрении данных составов необходимо обратить внимание на схожесть объективной стороны преступлений предусмотренных п. «б» ч.2 ст. 105 УК РФ и ст. 277 УК РФ. В п. «б» ч.2 ст. 105 УК РФ даётся формулировка: «в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением служебного долга». Под служебной деятельностью следует понимать основанные на законе действия лица, входящие в круг его служебных полномочий. При этом не имеет значения, где работал потерпевший — в государственных или иных организациях. Незаконная деятельность потерпевшего исключает возможность привлечения виновного по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК. Общественный долг — это и специально возложенные обязанности, и добровольные действия в интересах общества или отдельных лиц (охрана порядка в общественных местах, пресечение нарушений порядка или норм морали, деятельность депутатов, их помощников, присяжных заседателей, сообщение властным структурам региона или Федерации о готовящемся либо совершенном тяжком преступлении и т.п.). При этом служебная деятельность и общественный долг не должны иметь политический характер.

В ст. 277 УК РФ в качестве обязательного условия наступления уголовной ответственности по данному составу является наличие политизированного мотива или цели, однако, если мотив и цель будет иметь не политизированный характер, данное деяние будет квалифицироваться, по различным пунктам ч.2. ст.105 УК РФ.

Это интересно:  Ответственность за убийство из хулиганских побуждений

Таким образом, можно сделать вывод, что ст.277 УК РФ отличается от ст.105 УК РФ:

1. В объекте наличием основного и дополнительно объекта преступления.

2. В объективной стороне более ранней степенью оконченности преступления.

3. В субъекте более поздним возрастом наступления последствий.

4. С субъективной стороне наличием обязательной политизированной цели или мотива.

Уголовно-правовая характеристика посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 УК РФ)

В результате изменений и дополнений, внесенных в уголовное законодательство в 2006 г., из диспозиции ст. 277 УК исключено заключенное в скобки название деяния — «террористический акт», в остальной части диспозиция статьи не изменилась.

Данное преступление представляет собой индивидуально направленный террористический акт. Его объектами являются конституционные основы политической системы в РФ и жизнь человека (двухобъектное преступление). Потерпевшими при террористическом акте могут быть две категории граждан — государственные и общественные деятели.

Государственные деятели — это лица, занимающие высокое положение в системе государственной власти прежде всего федерального уровня, а также субъектов Федерации, чьи служебные функции носят явно выраженный политический характер. К государственным деятелям относятся Президент РФ, члены Совета Федерации, депутаты Государственной Думы, члены Правительства РФ, судьи Конституционного Суда, Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда, Генеральный прокурор РФ, руководители органов власти субъектов Федерации и другие высокопоставленные лица, в частности, занимающие государственные должности категории «А». Законодатель не установил нижней границы понятий государственного и общественного деятеля, оставив этот вопрос предметом толкования. Как представляется, определяющим здесь является не столько должностное или общественное положение лица, сколько политический характер его служебных функций и смысл посягательства, заключающийся в целях (мотиве) данного преступления.

Общественные деятели — руководители и видные функционеры политических партий, других общественных объединений, массовых движений, профессиональных, религиозных организаций, иных общественных объединений федерального или регионального значения. К общественным деятелям по функционально-политическому признаку могут быть отнесены широко известные, влиятельные в обществе представители средств массовой информации, культуры, науки, образования.

Расправа с членами семьи и близкими государственного или общественного деятеля, уничтожение или повреждение его имущества независимо от мотивов и целей деяния не относится к террористическому акту по ст. 277 УК. Такие деяния квалифицируются самостоятельно.

Объективную сторону террористического акта образует посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, которое охватывает убийство и покушение на него.

Преступление считается оконченным с момента совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего. Причинение ему смерти охватывается тем же составом и дополнительной квалификации не требует (формально-материальный состав).

Субъективная сторона террористического акта характеризуется виной в виде прямого умысла и специальной целью (либо мотивом). Лицо осознает, что посягает на жизнь государственного или общественного деятеля, предвидит возможность или неизбежность причинения ему смерти и желает ее наступления.

Если умысел лица был направлен не на убийство потерпевшего, а, например, на причинение тяжкого вреда его здоровью, то состава террористического акта, независимо от целей и мотивов деяния, не будет. Такое посягательство квалифицируется по ст. 111 УК.

Обязательные признаки состава террористического акта — цель прекращения государственной или иной политической деятельности потерпевшего либо мотив мести за такую деятельность.

Цель прекращения государственной или иной политической деятельности потерпевшего подчеркивает политической характер посягательства. Государственную или общественную деятельность потерпевшего террорист стремится прекратить именно ввиду ее политического характера (содержания, направленности общественно-политической значимости). Подобное социальное содержание имеет и мотив мести за такую же прошлую деятельность.

Если расправа с потерпевшим учиняется в связи с осуществлением им служебной деятельности или выполнением общественного долга, а равно по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести, а также на почве сведения личных счетов, из ревности, корысти и т.п., то такое посягательство квалифицируется как преступление против личности (по ст. 105 или другим статьям УК в зависимости от направленности умысла).

Субъектами террористического акта по ст. 277 УК могут быть граждане РФ, иностранные граждане и лица без гражданства, вменяемые, достигшие 16-летнего возраста. Подростки в возрасте от 14 до 16 лет несут ответственность по ст. 105 УК.

Опасность таких преступлений определяется тем, что посягательства на лиц, осуществляющих государственную или общественную деятельность, могут привести к дестабилизации политической обстановки в стране, обострить противоречия в политической сфере, негативно отразиться на международном положении страны и пр.

К лицам, осуществляющим государственную деятельность, относятся лица, наделенные законодательными, исполнительными, судебными или иными властными функциями в государственном аппарате, проводящие в жизнь политику государства. Это представители высшего руководства, члены правительства, руководители различных ведомств, депутаты и др. как федерального уровня, так и субъектов Федерации. Их принято называть государственными деятелями.

К числу лиц, осуществляющих общественную деятельность (общественные деятели), относятся руководители различных общественных организаций (например, профессиональных, религиозных), политических партий, массовых движений и иных общественных объединений. Представляется, что к таким лицам можно отнести и наиболее активных участников таких организаций и объединений. Сомнение вызывает предложение относить к таким лицам по функциональному признаку представителей средств массовой информации, культуры, науки, образования*(56). Как нам кажется, специально выделять лиц этих категорий вряд ли целесообразно, так как они могут подпадать под понятие «государственный деятель» либо «общественный деятель» в зависимости от осуществляемых функций в государственных органах либо общественных органах и объединениях.

В Уголовном кодексе 1960 г. предусматривалась ответственность за посягательство не только на государственного или общественного деятеля, но и на представителя власти (ст. 66), а также представителя иностранного государства (ст. 67).

Кодекс 1996 г. вполне обоснованно исключил указание на представителя власти, поскольку посягательства на таких лиц в зависимости от осуществляемых ими функций в системе государственной власти подпадают либо под признаки ст. 277 (посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля), либо ст. 295 (посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование), либо ст. 317 (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа).

Что же касается посягательства на представителя иностранного государства с целью провокации войны или международных осложнений (ст. 67 УК 1960 г.), то такие действия подпадают под признаки ст. 360 (нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой), в которой в качестве обязательного признака состава преступления предусмотрена цель — провокация войны или осложнение международных отношений.

Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 УК) осуществляется с целью прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность (террористический акт).

Объектом рассматриваемого преступления является прежде всего*(57) установленная конституцией РФ политическая система России. Однако это преступление посягает и на второй дополнительный, но обязательный объект — на жизнь государственного или общественного деятеля.

Потерпевшим в этих случаях является государственный или общественный деятель. Члены его семьи потерпевшими не признаются. посягательство на их жизнь, даже если оно связано с деятельностью указанных выше лиц, квалифицируются не по ст. 277 УК, а по иным статьям в зависимости от характера действия, последствий и других обстоятельств дела.

В социально-политическом смысле террористический акт представляет собой насильственный метод подавления политических противников и зачастую может являться составной частью более общего явления — терроризма (ст. 205 УК). Статья 277 УК по отношению к ст. 205 УК является специальной нормой, подлежащей преимущественному применению и предусматривающей ответственность за более опасное, нежели терроризм, преступление.

С объективной стороны террористический акт осуществляется путем посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, что предполагает как убийство, так и покушение на него. При покушении на указанного деятеля последнему может и не быть причинен вред, например, преступник стрелял и промахнулся. Лишение жизни, причинение вреда здоровью или непричинение по обстоятельствам, не зависящим от воли виновного, на квалификацию не влияет, но может учитываться при индивидуализации наказания. Таким образом, последствие не является обязательным признаком рассматриваемого преступления. Однако при лишении жизни или причинении вреда здоровью необходимо установить причинно-следственную связь между действиями виновного и смертью или причинением вреда здоровью.

Факультативные признаки объективной стороны преступления (способ, место, обстановка и пр.) в качестве обязательных признаков в ст. 277 УК не указаны. Однако наличие таких признаков может повлечь ответственность виновного по совокупности. Например, осуществление террористического акта в отношении определенного лица путем взрыва в месте скопления людей (митинги, собрания и пр.).

Террористический акт признается оконченным с момента либо причинения смерти, либо совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни государственного или общественного деятеля.

С субъективной стороны террористический акт совершается только с прямым умыслом. Виновный сознает, что посягает на жизнь государственного или общественного деятеля, предвидит возможность или неизбежность лишения такого лица жизни и желает совершить такие действия, надеясь на наступление такого последствия, как смерть потерпевшего. Обязательным признаком объективной стороны является цель — либо прекращение государственной или иной политической деятельности, либо месть за такую деятельность. Наличие этих целей исключает возможности совершения преступления с косвенным умыслом.

Мотивы террористического акта различны (например, враждебное отношение к существующему строю, власти, к деятельности, осуществляемой государственным или общественным деятелем, националистические, религиозные). Они на квалификацию рассматриваемого преступления не влияют, но должны учитываться при назначении наказания.

В тех случаях, когда указанная в ст. 277 УК цель отсутствует и виновный посягает на жизнь государственного или общественного деятеля из корыстных, личных и тому подобных побуждений, содеянное должно квалифицироваться по иным статьям Кодекса в зависимости от направленности умысла, например, убийство или покушение на убийство в связи с осуществлением потерпевшим своего общественного долга (ч. 2. ст. 105 УК).

Субъектом террористического акта может быть любое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Лица от 14 до 16 лет, принимавшие участие в посягательстве на жизнь государственного или общественного деятеля, могут быть привлечены к ответственности по ст. 105 УК.

В случаях фактической ошибки, когда субъект убивает не государственного или общественного деятеля, а иное лицо (например, охранника, водителя), ответственность наступает по совокупности за посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля и умышленное убийство иного лица.

Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля следует отличать от состава терроризма (ст. 205 УК). Разграничение этих преступлений должно проводиться по объекту (объектом терроризма является общественная безопасность, а террористического акта — основы конституционного строя), объективной стороне (терроризм осуществляется путем взрывов, поджогов или иных общеопасных действий, а терракт — путем посягательства на жизнь строго определенных законом лиц) и по субъективной стороне (терроризм осуществляется с целью нарушения общественной безопасности, устрашения населения, воздействия на принятие определенного решения органами власти, а террористический акт — с целью прекратить государственную либо общественную деятельность потерпевшего или отомстить ему за такую деятельность).

Террористический акт отнесен законодателем к числу особо тяжких преступлений, за совершение которого предусмотрена возможность определения судом пожизненного лишения свободы или смертной казни.

Ответственность за преступление, аналогичное рассмотренному, предусмотрена уголовным законодательством ряда зарубежных стран.

Так, весьма детально регламентирована ответственность за террористические акты в Уголовном кодексе Франции. В разд. II «О терроризме» в гл. 1. «О террористических актах» и гл. 2 «Особые положения» наказание дифференцируется в зависимости от характера действий. Под террористическим актом понимаются «умышленное посягательство на жизнь, умышленные посягательства на неприкосновенность человека, похищение или незаконное удержание человека в закрытом помещении» (ст. 421-1) и иные действия. состав террористического акта не ограничивается характером осуществляемой потерпевшим деятельности. Цель же этого деяния определяется как цель «серьезно нарушить общественный порядок путем запугивания или террора». В целом же это преступление отнесено законодателем Франции к числу преступлений против нации, государства и общественного порядка.

В законодательстве некоторых стран хотя и не говорится о террористических актах, однако предусмотрена ответственность за посягательства на лиц, осуществляющих верховную власть. Например, в Испании предусмотрена ответственность за убийство Короля, Регента и других лиц (ст. 485 УК), в Польше — за посягательство на жизнь Президента Республики (ст. 134 УК), в Швеции — за нападение на Короля или члена Королевской семьи или Регента, правящего на месте Короля (ст. 2 гл. 18 УК). Преступления в этих случаях не ограничиваются указанием на какую-то специальную цель.

Ответственность за посягательство на жизнь Президента предусмотрена и в Уголовном кодексе Узбекистана (ст. 158). В этой же статье установлена ответственность за умышленное причинение телесного повреждения Президенту (ч. 2) и за публичное оскорбление или клевету в отношении Президента Республики (ч. 3).

В Уголовном кодексе Казахстана ч. 1 ст. 167 текстуально совпадает со ст. 277 Кодекса РФ, однако в ч. 2 говорится о тех же действиях, совершенных в отношении Президента Республики Казахстан.

В ст. 359 УК Белоруссии, предусматривающей ответственность за террористический акт, данный состав дополнен указанием на цель дестабилизации общественного порядка либо воздействия на принятие решений государственными органами.

Дополнительное указание на цель ослабления основ конституционного строя и безопасности государства содержится в ст. 310 УК Таджикистана.

Со ст. 277 УК РФ текстуально совпадает ст. 294 УК Кыргызстана.

В других странах террористический акт чаще всего предполагает применение того или иного насилия в отношении лиц, не облеченных специальными полномочиями, и относится к числу преступлений, посягающих на общественный порядок.

Статья написана по материалам сайтов: studbooks.net, studfiles.net, wiselawyer.ru, vuzlit.ru, studwood.ru.

»


Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector