+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Звонок бесплатный!

Убийство совершённое при превышении допустимых пределов обороны: судебная практика

Не менее серьезного изучения требует вопрос разграничения аффектированного убийства и убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны.

К сожалению, анализ данных по решениям уголовных дел интересующего нас вида преступления показывает, что при принятии решений по данному вопросу не всегда учитывается реальное положение дел, имевшее место при совершении преступления. Это объясняется прежде всего тем, что доказать неизбежность силовых методов обороны не всегда представляется возможным. В результате чего по ряду преступлений, по сути своей являющихся убийством с превышением пределов необходимой обороны, принимаются решения, квалифицирующие их по ст. 107 УК РФ.

В частности Б.В. Сидоровым приводятся следующие данные: из 57% дел о преступлениях, предусмотренных ст.107 УК, в которых содержались отдельные признаки превышения пределов необходимой обороны, лишь в 3% из них дана определенная оценка действиям виновного и потерпевшего в плане разграничения указанных преступлений. [36]

Следует отметить, что убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, характеризуется отсутствием умысла убийства. Иными словами, цель преступника – прекратить насильственное воздействие со стороны потерпевшего. Однако некоторые исследователи считают, что превышение пределов необходимой обороны может быть как умышленным, так и неосторожным.

Изучение судебной практики показывает, что преступления при превышении пределов необходимой обороны чаще всего совершаются с косвенным умыслом, который характеризуется тем, что виновный:

— осознает общественную опасность совершаемых действий, а именно, что предпринятые для обороны действия более чем достаточны для пресечения посягательства;

— предвидит реальную возможность напрасного причинения смерти или тяжкого вреда здоровью посягающего (интеллектуальный элемент);

— руководствуясь мотивом пресечения посягательства, не желает причинить смерть или тяжкий вред здоровью посягающего, сознательно допуская наступление указанных последствий, либо безразлично к ним относится (волевой элемент умысла). [37]

При анализе субъективной стороны превышения пределов необходимой обороны необходимо затронуть еще одну важную проблему. Преступления, совершенные в состоянии аффекта, имеют ряд общих признаков с преступлениями, совершенными при превышении пределов необходимой обороны. Общими для них являются объект преступления, действие, выражающееся в насилии, вина, субъект преступления. Сходной является и обстановка совершения преступления, а точнее, его повод, которым в обоих случаях выступает насилие, оскорбление и другие противоправные деяния.

Для преступления, предусмотренного ст. 107УК РФ, обязательным признаком состава, относящимся к его субъективной стороне, является аффект. Психология различает несколько видов проявления аффекта: радость, печаль, отчаяние, гнев, ненависть, страх, ужас. Для названного преступления характерны гнев, ненависть и отчаяние. Они вызываются индивидуально-неприятными поводами и являются агрессивной реакцией на них.

В субъективной стороне преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ, эти аффекты отсутствуют. Отличают названные группы преступлений также мотивы и цель. В преступлении, предусмотренном ст. 107 УК РФ, аффект занимает господствующее положение в мотиве. Иные мотив и цель действий в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 108 УК РФ. Мотивом в них является потребность в устранении созданной посягательством угрозы общественным отношениям общественно опасным способом. Целью действий является защита личности, общественных и государственных интересов общественно опасным способом. [38]

Судебная практика твердо исходит из того, что если обороняющийся превысил пределы необходимой обороны, находясь при этом в состоянии сильного душевного волнения, вызванного фактом нападения, то он подлежит ответственности по ч.1 ст.108 УК, а не по ст.107 УК.

Пленум Верховного Суда СССР в своем постановлении «О практике применения судами законодательства о необходимой обороне» рекомендует проводить разграничение данных преступлений главным образом по цели совершения действий и признаку сильного душевного волнения (аффекта). [39]

При квалификации преступления, предусмотренного ст. 108 УК РФ, следует грамотно отграничивать его от непреступного деяния в виде необходимой обороны и от ст.ст. 105, 107 УК РФ. От правомерного поведения их отделяет всего один, и притом трудно устанавливаемый признак: имело ли в реальной действительности место, как с объективной, так и субъективной стороны, превышение обороняющимся пределов необходимости.

Таким образом, проводя разграничение между преступными деяниями, предусматривающими ответственность по разным статьям УК РФ следует иметь в виду, что при рассмотрении ситуаций, связанных с превышением обороны, равно как и при необходимой обороне, вред, причиняемый посягающему, не представляет самоцели для обороняющегося. Он причиняется вынужденно, так как является средством (но не целью), препятствующим совершению общественно опасного деяния, средством защиты от нарушения тех правоохраняемых интересов, которые выступают в качестве объекта оборонительных действий. Вместе с тем превышение — это следствие нарушения определенных условий, несоблюдение которых хотя и не превращает содеянное в обычное преступление против личности, однако лишает его признака общественной полезности, что позволяет рассматривать деяние как эксцесс обороны.

Нередко случается так, что преступление, начавшееся в состоянии необходимой обороны (или с ее превышением) перерастает в преступление в состоянии аффекта и требует квалификации по ст.107 УК РФ. А также на практике встречаются случаи, когда насилие со стороны нападающего, носящее характер опасный для жизни и здоровья обороняющегося или другого лица, способно вызвать и вызывает состояние аффекта и приводит к превышению пределов необходимой обороны.

Все это свидетельствует о сложности разграничения данных составов, поэтому этот вопрос в юридической литературе привлекает к себе большое внимание.

Прежде всего, следует начать разграничение преступлений, предусмотренных ст.107 и ч.1 ст.108 УК РФ с самого повода совершения этих преступлений.

Насилие со стороны потерпевшего — наиболее распространенный повод аффектированных убийств, в то время как в преступлениях, связанных с превышением пределов необходимой обороны, оно выступает в качестве обязательного условия. Поэтому тщательная и глубокая оценка этого насилия играет важную, если не основную роль в установлении истинных целей ответных действий виновного. Само насилие как повод преступления, совершаемого в состоянии аффекта, и как обстоятельство, создающее состояние обороны, существенно отличается по своему характеру, направленности и степени интенсивности. Если в первом случае, применяя насилие, потерпевший стремится, как правило, уязвить самолюбие виновного, унизить его достоинство, обидеть, оскорбить ударом, пощечиной, то во втором он применяет насилие, которое по своему характеру и степени интенсивности может рассматриваться как нападение. Из этого вытекает, что цель ответных действий виновного в состоянии аффекта составляет причинение вреда (физического) потерпевшему. Ответные действия виновного в таких случаях носят вынужденный характер, но не являются необходимым и единственным выходом из сложившейся ситуации, в то время как насилие со стороны обороняющегося преследует цель защиты личных или каких-либо других интересов, а причинение вреда нападающему является лишь средством, способным обеспечить такую защиту.

Однако при этом превышение пределов необходимой обороны определено в законе как умышленное действие. В связи с этим необходимо четко сформулировать критерии, на основе которых можно сделать вывод, была ли оборона правомерной или налицо превышение ее пределов. Следует подчеркнуть, что посягательство и защита абсолютно точно никогда не соответствуют друг другу. И закон допускает это несоответствие. Так, вред, причиненный нападающему, может быть не только равным, но и гораздо большим, чем вред, который он хотел причинить. Речь в законе идет только о явном несоответствии. Требование об обязательной соразмерности между причиненным вредом и вредом предотвращенным привело бы на практике к невозможности прибегнуть в ряде случаев к необходимой обороне. Очевидно, что в данном случае закон должен быть на стороне жертвы посягательства. При этом следует иметь в виду, что, если существует непосредственная угроза жизни, то можно предпринимать любые меры, не опасаясь превышения пределов необходимой обороны. [40] Превышение пределов необходимой обороны обусловливается не только характером и опасностью оборонительных действий, оцениваемых соответственно с характером посягательства, но и учетом как степени и характера преступного посягательства, так и сил и возможностей по его отражению (количество посягающих и обороняющихся, их пол, возраст, физическое состояние, наличие оружия, место и время посягательства, обстановка посягательства и т.п.).

Что касается аффективного преступления, то здесь наличие насилия со стороны потерпевшего является явным поводом для совершения преступления, то есть элементарной провокацией. Насилие в смысле в ст.108 УК РФ порождает состояние необходимой обороны. Совершение такого преступления всегда связано с продолжаемым насилием потерпевшего, иными словами в первом случае речь идет об оконченном действии со стороны потерпевшего, во втором – незавершенном, то есть на момент убийства потерпевший совершал действия насильственного характера по отношению к виновному.

При совершении преступлений с превышением пределов необходимой обороны в содержание мотива входят такие побуждения, как сознание морального долга, жалость и сочувствие жертве нападения, чувство самосохранения. В содержание мотива при совершении аффектированного убийства входят чувство обиды, оскорбленной чести и достоинства и т.п. [41]

Это далеко не все отличия между рассматриваемыми преступлениями. Суд при квалификации конкретного общественно опасного деяния, с учетом конкретных обстоятельств дела должен проводить разграничение между ст.107 и ч.1 ст.108 УК РФ, если в таком разграничении есть необходимость. На практике у судебно-следственных органов возникают трудности в разграничении составов, предусмотренных ст.ст. 107, 108 УК РФ. Наибольшие сложности возникают при проведении четкой границы между действиями, когда в общественно опасном поведении, на первый взгляд, содержатся как признаки необходимой обороны, так и состояния аффекта.

Для правильной квалификации преступления недостаточно проводить грань по одному, отдельно взятому признаку субъективной или объективной стороны. Поэтому оценке должна подвергаться вся совокупность субъективных и объективных признаков содеянного.

Подытоживая вышесказанное, мы можем отметить, что в ряде случаев разграничение преступлений в соответствии с их содержанием происходит без определенных сложностей, в частности преступлениям ст. ст. 107 и 108 Уголовного Кодекса присущи характерные особенности, которые относятся к конкретному преступлению и никакому другому. Однако есть и проблемы в определении ключевых аспектов различия. В частности это касается случаев, когда происходит физическое насилие со стороны потерпевшего, которое может привести как к возникновению аффекта, так и к его отсутствию с одновременным превышением пределов допустимой обороны. Однако, как мы уже выяснили, четкое различие между аффективным убийством и превышением пределов обороны заключается в том, что в первом случае действия потерпевшего носят оконченный характер, а во втором – продолжаются до тех пор, пока виновный не начинает принимать ответные меры насильственного характера.

Всё это кажется очевидным и понятным, однако не всегда удается установить, каково было развитие событий на самом деле. Особенно это касается случаев, когда преступление происходит между близкими людьми: родственниками или друзьями, поскольку конфликт между ними может носить продолжительный характер, что может также говорить о том, что на момент преступления у виновного был сформирован мотив, а в этом случае преступление должно квалифицироваться иначе.

Как бы то ни было, между преступлениями ст. ст. 105, 107, 108 УК РФ существует определенная связь, что требует комплексного изучения обстоятельств преступления для принятия верного решения относительно квалификации конкретного преступления, объективным признаком которого является смерть человека.

Содержание

Это интересно:  Могут ли посадить в тюрьму за неуплату кредита в 2019 году?

Приговор по статье 108 УК РФ (Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны)

Приговор Бийского городского суда Алтайского края по части 1 статьи 108 УК РФ «Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны».

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Бийск 10 ноября 2017 года

Судья Бийского городского суда Алтайского края Л.Т.Г.,

с участием государственного обвинителя: помощника прокурора г. Бийска Б.Н.В.,

защитника: адвоката К.М.С., представившей удостоверение адвоката и ордер адвоката,

при секретаре К.Е.В.,

с участием потерпевшего Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

У.А.И., *** ранее не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 108 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

У.А.И. совершила убийство при превышении пределов необходимой обороны при следующих обстоятельствах:

19 июля 2017 года в период времени с 15 часов 00 минут до 16 часов 53 минут на кухне в квартире № дома № по пер. «»» в г. Бийске между знакомыми Д. и У.А.И., находившимися в состоянии алкогольного опьянения, возникла словесная ссора, в ходе которой Д. нанес У.А.И. не менее двух ударов тыльной стороной ладоней своих рук по лицу последней. Затем Д. ударил У.А.И. теменной областью головы о стену, и, удерживая последнюю за волосы, повалил на пол в кухне указанной квартиры, причинив ей физическую боль. После чего Д. взял со стола кухонный нож и нанес им один удар в область тыльной поверхности левой кисти У.А.И. Своими противоправными действиями Д. причинил У.А.И. следующие телесные повреждения: резаную скальпированную рану тыльной поверхности левой кисти (1), для заживления подобных ран обычно требуется срок не свыше трех недель, поэтому данное телесное повреждение причинило легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, царапину тыла левой кисти (1), ушиб мягких тканей левой теменной области головы (1), данные повреждения, как каждое в отдельности, так и в совокупности, не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и поэтому относятся к не причинившим вреда здоровью телесным повреждениям.

После причинения телесных повреждений У.А.И., Д. прекратил свои противоправные действия, и, бросив нож на пол в кухне квартиры, направился в коридор указанной квартиры.

У.А.И. высказала Д. требование покинуть ее квартиру, на что Д. стал вновь приближаться к У.А.И., при этом угрозы о намерении применить к ней насилие, опасное для жизни, не высказывал. После чего У.А.И., с учетом сложившейся ситуации, полагая, что посягательство Д. на ее жизнь и здоровье не окончено, осознавая противоправный и общественно — опасный характер своих действий, предвидя наступление общественно — опасных последствий в виде смерти Д. и желая этого, превышая пределы необходимой обороны, осознавая, что ее действия явно не соответствуют характеру и опасности посягательства со стороны Д., в связи с тем, что последний был без оружия, не совершал действий, сопряженных с применением насилия, опасного для ее жизни, угроз о применении такого насилия не высказывал, 19 июля 2017 года в период времени с 15 часов 00 минут до 16 часов 53 минут, находясь на кухне в квартире по адресу: г. Бийск, пер. «»», д. №, кв. №, действуя умышленно, ножом, который подняла с пола в кухне, нанесла один удар Д. в область грудной клетки.

В результате своих умышленных преступных действий У.А.И. причинила Д. телесные повреждения в виде: колото-резаной раны по левой средней ключичной линии на уровне 2 ребра — 3 межребрья, продолжающейся раневым каналом, проникающим в грудную полость, полость перикарда и по ходу которого имеются повреждения: сквозное повреждение межреберных мышц 3-го межребрья и хрящевой части 4-го ребра, пристеночной плевры, передней поверхности сердечной сорочки, передней стенки правого желудочка, кровоизлияние в полость сердечной сорочки (110 мл). Данные повреждения причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и стоят в прямой причинной связи со смертью.

Смерть Д. наступила 19 июля 2017 года в период времени с 15 часов 00 минут до 17 часов 40 минут в квартире, расположенной по адресу: г. Бийск, пер. «»», д. №, кв. № от колото-резанного ранения передней поверхности грудной клетки, проникающего в грудную полость, полость перикарда с повреждением правого желудочка сердца, что вызвало развитие тампонады полости околосердечной сорочки кровью.

Подсудимая У.А.И. вину признала полностью, пояснила, что понимает существо предъявленного ей обвинения, согласилась с предъявленным ей обвинением в полном объеме, подтвердила свое ходатайство о постановлении в отношении нее приговора без проведения судебного разбирательства, при этом пояснила, что это ходатайство ею было заявлено своевременно, добровольно и в присутствии защитника. Она осознает характер и последствия заявленного ею ходатайства и постановления приговора без проведения судебного разбирательства.

Защитник, государственный обвинитель, потерпевший не возражают против проведения судебного заседания в особом порядке.

Суд удостоверился в соблюдении установленных законом условий, обвинение, с которым согласилась подсудимая обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу и с учетом указанных обстоятельств, находит вину У.А.И. в совершенном ею преступлении установленной и квалифицирует ее действия по ч.1 ст. 108 УК РФ, как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

Согласно заключению психолого-психиатрической судебной экспертизы № от *** испытуемая У.А.И. не обнаруживает в настоящее время признаков хронического психического расстройства, слабоумия, либо иного болезненного состояния психики, а значит, в настоящее время может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими в полной мере. По психическому состоянию она может давать показания по уголовному делу, участвовать в следственных действиях. В момент совершения инкриминируемого ей противоправного действия, У.А.И. не обнаруживала хронического психического расстройства, временного расстройства психической деятельности, слабоумия, либо иного болезненного состояния психики, а обнаруживала признаки простого алкогольного опьянения, что не сопровождалось грубыми нарушениями памяти и сознания, нарушением критических и прогностических возможностей, следовательно, У.А.И. могла в полной мере осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий, руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера она не нуждается, так как у испытуемой не наблюдается психического расстройства, связанного с возможностью причинения иного существенного вреда, либо опасность для себя или других лиц.

С учетом адекватного поведения в судебном заседании, суд признает У.А.И. вменяемой.

При назначении наказания подсудимой У.А.И., суд учитывает, что она совершила преступление, относящиеся к категории небольшой тяжести, не судима, занимается общественно-полезным трудом, имеет постоянное место жительства, характеризуется по месту жительства и работы положительно, на учетах в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит, ее явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, признание вины, раскаяние, состояние здоровья подсудимой и ее близких родственников, ее молодой возраст, противоправное поведение потерпевшего, явившегося поводом для преступления.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимой У.А.И., суд признает наличие *** ребенка, ее явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, признание вины, раскаяние, состояние здоровья подсудимой и ее близких родственников, ее молодой возраст, противоправное поведение потерпевшего, явившегося поводом для преступления, положительные характеристики, отсутствие судимости, тот факт, что подсудимая занимается общественно-полезным трудом.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимой У.А.И., суд не находит.

При назначении наказания подсудимой У.А.И., суд руководствуется правилами ч.1 ст. 62 УК РФ, ч.5 ст. 62 УК РФ, исключительных обстоятельств, предусмотренных ст.64 УК РФ, суд не находит.

С учетом обстоятельств совершенного преступления, его степени тяжести и общественной опасности, данных о личности подсудимой, наличие обстоятельств, смягчающих и отсутствие обстоятельств, отягчающих ее наказание, а также учитывая влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условие жизни ее семьи, суд считает необходимым назначить подсудимой наказание в виде ограничения свободы.

Вещественные доказательства уничтожить.

На основании изложенного, руководствуясь ст.316 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать У.А.И. виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ и назначить ей по данной статье наказание в виде ограничения свободы сроком 9 (девять) месяцев.

В соответствии со ст. 53 УК РФ установить У.А.И. ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования «г. Бийск Алтайского края» без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не изменять места жительства, места работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на осужденную У.А.И. обязанность являться для регистрации один раз в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в установленный данным органом день.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу в отношении осужденной Уженцевой Анастасии Ивановны оставить прежней — подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Вещественные доказательства уничтожить.

Приговор по статье 108 УК РФ (Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны) может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Алтайского краевого суда, через Бийский городской суд Алтайского края в течение 10 суток со дня его провозглашения.

Статья 108. Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление

1. Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, —

наказывается исправительными работами на срок до двух лет, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок.

2. Убийство, совершенное при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, —

наказывается ограничением свободы на срок до трех лет, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо лишением свободы на тот же срок.

Комментарий к статье 108

Объект преступления и обязательные признаки объективной стороны убийства, предусмотренного ст. 108 УК РФ, идентичны рассмотренным выше признакам основного состава убийства. Особенность состоит в том, что убийство при превышении пределов необходимой обороны и мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, может быть совершено только путем активных действий виновного.

Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, традиционно относится к привилегированным составам убийства. Основанием смягчения ответственности в данном случае выступают противоправное поведение потерпевшего и мотивы убийства, отражающие активную, социально одобряемую позицию личности, защищающей правоохраняемые интересы и содействующей правосудию.

Квалификация убийства как совершенного при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108 УК РФ) возможна лишь в ситуации, когда лишение жизни потерпевшего происходит при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, хотя и с превышением пределов необходимой обороны (о понятии необходимой обороны и превышении ее пределов см. комментарий к ст. 37 УК РФ). Правом на оборону в равной мере обладают любые лица.

О превышении пределов необходимой обороны можно вести речь лишь в ситуации защиты от посягательства, не связанного с насилием, опасным для жизни или с непосредственной угрозой применения такого насилия, когда обороняющийся имеет возможность объективно оценить характер и степень опасности нападения. Превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и опасности посягательства (ч. 2 ст. 37 УК РФ); явное, очевидное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства, когда посягающему без необходимости умышленно причиняется вред, указанный в ст. ст. 105 или 114 УК РФ (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. N 14 О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасного посягательства»). Решая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, следует учитывать не только соответствие или несоответствие средств защиты и нападения, но и характер опасности, угрожавшей обороняющемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а также все иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное отношение сил посягавшего и защищавшегося (количество посягавших и защищавшихся, их возраст, физическое развитие, наличие оружия, место и время посягательства и т.д.).

Это интересно:  Что такое амнистия в 2019 году? Кто объявляет?

Превышение пределов необходимой обороны возможно лишь в тех временных рамках, в которых существует право на оборону: с момента фактического начала (или создания реальной угрозы начала) посягательства и до момента окончания посягательства (либо в течение некоторого времени непосредственно по окончании посягательства, если обороняющемуся исходя из обстоятельств дела не был ясен момент его окончания). Лишение жизни потерпевшего за этими временными рамками не может быть квалифицировано по ст. 108 УК РФ и, если оно носит характер самочинной расправы, должно получить оценку по соответствующей части ст. 105 УК РФ. Вместе с тем, если убийство нападавшего совершено в ситуации, когда обороняющийся не может дать оценку сложившейся ситуации и понять, прекратил нападающий свои действия или нет, ответственность по ст. 108 УК РФ не исключается. Кроме того, если будет установлено, что по окончании посягательства обороняющийся находился в состоянии сильного душевного волнения, причинение смерти надлежит квалифицировать по ст. 107 УК РФ. Лишение жизни потерпевшего в целях предупреждения возможного нападения с его стороны может квалифицироваться по ст. 108 УК РФ лишь при наличии реальной угрозы нападения со стороны потерпевшего.

Квалификация убийства как совершенного при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ч. 2 ст. 108 УК РФ), возможна лишь в ситуации, когда лишение жизни потерпевшего, совершившего ранее преступление, происходит при его задержании в целях его доставления органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлений (о понятии задержания и превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, см. комментарий к ст. 38 УК РФ). Важно, что причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, является вынужденной, крайней, последней мерой, позволяющей доставить его в органы правопорядка и пресечь его дальнейшую преступную деятельность. Правом на задержание в равной мере обладают как сотрудники правоохранительных органов, так и частные лица.

Превышением мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, признается их явное несоответствие характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемым лицом преступления и обстоятельствам задержания, когда лицу без необходимости умышленно причиняется явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред (ч. 2 ст. 38 УК РФ). Вместе с тем требования соразмерности причиняемого при задержании вреда характеру и степени опасности совершенного задерживаемым преступления не означают, что причиняемый задерживаемому лицу вред должен быть меньшим, чем вред, наступивший от действий самого задерживаемого.

Право на задержание лица, совершившего преступление, возникает по окончании этого преступления, когда задерживаемый уже не является активной, нападающей стороной. В силу этого причинение смерти потерпевшему до момента окончания совершаемого им преступления не может подпадать под действие ч. 2 ст. 108 УК РФ, но при наличии к тому оснований может квалифицироваться по ч. 1 ст. 108 УК РФ. Также по ч. 1 ст. 108 УК РФ следует квалифицировать причинение смерти, если, уклоняясь от задержания, лицо, совершившее преступление, совершает действия (например, применяет насилие), создающие право на необходимую оборону.

Субъективная сторона убийства, предусмотренного ст. 108 УК РФ, характеризуется виной в форме внезапно возникшего прямого или косвенного умысла. Причинение смерти по неосторожности при превышении пределов необходимой обороны или при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, не влечет уголовной ответственности.

Субъект должен осознавать не только факт лишения жизни потерпевшего, но и обстоятельства, связанные с обороной и задержанием. В силу этого убийство при мнимой обороне (когда реальное общественно опасное посягательство отсутствует и лицо лишь ошибочно предполагает наличие такого посягательства) может быть квалифицировано как совершенное при превышении пределов необходимой обороны, если обороняющийся не осознавал и не должен был осознавать ошибочность своего предположения о наличии посягательства. Если же лицо, причиняя смерть, не осознает мнимости посягательства, хотя должно было и могло это сознавать, его действия могут быть квалифицированы по ст. 109 УК РФ (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. N 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасного посягательства») .

Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. N 5.

Важное значение для правильной квалификации преступления по ст. 108 УК РФ имеет установление мотивов и целей. Они носят социально одобряемый, общественно полезный характер: мотив защиты, цель пресечения преступных действий и содействия правосудию. Иные мотивы и цели (например, месть) исключают ответственность по рассматриваемой статье и требуют квалификации содеянного по соответствующей части ст. 105 УК РФ.

Субъектом преступления, предусмотренного ст. 108 УК РФ, является физическое вменяемое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста (субъект общий). Ответственность за убийство при превышении пределов необходимой обороны или пределов мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, совершенное лицом в возрасте четырнадцати — пятнадцати лет, уголовной ответственности не влечет.

Убийство при превышении пределов необходимой обороны или пределов мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, подлежит квалификации по ст. 108 УК РФ и в тех случаях, когда оно совершено при квалифицирующих признаках, предусмотренных пп. «а», «г», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а также при обстоятельствах, с которыми обычно связано представление об особой жестокости (п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. N 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасного посягательства»; п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)»).

В ситуации, когда убийство при задержании лица, совершившего преступление, осуществлено должностным лицом правоохранительных органов при исполнении им своих служебных обязанностей, ответственность наступает по ч. 2 ст. 108 УК РФ; квалификация содеянного по ч. 3 ст. 286 УК РФ исключается в силу правил разрешения конкуренции общей и специальной нормы.

Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны (стр. 8 из 13)

В данной ситуации Т. в силу алкогольного опьянения и стрессового состояния, в какой-то мерее даже безысходного положения (лежит на полу, сверху Ч. держит и производит удушение за шею) не мог точно взвесить характер опасности и избрать иные средства для предотвращения посягательства. Чтобы освободится от удушающего захвата, Т. подбирает нож и наносит им удар, желая потерпевшему причинить любой вред, то и охватывалось сознанием виновного. После первого удара ножом захват ослабился. Ч. уже не представлял опасности для Т., но в пылу борьбы, страхе за свою жизнь Т. наносит еще удар ножом в спину сидящему на енм Ч. Суд первой инстанции квалифицировал данные действия по ст.103 УК РСФСР, обратив основное внимание на наступившие последствия, при этом не учел и не дал должной оценки обстоятельств происходящего. Судебная коллегия Верховного Суда РФ, рассмотрев материалы дела, переквалифицировала содеянное на ст.105 УК РСФСР. Согласно новой редакции ст.37 УК РФ подобные действия не должны считаться и превышением пределов необходимой обороны, здесь наличествуют признаки правомерной обороны.

Эта разновидность (неконкретизированный прямой умысел) умышленной вины, как показывает изучение материалов судебной практики, является типичной при совершении рассматриваемого преступления.

Вместе с тем может иметь место совершение данного преступления и с прямым, конкретизированным умыслом, где наступивший результат строго соответствует заранее поставленной цели. Виновный в такой ситуации сознает, что при отражении нападения он может использовать меры, позволяющие защитить подвергшееся посягательству благо путем причинения меньшего вреда нападающему, понимает, что избранные средства заведомо могут повлечь причинение смерти, при этом предвидит реальную возможность или неизбежность причинения такого вреда и желает его наступления. Осознавая явность несоответствия защиты характеру и опасности посягательства, обороняющийся, тем не менее, преднамеренно лишает жизни посягающего.

Как характерный пример можно привести уголовное дело рассмотренное Президиумом Верховного Суда РФ в отношении К., осужденного по ст.103 УК РСФСР. [30]

11 февраля 1990 г. Между К. и С. произошла ссора по поводу нарушения очередности заказа и исполнения музыки в ресторане. Разрешение спора было перенесено в более безлюдное место на вечер 12 февраля 1990г. с участием посредников. В ходе разбирательства между К. и С. произошла словесная перепалка с обоюдными оскорблениями. С. был более агрессивно настроен, неоднократно угрожал расправой, демонстрируя туристический топорик, который в конечном счете применил и нанес им К. легкие телесные повреждения. На что К. ответил следующими действиями: сбегал к автомашине, достал из салона ружье, специально захваченное, зарядил его, вернулся на площадку и направил ружье в сторону С. Последний, увидев вооруженного ружьем К., бросил в его сторону туристический топорик, но не попал, затем снял с себя кожаную куртку и стал ею прикрываться от направленного на него заряженного ружья. После этого К. с целью умышленного убийства на расстоянии 5-7 метров произвел выстрел из ружья в С., причинив ему ранения, несовместимые с жизнью.

Суд первой инстанции действия К. квалифицировал по ст.103 УК РСФСР. Однако Президиум Верховного Суда РФ переквалифицировал действия К. на ст.105 УК РСФСР, указав при этом, что: «в процессе разбирательства С. постоянно проявлял свое агрессивное настроение и поведение, неоднократно угрожал применением и применил в отношении К. топорик. При этом убийство С. совершенно в процессе продолжавшегося общественно опасного посягательства с его стороны, однако связано с неотразимостью средств защиты и нападения в конце конфликта».

Однако с подобными выводами Президиума Верховного Суда РФ трудно согласиться. Как известно, превысить пределы необходимой обороны возможно лишь тогда, когда защищающийся находится в состоянии необходимой обороны. В данном случае видно, что агрессивно настроенный С. угрожает К. расправой и даже наносит ему легкие телесные повреждения. К. в такой ситуации находиться в ситуации необходимой обороны и мог ответить С. соответствующими действиями с целью пресечения посягательство, даже с причинением вреда жизни и здоровья С. Но чтобы ответить на оскорбление, нанесенные С., К. покидает площадку, бежит за ружьем к своему автомобилю и, взяв ружье, возвращается к месту разборки.

В этой ситуации роли меняются, уже К. выступает в роли посягающего, а С. – защищающегося, т.е. находиться в состоянии необходимой обороны. Поскольку после того, как К. покинул площадку, он вышел из состояния необходимой обороны, все последующие действия К. носят умышленный характер и направлены на самочинную расправу с С.

Это интересно:  Что могут сделать мошенники, зная номер СНИЛС

Как мне кажется, квалификацию действий К. по ст.103 УК РСФСР, произведенную судом первой инстанции, следует считать более верной.

Однако, если в подобной ситуации результат (смерть потерпевшего) по тем или иным обстоятельствам, не зависящим от воли виновного, не наступил, налицо покушение на убийство; если бы было состояние необходимой обороны – то покушение на убийство при превышении пределов необходимой обороны.

Прямой умысел характерен, например, для ситуаций, когда потерпевший в течение продолжительного периода времени нагнетает психотравмирующую обстановку.

В связи с тем, что анализируемое преступление может быть совершено с прямым умыслом, заслуживает рассмотрения вопрос о стадиях совершения данного деяния как этапах реализации умышленного преступления. Поскольку преступление, ответственность за которое предусмотрена ч.1 ст.108 УК РФ, совершается под воздействием посягательства или его непосредственной угрозы со стороны потерпевшего, умысел при его совершении чаще всего является внезапно возникшим. Внезапно возникший умысел также может иметь место, когда обороняющийся совершает определенные действия по подготовке к акту необходимой обороны. Следует подчеркнуть, что в данном случае имеется в виду приготовление к правомерной защите, а не к превышению ее пределов. Обороняющийся до начала отражения посягательства не намерен причинять нападающему чрезмерный вред, он готовится лишь к отражению нападения. Если же виновный решает использовать нападение как повод для причинения вреда человеку, с которым находится в неприязненных отношениях, и заранее готовится к осуществлению преступного намерения, то в основе его действий лежат низменные мотивы и цели, не свойственные для необходимой обороны.

В этом отношении показательно уголовное дело по обвинению М., рассмотренное Кировским районным судом г. Красноярска. Обстоятельства, изложенные в деле таковы: М., С. и Х., работая на электровагоноремонтном заводе, долгое время враждовали, учиняли между собой драки. Однажды между С. и Х. завязалась ссора, которая перешла в обоюдную драку. На шум из ремонтного цеха выбежал М. Увидев происходящее, он якобы с целью защиты Х. ударил С. металлическим ломом по голове. От полученного удара потерпевший вскоре скончался.

М. по поводу обстоятельств убийства на предварительном следствии показал, что у него по отношению к С. уже длительное время существовала обида и глубокая личная неприязнь. Кировский районный суд г. Красноярска справедливо осудил М. по ст.103 УК РСФСР (ч.1 ст.105 УК РФ), ввиду того что виновный, совершая убийство под предлогом необходимой обороны, на самом деле руководствовался личными неприязненными побуждениями. [31]

В теории уголовного права и судебной практике считается общепризнанным, что стадия приготовления как этап неоконченного преступления применительно к убийству при превышении пределов необходимой обороны исключена. В соответствии с ч.2 ст.30 УК РФ, уголовная ответственность наступает лишь за приготовление к тяжким и особо тяжким преступлениям. Преступления, совершенные при эксцессе обороны, исходя из санкции статей к таковым не относятся, а, следовательно, ни в теоретическом, ни в практическом аспекте уголовная ответственность за приготовление к преступлениям, совершенным при эксцессе обороны, невозможна.

Относительно возможности покушения на убийство при превышении пределов необходимой обороны среди ученых и практических работников высказываются противоречивые мнения. Н.Д. Дурманов, И.С. Тишкевич и М.И. Ковалев считают, что покушение на преступление, предусмотренное ч.1 ст.108 УК РФ, невозможно. [32] Другие же авторы допускают такую возможность. В.Ф. Кириченко, в частности, определяет покушение на превышение пределов необходимой обороны как «действие, непосредственно направленное на причинение такого результата, достижение которого следует рассматривать как совершение преступления с превышением пределов необходимой обороны». [33] Н.И. Загородников и С.В. Бородин исходят из общего положения о возможности покушения на любое преступление, совершение которого возможно с прямым умыслом, к числу которых относится и рассматриваемое деяние. [34] Между тем судебной практике известны неединичные случаи квалификации покушения на убийство при эксцессе обороны. В частности, Верховным Судом РФ был опротестован приговор в отношении Поварова, призванного виновным в убийстве и покушении на убийство при превышении пределов необходимой обороны. [35]

Установление уголовной ответственности за покушение на превышение пределов необходимой обороны, по моему мнению, невозможно, так как лишь при наступлении общественно опасных последствий, предусмотренных законом, содеянное при эксцессе обороны может быть признано преступлением.

Проблемы разграничения убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны от убийства

Миллер Екатерина Васильевна,
Зеленковас Никита Витальевич,

Омская Юридическая Академия

Происходящие в России экономические и различные социально-политические трансформации вызывают значительное обострение социальных конфликтов и межличностных противоречий в современном обществе, которые приводят к росту уровня преступности. В результате человек может оказаться в беззащитном положении, что неизбежно приводит к уменьшению гарантий его личной безопасности.

Уголовное законодательство Российской Федерации предусматривает ответственность за посягательство на личность, совершенное не только путем действия, но и путем бездействия.[1] Традиционно большое внимание уделяется необходимой обороне, которая является правом граждан на защиту своих интересов и интересов других лиц от преступного посягательства.

Однако определение момента возникновения права на применение мер защиты вызывает сложности на практике, по той причине, что угрожающая опасность далеко не всегда носит явно выраженный характер для лица, подвергшегося посягательству. И даже если характер и степень общественной опасности преступного посягательства являлись явными и очевидными для обороняющегося лица, для того, чтобы правильно установить правовые основания для необходимой обороны при дальнейшем применении уголовно-правовой нормы, необходимо установить критерии насилия, опасного для жизни и здоровья человека.

Под превышением пределов необходимой обороны понимается защита правоохраняемых интересов от преступного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или других лиц, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, осуществленная с превышением допустимых пределов необходимой обороны.[2]

Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны отличается от обычного убийства тем, что оно характеризуется отсутствием умысла, в котором главная цель – прекратить насильственное воздействие.

Однако некоторые ученые считают, что превышение пределов необходимой обороны может быть как неосторожным, так и умышленным. В судебной практике не всегда имеет место правильное толкование и применение норм закона, касающегося необходимой обороны, в результате которого могут появляться ошибки. Данные ошибки могут привести к запрещению гражданам обороняться от преступного посягательства и тем самым облегчить совершение преступлений.

Для квалификации убийства, совершенного при превышении пределов мер необходимой обороны, прежде всего следует установить, что виновный находился в состоянии необходимой обороны, то есть причинена смерть посягающему лицу при защите личности и прав (своих собственных или других лиц) или законных интересов государства и (или) общества. При этом должны быть соблюдено условие правомерности необходимой обороны, относящееся к преступному посягательству (оно должно быть общественно опасным и наличным), но также нарушено условие, которое относится к защите (допущено превышение пределов необходимой обороны).[3]

Рассмотрим необходимую оборону на примере законодательства США. В уголовном праве США необходимая оборона регламентируется более содержательно и индивидуально, чем в России, хоть термин «необходимая оборона» и заменен на термин «защита». В федеральном законодательстве институт необходимой обороны не регламентирован, но связанные с ним вопросы решаются на уровне законодательства каждого штата, в частности. Начало формированию необходимой обороны в законодательстве положил УК США 1962 г., в котором раздел третий под названием «Общие принципы признания поведения правомерным» содержал подробно описанные обстоятельства, исключающие преступность деяния, там и была отмечена необходимая оборона (защита). Примерный УК США имеет несколько видом защиты: 1) Применение насилия при самозащите. 2) Применение насилия для защиты других лиц. 3) Применение насилия для защиты имущества. 4) Применение насилия при исполнении закона[4] и другие установленные уголовным законодательством штатов.

Заголовок раздела наилучшим образом раскрывает суть необходимой обороны, усматривается признание наличия жизненных обстоятельств, требующих применения не санкционированного насилия, а также закрепление этого признания на законодательном уровне. Защита с применением насилия так же признается допустимой, если защищаются личные, общественные или государственные интересы. В статье 7.01 Примерного УК США есть указание на действие под серьёзной провокацией, уголовное законодательство провокацию со стороны потерпевшего относит к смягчающим обстоятельствам, в то время как американское законодательство выделяет его как основание, благоприятствующее вынесению оправдательного приговора, то есть уже с ним одним подсудимого могут признать невиновным. К сожалению, в этих нормах есть один общий пробел, не указаны юридические последствия превышения пределов необходимой обороны, что приводит нас к выводу о наличии в американской реальности самосуда и злоупотреблений правом защиты.

Особый интерес представляет убийство или причинение тяжкого вреда нападающему, намеревающемуся применить «смертоносную силу», условия такого дозволенного насилия строго определены: если при защите лицо разумно полагает, что нападавший применяет или сейчас начнет применять смертельную физическую силу, но при условии, осведомленности обороняющегося о том, что отступив, он может с полной безопасностью для себя и других избежать необходимости ее применения. Но, при защите лицо не должно отступать, если оно находится в своем жилище и не является инициатором агрессии; или является служащим полиции и выполняет свои задачи при осуществлении ареста или для предотвращения побега из-под стражи; или пресекает попытку совершить похищение человека, изнасилование или насильственное извращенное половое сношение, ограбление; или совершает или пытается совершать берглэри (это взлом и проникновение в жилое помещение другого лица в ночное время с намерением совершить там тяжкое преступление). Смертельная физическая сила может быть применена и для пресечения совершения или попытки совершить поджог.[5]

Подводя итог, мы видим, что защита жизни и имущества граждан США зависит не только от полиции, но и от действий самих граждан, каждое лицо имеет право стать неким подобием полицейского на своей территории или в отношении защиты себя и других лиц. Стоит отметить и особенность менталитета, каждый гражданин США досконально знает свои права и обязанности, что дает высокий уровень правосознания и субъективную способность разграничивать необходимость защищаться и безосновательное насилие.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что в отличие законодательства США, касающегося необходимой обороны (защиты), у России грань между убийством и убийством, совершенном при превышении пределов необходимой обороны очень сильно размыта, что зачастую приводит законодателя к использованию неверной квалификации преступления. И это создает некий дисбаланс мнения общества и нарушения конституционных прав человека и гражданина.

[2] Баранова Е.А. Необходимая оборона в уголовном законодательстве и ее отличие от смежных институтов. Вологда. 2006.

Статья написана по материалам сайтов: infopedia.su, advokat15ak.ru, fkurf.ru, mirznanii.com, conf.omua.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector