Разбой и смежные составы преступления, их сходства и различия

Разграничение разбоя от смежных составов преступлений

В правоприменительной практике остается еще немало спорных вопросов квалификации разбоя и отграничения его от других составов преступлений, и прежде всего это касается грабежа и вымогательства. Разбой, как и грабеж, является одной из форм хищения. Необходимость рассмотрения вопроса о разграничении разбоя и грабежа в первую очередь объясняется все еще встречающимися в судебной практике ошибками при квалификации данных видов преступлений.

Разбой — нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия (ст.162 УК) [13].

Грабеж — это более опасная форма хищения, чем кража, мошенничество, присвоение и растрата. Он определяется в Уголовном кодексе Российской Федерации как открытое хищение чужого имущества, совершенное без насилия (ч.1 ст.161 УК) либо соединенное с насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего либо с угрозой применения такого насилия (п.г» ч.2 ст.161 УК).

Главное отличие грабежа от разбоя состоит в степени интенсивности и объеме насилия, ибо разбой всегда связан с насилием, опасным для жизни или здоровья, в то время как грабеж может быть совершен без насилия либо с насилием, но не опасным для жизни и здоровья потерпевшего. Определение последствий физического насилия, как при грабеже, так и при разбое хотя и имеет существенное значение для правильного разграничения данных составов преступлений, но этим установление степени насилия еще не исчерпывается. Во всех случаях применения физического насилия, как при грабеже, так и при разбое следует учитывать не только последствия физического насилия, но и другие обстоятельства по делу, в частности способ действия виновного при применении этого насилия, имеющий важное значение для квалификации содеянного [21].

Действия лица по завладению чужим имуществом, соединенные с физическим насилием, последствия которого охватываются понятием насильственного грабежа, надлежит квалифицировать как разбой во всех случаях, когда в момент применения этого насилия оно является реально опасным для жизни или здоровья потерпевшего.

В ряде случаев физическое насилие, характерное для насильственного грабежа, может явиться способом выражения угрозы насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего. В таких случаях квалификация действий виновного должна происходить с учетом характера этой угрозы, а не фактически причиненного вреда.

Угроза, выраженная, например, словами «убью», «зарежу» и т.п., так же как угроза, выраженная посредством «обещания» использовать против потерпевшего оружие или другие предметы, объективно его заменяющие, либо демонстрация их перед потерпевшим, воспринимаемая им именно как угроза насилием, опасным для его жизни или здоровья, являются психическим насилием, характерным только для разбоя.

Неправильная оценка характера угрозы может иметь место не только тогда, когда она выражена в неопределенной форме, но даже и тогда, когда угроза физическим насилием выражена преступником вполне определенно.

Угроза причинить физическое насилие при завладении чужим имуществом может и не быть реальной в объективном смысле этого слова. Тем не менее, и в этих случаях, если потерпевший воспринимает угрозу, хотя бы и мнимую, как реальную и виновный именно на это и рассчитывает, совершенные виновным действия необходимо квалифицировать в соответствии с характером этой угрозы [8].

Более сложным является отграничение насильственного грабежа от разбоя, когда психическое насилие при завладении чужим имуществом выражается виновным неопределенно. Таковым психическим насилием является, например, угроза: «Отдай деньги, а то будет хуже!» и т.п.

Преступник в этих случаях прямо не высказывает намерения убить потерпевшего, причинить вред его здоровья либо же применить к нему любое другое насилие, опасное для жизни или здоровья, не демонстрирует перед потерпевшим оружие или иные предметы, объективно его заменяющие.

Применительно к таким случаям вопрос о признании в действиях виновного грабежа или разбоя решается следующим образом. Прежде всего, необходимо учитывать главное — субъективное восприятие потерпевшим характера применяемой виновным угрозы. Однако это обстоятельство нельзя расценивать в качестве единственного критерия для разграничения указанных составов преступлений, поскольку субъективное представление потерпевшего может быть нередко неадекватным реальному содержанию угрозы, выраженной неопределенно в той или иной форме. Поэтому в таких случаях суд должен всесторонне проанализировать конкретную обстановку совершения преступления (место, время, возможность позвать на помощь и т.п.), учесть объективный характер действий виновного и все другие фактические обстоятельства по делу и, исходя из этого, решить вопрос о квалификации действий виновного [14].

В тех случаях, когда угроза насилием при завладении чужим имуществом выражается преступниками неопределенно, а потерпевшие воспринимают ее как угрозу насилием, опасным для жизни или здоровья, однако характер последующих действий виновных свидетельствует о том, что они не желали применить в отношении потерпевшего такое насилие, их действия следует рассматривать как насильственный грабеж.

В судебной практике известные трудности при разграничении грабежа и разбоя вызывают и такие случаи, когда при завладении чужим имуществом виновный угрожает потерпевшему определенным насилием, приведение которого в исполнение может вызвать различные последствия, начиная от побоев и легкого вреда здоровью и кончая смертью лица. Таким насилием является, например, угроза избиением.

Вопрос о квалификации действий виновного в этих случаях должен решаться аналогично тому, как и при наличии угрозы, выраженной неопределенно, т.е. с учетом как субъективного восприятия потерпевшим характера угрозы, так и всех других обстоятельств дела.

Необходимо также учитывать, что разбой считается оконченным уже с момента осуществления нападения на личность независимо от того, была ли достигнута цель завладения чужим имуществом или нет.

Практика не всегда учитывает названные разграничительные признаки грабежа и разбоя, несмотря на то, что они неоднократно оговаривались в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ. Результат — неправильная квалификация содеянного.

Примером может служить дело Жилина. Московским областным судом Жилин был осужден по ч. 2 ст. 146 УК РФ. Суть дела такова: Мухин (дело в отношении него было выделено в отдельное производство), по предварительному сговору и, действуя согласованно с Жилиным, с целью завладения личным имуществом Дедова обманным путем, под видом осмотра продающейся видеоаппаратуры, привел его на квартиру Жилина. Там Жилин напал на Дедова и, сбив последнего с ног, нанес ему удары кулаками и ногами, причинив легкие телесные повреждения, не повлекшие за собой кратковременного расстройства здоровья. Применяя насилие, Жилин связал Дедова электрошнуром и отобрал у него деньги в сумме 1600 руб., после чего из автомашины потерпевшего, стоявшей во дворе дома, открыто похитил его личное имущество — видео- и аудиокассеты стоимостью 1400 руб. Обосновывая обвинение Жилина в совершении разбоя, Московский областной суд указал в приговоре, что действия Жилина подлежат квалификации по ч. 2 ст. 146 УК РФ, «поскольку он совершил нападение с целью завладения личным имуществом гражданина, соединенное с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего, и с угрозой применения такого насилия, по предварительному сговору группой лиц» [13].

Президиум Верховного Суда РФ указал следующее. По смыслу закона, действия виновного могут быть квалифицированы как разбой лишь в том случае, когда нападение с целью хищения чужого имущества соединено с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего, или с угрозой применения такого насилия. При этом под насилием, опасным для жизни и здоровья, следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение потерпевшему тяжкого телесного повреждения, менее тяжкого телесного повреждения, а также легкого телесного повреждения с кратковременным расстройством здоровья. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, потерпевшему Дедову действиями Жилина были причинены множественные кровоподтеки и ссадины лица, которые относятся к легким телесным повреждениям, не повлекшим кратковременного расстройства здоровья. В материалах дела отсутствуют и доказательства угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья.

При таких данных содеянное Жилиным должно быть квалифицировано как насильственный грабеж. Точно такое же разъяснение было дано в Определении Судейской коллегии Верховного Суда РФ по делу Власова [13].

Наиболее часто возникает вопрос о соотношении признаков вымогательства и разбоя, учитывая, что именно эти два состава находятся достаточно близко друг к другу по своим характеристикам. Здесь следует отметить, что основной принцип отграничения вымогательства от разбоя заключается в том, что угроза насилием и реализация угрозы при вымогательстве всегда отстоят друг от друга во времени. Если при разбое психическое насилие представляет собой угрозу немедленной расправы над потерпевшим, то при вымогательстве виновный угрожает привести ее в исполнение в будущем, при этом может указываться сравнительно отдаленное время удовлетворения вымогательского требования, момент передачи требуемого может не уточняться вовсе либо предполагается передача имущества вслед за предъявлением требования.

Данный подход является доминирующим в уголовно-правовой литературе и особых дискуссий не вызывает. То же касается и другого критерия, который заключается в том, что при разбое насилие применяется как способ для завладения имуществом, а при вымогательстве насилие, кроме того, может служить как средством мести за отказ удовлетворить незаконные требования со стороны потерпевшего. При вымогательстве насилие может выражаться в угрозах физического насилия, угрозах уничтожения или повреждения имущества, угрозах распространения сведений, позорящих потерпевшего и его близких, а равно иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего и его близких (ч. 1 ст. 163 УК РФ), а также в применении физического насилия (п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ), в то время как при разбое насилие имеет форму физического насилия и угрозы применения физического насилия. Как видно, два вида насилия во многом совпадают, поэтому здесь необходимо использовать дополнительный критерий разграничения [21].

При разбое важное значение необходимо уделять соотнесению момента применения насилия и момента завладения чужим имуществом — эти моменты должны быть взаимосвязаны причинно-следственной связью, а именно насилие должно осуществляться с целью хищения чужого имущества. При разрыве этой причинно-следственной и временной связи действия виновного должны квалифицироваться либо как совокупность преступлений (причинение вреда плюс разбой), либо как вымогательство. В конкретных ситуациях бывает сложно определить момент завладения имуществом и соответствующий умысел «в настоящем» («немедленно») или «в будущем». На наш взгляд, здесь следует учитывать то обстоятельство, имеет или не имеет возможность потерпевший обдумать ситуацию и предпринять какие-либо защитительные меры. При разбое такой возможности нет, при вымогательстве такая возможность имеется.

Учитывая противоречивые разъяснения высшей судебной инстанции, соответствующее решение Пленума ВС РФ по делам о вымогательстве представляется необходимым скорректировать, имея в виду, что вымогательство может быть сопряжено с непосредственным изъятием имущества только в том случае, если предмет преступления выходит за пределы предмета разбоя (например, виновный требует подписать договор на имущественные права, что невозможно при разбое) [16].

Практика последних лет свидетельствует о все чаще встречающихся случаях применения изощренных пыток, которые не оставляют на теле жертвы внешних следов, не влекут за собой телесных повреждений, опасных для жизни: например, использование электротока, раскаленного утюга, паяльника, плойки для волос, подвешивание жертвы вниз головой за ноги и т.п.

К сожалению, закон не предусматривает такой признак насилия, как истязание, хотя бандиты с целью сломить волю потерпевшего к сопротивлению и выдачи требуемого имущества нередко прибегают к названным выше изощренным пыткам, которые не влекут за собой телесных повреждений.

БАНДИТИЗМ И СМЕЖНЫЕ СОСТАВЫ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Отличие бандитизма от разбоя

Разграничение бандитизма и вооруженного разбоя, совершенного организованной группой, — довольно старая проблема в теории уголовного права. При решении этой проблемы следует исходить из понимания вопроса о правилах квалификации самостоятельных преступлений, обусловленных членством в банде. В специальной литературе высказываются два диаметрально противоположных мнения.

Судебная практика в этом смысле также не отличается последовательностью. В 1993 г. Верховный Суд РФ, обобщая судебную практику по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, сильнодействующими и ядовитыми веществами, подчеркнул: «Хищение наркотических средств, совершенное вооруженной бандой, подлежит квалификации по совокупности ст. 77 и 224.1 УК РСФСР».

Это интересно:  Всё про вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий

В 1993 г. при обобщении судебной практики по делам о бандитизме Верховный Суд РФ по этому поводу отметил: «Судам следует иметь в виду, что ст. 77 УК РСФСР, устанавливающая ответственность за организацию вооруженных банд, участие в них и в совершаемых ими нападениях, не предусматривает ответственности за возможные последствия преступных действий вооруженных банд, в связи с чем требуют дополнительной квалификации преступные последствия нападений, образующие самостоятельный состав тяжкого преступления (ст. 71 УК РСФСР)».

В п. 13 постановления от 17 января 1997 г. Пленум указал: «Судам следует иметь в виду, что ст. 209 УК РФ, устанавливающая ответственность за создание банды, руководство и участие в ней или в совершаемых ею нападениях, не предусматривает ответственность за совершение членами банды в процессе нападения преступных действий, образующих самостоятельные составы преступлений, в связи с чем в этих случаях следует руководствоваться положениями ст. 17 УК РФ, согласно которым при совокупности преступлений лицо несет ответственность за каждое преступление по соответствующей статье или части статьи УК РФ».

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27.01.1999 №1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» указал, что совершение умышленного убийства при бандитском нападении должно квалифицироваться по совокупности как бандитизм и умышленное убийство.

Иные правила квалификации предлагают А. Андреева, Г. Овчинникова: «Совокупности преступлений не может быть, если объективная сторона второго состава, даже тяжкого преступления, как и бандитизм, выражается только в нападении. Таким образом, поглощаются составом бандитизма акты «разбойного нападения» как для завладения имуществом, так и оружием, поскольку и вооруженность, и нападение в целях завладения — это элементы бандитизма, который, как более опасный состав, поглощает ч. 3 ст. 218 УК».

Руководствуясь этой позицией Быков В. предлагает выделить следующие признаки разграничения состава бандитизма от разбоя.

Сходство. Первое из них основано на значительном совпадении объективной стороны обоих преступлений. Как разбой, так и бандитизм — это нападение на граждан или организации, которое в п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. определяется как «действие, направленное на достижение преступного результата путем применения насилия над потерпевшим либо создания реальной угрозы его немедленного применения».

Иными словами, нападение можно представить как действие, состоящее из двух последовательных этапов: создание реальной опасности применения насилия и непосредственно насилие. Реальная возможность применения насилия и степень его опасности для потерпевшего могут оцениваться самим потерпевшим (в случае, когда нападение носит открытый характер), а могут быть лишь объективно реальными, исходя из конкретной обстановки, независимо от того, осознавал ли этот факт потерпевший или нет. Действия должны быть направлены против жизни и здоровья потерпевшего.

Сказанное в полной мере относится и к ст.162, и к ст.209 УК. Но на это можно возразить, т.к. нападение при бандитизме может выражаться в разнообразных формах и совершаться по различным мотивам (месть, создание массовых беспорядков и т.д.), тогда как разбой совершается только с корыстным мотивом. Различается и статус нападения: в разбое оно — необходимый элемент объективной стороны, в бандитизме представляет собой цель создания банды, т.е. является прежде всего элементом субъективной стороны или необходимым элементом объективной стороны (участие в нападениях).

В Уголовном кодексе термин «нападение» употребляется в ряде статей: 162, 209, 227. При этом в ст. 162 УК (разбой) говорится о нападении, которое соединено с насилием, опасным для жизни и здоровья подвергшегося нападению лица, или с угрозой применения такого насилия. Применительно к составу бандитизма в ст. 209 УК подобной оговорки не содержится.

Второе сходство заключается в том, что группа разбойников и банда с точки зрения действующего уголовного закона (ч.3 ст.35 УК) представляет собой организованную группу. Банда и вооруженная организованная группа, совершающая разбой, как организованные группы обладают устойчивость личного состава и заранее объединились для совершения преступлений.

Третье сходство банды и организованной вооруженной группы, совершающей разбой, связано с их вооруженностью. Пункт «г» ч.2 ст.162 УК указывает такой квалифицирующий признак разбоя, как совершение его с применением оружия, а ч.1 ст.209 УК определяет банду как устойчивую вооруженную группу.

Однако, несмотря на сходство двух составов в отношении оружия, между бандитизмом и вооруженным разбоем, совершенным организованной группой, имеется существенное различие. Наличие оружия в банде — обязательный признак данного преступления. При этом имеется в виду оружие только в прямом смысле слова, т.е. предназначенное в соответствии с Законом РФ «Об оружии» для поражения живой или иной цели, подачи сигналов, а не любые предметы, используемые в качестве оружия. Состав разбоя может образовать и нападение с применением предметов, используемых в качестве оружия, если они предназначены или приспособлены членами группы для нападений на людей, имитации или негодного оружия.

Законодатель связывает состав вооруженного разбоя с обязательным применением оружия при нападении, тогда как наличие состава бандитизма связывается лишь с наличием оружия хотя бы у одного из членов банды даже без его применения, если об этом было известно остальным участникам банды и они были готовы его применить.

Под применением оружия при совершении вооруженного разбоя следует понимать: причинение с его помощью легкого, средней тяжести или тяжкого вреда здоровью; использование его поражающих свойств, когда по причинам, не зависящим от воли виновного, реальный вред здоровью для потерпевшего не наступает; использование указанных предметов для психического насилия (демонстрация оружия). Если же имевшееся у преступников оружие не демонстрировалось вообще при совершении разбойного нападения, то состав, предусмотренный п.»г» ч.2 ст.162 УК, отсутствует.

На основании вышеперечисленных признаков Быков В. полагает, что банда практически не отличается от вооруженной организованной разбойной группы.

Попова О. предлагает добавить следующие различия этих составов. Одно из них заключается в том, что собственность при разбое выступает в качестве основного непосредственного объекта, здоровье человека — в качестве дополнительного, а в бандитизме все перечисленные объекты являются дополнительными. В качестве основного непосредственного объекта бандитизма выделяют основы государственного управления в области обеспечения общественной безопасности.

Считается, что особенностью преступлений против общественной безопасности, в том числе и бандитизма, является то, что они объективно вредны для широкого круга общественных отношений (безопасности личности, нормальной деятельности предприятий, учреждений, организаций и других социальных институтов). При совершении преступлений против общественной безопасности вред причиняется интересам не конкретного человека, а общественно значимым интересам — безопасным условиям жизни общества в целом.

Следует признать, что если в теории еще можно разделить два таких значимых объекта, как общественная безопасность и собственность, и один из них по важности поставить на первое, другой — на второе место, то на практике этого сделать в большинстве случаев невозможно.

Различие в квалификации бандитизма и вооруженного разбоя, по его мнению, заключается также и в том, что поскольку бандитизм предполагает организацию вооруженной банды, то хранение и ношение оружия охватывается признаками состава, предусмотренного ст.209 УК, и дополнительной квалификации по ст.222 УК не требуется. Состав вооруженного разбоя включает в себя только применение оружия и не охватывает его незаконные приобретение, хранение, ношение, поэтому эти составы преступлений образуют реальную совокупность.

Разграничение между бандитизмом и разбоем, совершенным организованной группой с применением оружия, можно проводить и по субъекту преступления. Уголовной ответственности за бандитизм подлежат лица, которым на момент совершения преступления исполнилось 16 лет. Лица, не достигшие этого возраста, в случае участия в банде подлежат уголовной ответственности за фактически содеянное (ч.2 ст.20 УК). В ч.3 ст.209 УК установлена ответственность для лиц, являющихся организаторами, руководителями, участниками банды или участниками совершаемых ею нападений, если при этом имело место использование ими служебного положения. Иными словами, в ст.209 УК появился и специальный субъект. Субъект разбоя — общий (с 14 лет).

По мнению Р. Галиакбарова, практика с успехом делает разграничение разбоя и бандитизма, не допуская серьезных ошибок. Какие критерии берутся за основу?

Во-первых, в разбое, совершенном организованной группой лиц, устанавливается наличие оружия или предметов, используемых в качестве оружия. В банде же должно быть только оружие.

Во-вторых, в разбое оружие должно использоваться по назначению. Для бандитизма необходимо лишь наличие оружия. На данный признак обращено внимание в п.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм».

В-третьих, имеется отличие по моменту окончания посягательств. По п.»г» ч.2 ст.162 УК разбойное нападение квалифицируется в тех случаях, когда оружие применено в ходе нападения. Нападение вооруженной банды считается состоявшимся и тогда, когда имевшееся у членов банды оружие не применялось (п.6 упомянутого постановления). Более того, уже само создание банды образует оконченный состав преступления.

По закону разбой и бандитизм — это разные составы с четко различающимися юридическими признаками. Подменять один состав другим, не меняя уголовного законодательства, недопустимо. Вооруженный разбой организованной группой — это нападение с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. В бандитизме признаки состава иные: создание устойчивой вооруженной группы в целях нападения на граждан или организации, а также руководство ею или участие в такой группе, т.е. создание вооруженной банды является в соответствии с ч. 1 ст. 209 УК РФ оконченным составом преступления независимо от того, были ли совершены планировавшиеся ею преступления. В вооруженном разбое, совершенном организованной группой, всегда устанавливается корыстная направленность — цель хищения чужого имущества.

При разбое, совершенном организованной группой, есть группа, но всегда нет банды как более опасного формирования. Вооруженная организованная группа, совершившая разбой, и банда — вовсе не совпадающие понятия. Банда относится не к организованной преступной группе, а именно к разновидности преступного сообщества.

Разбой и смежные составы преступления, их сходства и различия

Одним из самых главных признаков банды, который отличает ее от незаконного вооруженного формирования, является цель создания такой преступной группы. Законодателем цель создания банды определяется как нападение на граждан или организации. Что касается незаконного вооруженного формирования, то оно создается для определенных целей (например, для совершения террористических актов, насильственного изменения основ конституционного строя или нарушения целостности Российской Федерации) 1 . Так же незаконное вооруженное формирование может преследовать и иные цели (например, защита определенной территории от криминальных посягательств и т.д.).

В случаях, при которых членами незаконного вооруженного формирования принимается непосредственное участие в нападении на различные военные арсеналы, дежурные части органов внутренних дел и т.д., имея своей целью захват оружия, то преступление, предусмотренное ст. 208 УК РФ, перерастет в бандитизм, и, следовательно, не требует дополнительной квалификации по ст. 208 УК РФ 2 . А значит можно сделать вывод, что незаконное вооруженное формирование может со временем перерастать в банду, при условии соблюдения соответствующих признаков.

Теперь рассмотрим факторы, обусловливающие отличие бандитизма от организации преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней).

Необходимо отметить, что преступное сообщество характеризуется более высокой степенью организованности и сплоченности по сравнению с организованной группой, разновидностью которой является банда. Сплоченность можно определить как тесную связь между участниками такой организации, с более тщательным распределением обязанностей и связей не только непосредственно между ее членами, но и между отдельными группами, которые входят в сообщество. Указанная организация разбита на составляющие ее организованные группы, руководители которых находятся в подчинении у общего руководителя сообщества.

Так как преступное сообщество предполагает объединение нескольких организованных групп, то оно превосходит количественный показатель в два или три человека, необходимый для признания преступной группы организованной.

Обратим внимание, что банда всегда является устойчивой вооруженной группой, тогда как преступное сообщество может не иметь никакого вооружения, при совершении, к примеру, экономических преступлений.

Преступное сообщество может представлять собой не только объединение отдельных организованных групп, но и организаторов, руководителей и иных представителей организованных групп. Бандитское же образование, в свою очередь, всегда состоит из руководителя (-ей) и рядовых его членов.

Это интересно:  Превышение полномочий частным детективом или сотрудником ЧОО — что делать?

Исходя из анализа судебно-следственной практики, напрашивается вопрос о возможности квалификации ст. 209 и ст. 210 УК РФ по совокупности. Представляется, что в указанном случае может иметь место только реальная совокупность. Например, вначале, формируется устойчивая вооруженная группа с целью нападения на граждан или организации, после чего она трансформируется в преступное сообщество (преступную организацию) как в более совершенное формирование с одновременным расширением преступной деятельности.

Что же касается отличия бандитизма от разбоя, совершенного группой лиц по предварительному сговору с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия (ч. 2 ст. 162), то оно заключается в следующем:

банда отличается устойчивостью группы, тогда как при совершении разбойного нападения, лица могут договориться о единичном нападении на граждан или организации, при этом не являясь устойчивой группой;

состав бандитизма предполагает наличие оружия хотя бы у одного из членов банды, но не обязывает его применять при совершении нападения, а при разбое применение оружия считается необходимым;

бандитизм предполагает наличие у преступной группы оружия в прямом смысле слова, т.е. предметов прямо предназначенных для поражения живой цели, тогда как при совершении разбоя могут использоваться в качестве оружия предметы, которые не являются оружием как таковым;

состав бандитизма признается оконченным с момента создания банды, тогда как разбой будет считаться оконченным с момента нападения с целью хищения чужого имущества, совершаемого с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.

Так же, ст. 162 УК РФ предусматриваются два квалифицированных состава: разбой, совершенный организованной группой (п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ), и разбой, совершенный с применением оружия (ч. 2 ст. 162 УК РФ). В случае, если указанные квалифицирующие признаки при совершении разбоя совпадают, то возникает конкуренция норм, при которой создается возможность квалификации данного преступления как разбоя, совершенного вооруженной организованной группой, или же как бандитизм.

Поскольку законодатель не дает рекомендаций по разрешению данного обстоятельства, попробуем проанализировать сходства и различия данных составов.

Итак, к сходствам разбоя, совершенного вооруженной организованной группой и бандитизма относятся:

значительное совпадение объективной стороны обоих преступлений: как разбой, так и бандитизм — это нападение на граждан или организации, связанное с применением насилия или угрозой его применения;

группа разбойников и банда, с точки зрения действующего уголовного закона (ч. 3 ст. 35 УК), представляют собой организованную группу. Банда и вооруженная организованная группа, совершающая разбой, как организованные группы, обладают устойчивостью личного состава, заранее объединившись для совершения преступлений;

вооруженность, т.е. в данном случае законодателем под оружием понимается одно и то же — в том значении, как об этом говорится в Федеральном законе от 13.12.1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии» (в ред. от 31.12.2014).

Исходя из анализа сходств данных составов, представляется крайне сложным разграничение банду, вооруженную организованную группу, а также группу совершающие разбойные нападения. На наш взгляд, установить отличие состава вооруженного разбоя, совершенного организованной группой, от состава бандитизма можно по следующим критериям:

Объект. Бандитизм имеет в качестве объекта общественную безопасность, тогда как разбой посягает на два объекта – чужое имущество и личность (ее жизнь и здоровье).

Признак вооруженности. Для квалификации по ст. 209 УК РФ обязательным признаком вооруженности выступает наличие оружия хотя бы у одного из членов банды, и осведомленности об этом других ее членов, тогда как при совершении разбоя осведомленность участников организованной группы о наличии у одного из входящих в нее лиц оружия необязательна. Так же при совершении бандитизма возможно использования только оружия как такового, т.е. предусмотренного ФЗ «Об оружии», либо предметов признанных таковыми по заключению эксперта, тогда как при совершении разбоя предполагает так же возможность применения предметов, используемых в качестве оружия;

Признак устойчивости. Банда отличается устойчивостью группы, тогда как при совершении разбойного нападения, лица могут договориться о единичном нападении на граждан или организации, при этом не являясь устойчивой группой;

Момент окончания преступления. Состав бандитизма признается оконченным с момента создания банды, тогда как разбой будет считаться оконченным с момента нападения с целью хищения чужого имущества, совершаемого с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.

Различие, в данном случае предусматривается по объекту данных преступлений: бандитизм имеет в качестве объекта общественную безопасность, тогда как разбой посягает на два объекта – чужое имущество и личность (ее жизнь и здоровье).

Большая часть критериев преступлений, которые схожи с бандитизмом, являются взаимопересекающимеся и, как следствие, достаточной степени ясности в различие понятий они не вносят. Данное обстоятельство требует от законодателя создание четких разграничений между рассмотренными нами составами преступлений, то бы устранить проблемы применения уголовного закона на практике. Для этого необходима корректировка диспозиций указанных статей, а так же разработка понятийного аппарата, необходимого для верной квалификации содеянного.

Таким образом, мы приходим к выводу, что бандитизм имеет внешнее сходство с рядом иных составов преступлений, сопряженных с вооруженным нападением и применением насилия, либо угрозой его применения, а значит, вызывает необходимость отграничить состав бандитизма от ряда смежных с ним составов преступлений, таких как организации вооруженного формирования или участия в нем (ст. 208 УК РФ), организации преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней) (ст. 210 УК РФ), разбоя (ст. 162 УК РФ).

Одним из основных отличий бандитизма от организации незаконного вооруженного формирования является признак вооруженности. Для признания признака вооруженности по ст. 209 УК РФ необходимо наличие оружия хотя бы у одного члена банды, а в ситуации с незаконным вооруженным формированием следует помнить, что данный признак будет присущ всему формированию в соответствии со штатным расписанием с установленными для него нормами. Так же их отличает цель создания. Для бандитизма это цель специальная – нападение на граждан или организации, а в случае с незаконным вооруженным формированием законодатель поясняет, что оно преследует определенные цели (например, для совершения террористических актов, насильственного изменения основ конституционного строя или нарушения целостности Российской Федерации).

Факторы, обусловливающие отличие бандитизма от организации преступного сообщества (преступной организации) или участие в нем (ней) заключаются в следующем:

преступное сообщество характеризуется более высокой степенью организованности и сплоченности, чем банда;

банда всегда является устойчивой вооруженной группой, тогда как преступное сообщество может не иметь никакого вооружения, при совершении, к примеру, экономических преступлений;

преступное сообщество может представлять собой не только объединение отдельных организованных групп, но и организаторов, руководителей и иных представителей организованных групп, а банда всегда состоит из руководителя (-ей) и рядовых его членов;

Отличие бандитизма от разбоя, совершенного группой лиц по предварительному сговору с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия (ч. 2 ст. 162), заключается в следующем:

банда отличается устойчивостью группы, тогда как при совершении разбойного нападения данный признак не обязателен;

состав бандитизма предполагает наличие оружия хотя бы у одного из членов банды, но не обязывает его применять при совершении нападения, а при разбое применение оружия считается необходимым;

бандитизм предполагает наличие у преступной группы оружия в прямом смысле слова, т.е. предметов прямо предназначенных для поражения живой цели, тогда как при совершении разбоя могут использоваться в качестве оружия предметы, которые не являются оружием как таковым;

состав бандитизма признается оконченным с момента создания банды, тогда как разбой будет считаться оконченным с момента нападения с целью хищения чужого имущества, совершаемого с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.

Так же, мы проанализировали различия бандитизма и ст. 162 УК РФ, которой предусматриваются два квалифицированных состава: разбой, совершенный организованной группой (п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ), и разбой, совершенный с применением оружия (ч. 2 ст. 162 УК РФ), поскольку в данном случае возникает конкуренция норм, при которой создается возможность квалификации данного преступления как разбоя, совершенного вооруженной организованной группой, или же как бандитизм. Отличие между данными составами можно провести по объекту; по признаку устойчивости; по признаку вооруженности; по моменту окончания преступления.

Исследования, проведенные в рамках данной главы позволяют говорить о необходимости разработки законодателем четкого понятийного аппарата, а так же корректировки им диспозиций ст. 209 УК РФ и приведенных выше смежных с ней статей для наиболее верной квалификации преступлений.

Сущность разбоя как преступления против собственности и его отличие от смежных преступлений

Категория преступлений против собственности достаточно обширна. Дифференцировать преступления этого типа в некоторых случаях приходится на основании малейших нюансов.

В то же время, каждому составу преступления присущи определённые базовые характеристики, которые выделяют его из числа прочих аналогичных преступных деяний.

Все преступления, сходные с разбоем, опираются на незаконное, противоправное преступное действие, в результате которого производится хищение чужого имущества, путём его безвозмездного изъятия. Во многих случаях, изъятие сопровождается различными видами насилия, что максимально сближает их с разбоем. В этом и заключается сходство разбоя и смежных составов преступления.

Одна из самых опасных форм хищения ст. 162 УК РФ. Она характеризуется беспрецедентным по своему характеру насилием, которое не имеет границ для преступников, пытающихся завладеть чужим имуществом. Разбоем считается грубое незаконное завладение имуществом лица, невзирая на препятствия, которые возникают в процессе разбойного акта.

Разбой — опасная форма хищения. При возникновении препятствий, преступники, как правило, применяют холодное или огнестрельное оружие или иные предметы, которые используют для умышленного нанесения травм, или для убийства.

В принципе, разбой может ограничиться отнятием имущества у потерпевшего, но подготовка к этому противозаконному деянию подразумевает применение оружия[1].

Разбой — преступление, совершаемое одновременно против личности и против собственности. С точки зрения Уголовного кодекса это нападение на человека с целью хищения его имущества, сопряженное с насилием или угрозой его применения.

В качестве обязательного условия для квалификации действий по статье УК РФ «Разбой»(статья 162) насилие, которым сопровождается нападение, должно быть признано опасным для жизни или здоровья

Опасность определяется экспертным путем: если в ходе судебно-медицинской экспертизы будет установлено, что нанесенные потерпевшему телесные повреждения причинили вред его здоровью, виновный понесет наказание по статье 162 УК РФ.

Гораздо сложнее квалифицировать разбой в случаях, когда насилие не применялось, то есть имели место только угрозы. В таких ситуациях следствие, как правило, опирается на характер высказанных угроз. Например, обещание убить, демонстрацию ножа или пистолета можно однозначно расценить, как намерение причинить серьезный вред здоровью потерпевшего в случае его неповиновения преступнику.

Если же опасность насилия или угроз не доказана, ответственность наступает по статье 161 УК РФ — грабеж, которая предусматривает более мягкие меры наказания по сравнению со 162-й.

Чем отличается грабёж от разбоя? Грабеж может быть насильственным деянием. Различие заключается в квалификации, так как грабёж по составу преступления – деяние менее квалифицированное.

Аналогичны принципы присвоения имущества, но всегда различны последствия. Проведите разграничение между насильственным грабежом и разбоем, так как разница между ними в беспрецедентном напоре преступного лица (группы лиц).

В случае оказания сопротивления при бандитском нападении, в ход может пойти применение оружия, с возможным убийством лица, оказавшего сопротивление.

Грабёж, как и разбой, может быть насильственным деянием. То есть в момент сопротивления пострадавшего, грабитель может наносить побои, всячески препятствуя защите пострадавшего от его преступного действия. Но последствия нанесённых травм могут быть несущественными, то есть не выходить за пределы лёгких телесных повреждений[2].

В отличие от грабежа, разбой считается оконченным с момента высказывания первой угрозы и требования передачи имущества либо с момента нанесения первого удара, если речь идет о реальном насилии. Иными словами, независимо от того, успел ли виновный похитить чужую вещь, наказание он понесет как за полноценное преступление.

Соответственно, основания разграничения следующие:

1) Грабёж характеризуется умышленным деянием в отношении хищения имущества;

2) Различие между разбоем и грабежом В случае сопротивления, грабитель может нанести побои, действуя спонтанно;

Это интересно:  Ответственность за сокрытие и иные неправомерные действия при банкротстве

3) Бандитизм отличается подготовкой к преступному деянию с заведомым планированием применения оружия;

4) Отличие грабежа от разбоя состоит в интенсивности и объёме насилия. Если грабёж, соединенный с насилием, имеет последствием нанесение вреда здоровью средней тяжести, а также тяжкого и особо тяжкого вреда или приводит к смерти пострадавшего, оно рассматривается в составе преступления разбоя.

Чем отличается вымогательство от разбоя? Вымогательство ограничивается психологическим давлением, с применением угрозы насилия или угрозы лишения жизни.

Методы вымогателей различны, в отличие от важности и объёма вымогаемых средств.

В качестве методов может применяться шантаж или угрозы в адрес близких родственников и иных лиц. Преступник может удерживать пострадавшего незаконно или похитить его. Все эти деяния рассматриваются самостоятельными преступлениями[3].

Основания разграничения вымогательства от разбоя, следующие:

1) Вымогательство ограничивается моральным давлением;

2) Если угрозы приводятся в действие, в соответствии, с чем возникают последствия нанесения вреда здоровью средней тяжести или тяжкого и особо тяжкого вреда, что может привести к смерти пострадавшего, он рассматривается в составе преступления разбоя[4].

Эти основания применяются также, когда вымогательство касается принуждения к свершению сделки. Как правило, в данном случае, состав преступления определяется по совокупности с другими составами, ведь нередко при принуждении к сделке, по отношению к пострадавшему применяется ряд насильственных методов, определяющих квалификацию других составов.

Чем отличается кража от разбоя? Кража – во всех случаях тайное хищение. Это условие обязательно, для состава данного преступления. Во время кражи, в том числе и кражи с взломом, насилие над собственником похищаемого имущества не осуществляется.

Более того, планируя кражу, преступник не берёт с собой оружие. Но если, собственник имущества, вернувшись, обнаруживает преступника, то характер таинственности хищения упраздняется.

Состав преступления, в этом случае, зависит от дальнейшей стратегии нарушителя:

1) При осознании неудачи и оставления места преступления, деяние может определяться как кража (покушение на кражу);

2) Если преступник нанёс телесные повреждения пострадавшему, деяние может определяться как грабёж (покушение на грабёж);

3) Если преступник, воспользовавшись подручным предметом, нанёс тяжёлые травмы собственнику или совершил убийство – деяние будет квалифицировано как разбой[5].

Чем отличается пиратство от разбоя? Пиратство аналогично разбойным действиям, но оно всегда рассматривается исключительно в отношении преступных хищений, с возможным применением грубого насилия, совершённых в отношении морских судов.

Объектом преступления пиратских нападений являются морские суда, в некоторых случаях – воздушные. Кроме этого, пиратство характеризуется расширенными геополитическими рамками. Разбой, несмотря на агрессивность противоправных действий, отличается ограниченным территориальным характером. Если в число разбойных нападений будет входить захват самолёта или корабля – преступление может быть квалифицировано в качестве пиратства[6].

Преступная пиратская деятельность рассматривается вне контекста последствий, приведших к смерти лица, в отличие от разбоя. Она не несёт дополнительной квалификации. Смерть по неосторожности или умышленные квалифицированные убийства, рассматриваются отдельным составом, по совокупности преступлений.

Чем отличается бандитизм от разбоя? Бандитскими действиями можно определить все противозаконные деяния, которые осуществляет ОПГ. Но они могут ограничиваться воровством, грабежами и т.п., не включая в состав осуществляемых деяний, разбойные нападения.

В то же время, разбой может осуществляться вне контекста бандитизма, одним лицом или спонтанно сложившейся для проведения конкретного разбойного нападения, группой лиц. То есть, основанием бандитизма является вхождение в преступную группу.

В отличии от разбоя, бандитизм является преступлением не против собственности, а против общественного порядка. Невзирая, на его корыстные мотивы, бандитизм представляет более существенную опасность общественному укладу, нежели собственности граждан или государства. Действия бандитских ОПГ направлены также на активное систематическое привлечение новых членов, для этого преступники пользуются многочисленными методами, в том числе – и в отношении несовершеннолетних лиц.

Как показывает практика, преступное деяние разбойного нападения, является одной из самых агрессивных форм нападения. Преступник заведомо подготавливается к преступлению, имея в наличии огнестрельное или холодное оружие.

Также, состав преступлений по хищению имущества может измениться в любой момент преступного действия, если злоумышленник применит в качестве оружия, любой из предметов, нанеся серьёзный ущерб здоровью лица или лишив его жизни[7].

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ — конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой.

Папиллярные узоры пальцев рук — маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни.

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого.

4. Бандитизм и смежные составы преступлений

Бандитизм следует отличать от других преступлений, совершаемых группами лиц с применением оружия.

Организация незаконного вооруженного формирования.

От организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем бандитизм отличается по целям и направленности деятельности. Незаконное вооруженное формирование не преследует цели нападения на граждан или организации. Цели этого формирования — или охрана отдельных лиц и объектов, или военно-спортивная подготовка людей для использования в будущем в политических, социальных, национальных или религиозных конфликтах.

Отличие бандитизма от разбоя, совершенного группой лиц по предварительному сговору с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия (ч. 2 ст. 162 УК) заключается в следующем: банда — это сплоченная устойчивая группа лиц, а при групповом разбое преступники могут договориться о совершении только одного ограбления граждан или учреждения, то есть должен отсутствовать признак устойчивости.

Для состава бандитизма требуется наличие оружия хотя бы у одного члена банды, а при разбое необходимо применение оружия, а не только его наличие; при разбое могут быть использованы в качестве оружия предметы, собственно оружием не являющиеся, а для состава бандитизма необходимо наличие оружия в прямом смысле слова, то есть предметов, специально предназначенных для поражения живой цели.

Состав бандитизма является оконченным с момента создания банды, тогда как разбой считается оконченным с момента нападения с целью хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.

От вымогательства, совершенного организованной группой с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего (п.п. «а» и «в» ч. 3 ст. 163 УК РФ), бандитизм отличается наличием оружия.

Разграничение бандитизма и вооруженного разбоя, совершенного организованной группой, довольно старая проблема в теории уголовного права. С принятием нового УК РФ она также не получала ясного и убедительного разрешения, так как конкуренция норм в Кодексе сохранилась: в ст. 162 УК предусматривается два таких квалифицирующих признака, как разбой, совершенный с применением оружия (п. «г» ч.2 ст. 162 УК), и разбой, совершенный организованной группой (п. «а» ч.3 ст. 162 УК).

При совпадении указанных квалифицирующих признаков при совершении разбоя неизбежно в следственной и судебной практике возникает конкуренция норм квалифицировать совершенное преступление как разбой, совершенный вооруженной организованной группой, или как бандитизм, поскольку ч.1 ст.209 УК определяет банду как устойчивую вооруженную группу. Не разрешает эту проблему и постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 года «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм».

В настоящее время и среди ученых нет единства во взглядах на этот вопрос. Так, некоторые авторы считают, что грань между разбоем и бандитизмом практически стирается, если разбой совершает организованная группа (особо квалифицирующий признак), оснащенная оружием. Таким образом, они признают, что разграничить бандитизм и разбой в этих случаях практически невозможно.

Другими же авторами делается попытка разграничить рассматриваемые составы. Они считают, что по действующему УК названные преступления все же возможно различить по ряду признаков: бандитизм — это всегда применение оружия, а разбой может быть совершен и без оружия; разбой может быть совершен одним лицом, а бандитизм — только вооруженной группой; при разбое, в отличие от бандитизма может применяться не только оружие, но и другие предметы, используемые в качестве такового; специальным признаком банды является создание вооруженной группы для совершения нападений; и в отличие от группы разбойников банда — это устойчивая группа.

Предпринятая этими авторами попытка разграничить бандитизм и разбой, совершенный организованной вооруженной группой, представляется не вполне удачной. Дело в том, что, обозначив вначале одну проблему, в ходе аргументации они произвели подмену тезиса: первоначально проблема была обозначена как необходимость отличать бандитизм от вооруженного группового разбоя, а доказывание идет другого тезиса — отличие бандитизма от разбоя вообще.

Кроме того, в рассуждениях содержится принципиальная ошибка, заключающаяся в том, что в отличие от группы разбойников банда — устойчивая группа, а группа разбойников устойчивой быть не может. Эта позиция нуждается в дополнительных разъяснениях.

Поскольку в п. «а» ч. 3 ст. 162 УК законодатель указал такой квалифицирующий признак, как совершение разбоя организованной группой, то при его анализе следует обратиться к содержанию ч. 3 ст.35 УК, которая как раз и определяет, что такое организованная преступная группа. В уголовном законе указывается достаточно четко и определенно, что преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Следовательно, разбойная группа, как и банда, может обладать признаком устойчивости, и в этом случае она признается уголовным законом организованной. Банда же является разновидностью организованной группы и в этом смысле ничем не отличается от организованной группы, совершающей разбой.

Чтобы разрешить вопрос о разграничении разбоя и бандитизма, следует проанализировать сходство и различия указанных составов.

— значительное совпадение объективной стороны обоих преступлений. Как разбой, так и бандитизм — это нападение на граждан или организации, связанное с применением насилия или угрозой его применения.

— группа разбойников и банда с точки зрения действующего уголовного закона (ч.3 ст.35 УК) представляет собой организованную группу. Банда и вооруженная организованная группа, совершающая разбой, как организованные группы обладают устойчивость личного состава и заранее объединились для совершения преступлений.

— сходство банды и организованной вооруженной группы, совершающей разбой, связано с их вооруженностью. Пункт «г» ч.2 ст. 162 УК указывает такой квалифицирующий признак разбоя, как совершение его с применением оружия, а ч.1 ст.209 УК определяет банду как устойчивую вооруженную группу. В указанных случаях законодатель понимает под оружием одно и то же — в том значении, как об этом говорится в Законе РФ «Об оружии».

Теперь рассмотрим различия банды и вооруженной организованной группы, совершающей разбой:

— от иных организованных групп банда отличается своей вооруженностью и преступными целями — совершение нападений на граждан и организации.

Анализируя сложившуюся ситуацию, следует прийти к выводу, что разграничить банду и вооруженную организованную группу, совершающие разбойные нападения, совершенно невозможно. Да в этом, на наш взгляд, и нет необходимости. Просто следует признать, что разбой, совершенный организованной и вооруженной группой, — это и есть бандитизм, что полностью соответствует ст.209 УК РФ. Если разбой совершен при наличии таких квалифицирующих признаков, как применение оружия и совершение организованной группой, то его следует квалифицировать как бандитизм.

Предлагаемый подход позволит прекратить длительные дискуссии по этому вопросу и облегчит квалификацию указанных преступлений в следственной и судебной практике.

Конечно, такие квалифицирующие признаки, как применение оружия и совершение разбоя организованной группой, в ст.162 УК должны быть сохранены, так как всегда может возникнуть необходимость в квалификации разбоя только по одному из них. При наличии же двух указанных квалифицирующих признаков разбойное нападение должно квалифицироваться по ст.209 УК. Изменить существующую практику может соответствующее разъяснение Пленума Верховного Суда РФ.

Статья написана по материалам сайтов: studbooks.net, studwood.ru, studfiles.net, cyberpedia.su, pravo.bobrodobro.ru.

«

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий