+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Звонок бесплатный!

Уголовная ответственность за организацию незаконного вооружённого формирования или участие в нём

1. Создание вооруженного формирования (объединения, отряда, дружины или иной группы), не предусмотренного федеральным законом, а равно руководство таким формированием или его финансирование —

наказываются лишением свободы на срок от десяти до двадцати лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет.

2. Участие в вооруженном формировании, не предусмотренном федеральным законом, а также участие на территории иностранного государства в вооруженном формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации, —

наказывается лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет.

(Часть вторая в ред. Федерального закона от 2 ноября 2013 г. N 302-ФЗ — Собрание законодательства Российской Федерации, 2013, N 44, ст. 5641)

Примечание. Лицо, впервые совершившее преступление, предусмотренное настоящей статьей, добровольно прекратившее участие в незаконном вооруженном формировании и сдавшее оружие, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления.

Комментарий к статье 208

Объект преступления — общественная безопасность.

Части 1 и 2 ст. 208 УК РФ являются самостоятельными составами преступлений.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 208 УК РФ, включает два альтернативных действия: создание и руководство вооруженным формированием. Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 208 УК РФ, состоит в участии в вооруженном формировании.

Обязательным признаком состава преступления является незаконность вооруженного формирования. В соответствии с п. 9 ст. 1 Федерального закона от 31 мая 1996 г. N 61-ФЗ Об обороне» создание и существование формирований, имеющих военную организацию или вооружение и военную технику либо в которых предусматривается прохождение военной службы, не предусмотренных федеральными законами, запрещается и преследуется по закону .

СЗ РФ. 1996. N 23. Ст. 2750.

Мальцев В. Ответственность за организацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем // СПС «КонсультантПлюс».

Галахова А.В. Суд присяжных: квалификация преступлений и процедура рассмотрения дел. М., 2006 // СПС «КонсультантПлюс».

С нашей точки зрения, при определении понятия «формирование» следует исходить из сравнения с численностью низшего звена законного вооруженного войскового формирования — отделения, состоящего, как правило, не менее чем из десяти человек. Такой подход обусловлен тем, что вооруженное формирование призвано решать боевые задачи, что, в свою очередь, должно быть обеспечено определенным личным составом. При этом следует обратить внимание на то, что выполнение конкретных боевых действий может быть осуществлено и меньшим числом людей, входящим в состав формирования.

Незаконное вооруженное формирование — это организованная вне рамок федеральных законов группа лиц, обладающих оружием, количество и поражающая мощность которого достаточна для проведения разовых акций или длительных боевых действий, и представляющих угрозу конституционному строю, территориальной целостности, правам и свободам личности как элементам общественной безопасности.

Под созданием незаконного вооруженного формирования понимаются действия по подбору и вербовке участников формирования, обеспечению их оружием, разработке структуры и «устава» этого незаконного объединения, постановка перед рядовыми членами объединения каких-либо целей и задач.

Обязательным признаком формирования является его вооруженность, т.е. наличие у членов объединения, отряда, дружины или иной группы огнестрельного либо холодного оружия, в том числе метательного, газового (пистолеты, револьверы), а также пневматического оружия с дульной энергией свыше 7,5 Дж и калибра более 4,5 мм. Не исключается также наличие видов оружия и вооружения, не предусмотренных Законом «Об оружии», например бактериологического, химического, артиллерийского.

Вооружены могут быть не все члены формирования. На наличие состава преступления это не влияет.

Руководство незаконным вооруженным формированием выражается в определении направлений деятельности уже созданного формирования (разработка планов, проведение занятий, организация дежурств, расстановка кадров и т.п.).

Состав преступления формальный, деяние окончено с момента создания или руководства незаконным вооруженным формированием.

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Виновный осознает, что создает незаконное вооруженное формирование, и желает его создать.

Субъект преступления общий — вменяемое лицо, достигшее возраста шестнадцати лет.

Частью 2 ст. 208 УК РФ предусмотрена ответственность за участие в вооруженном формировании, не предусмотренном федеральным законом.

Под участием в незаконном вооруженном формировании понимается вступление в него и выполнение любых действий в соответствии с планами данного формирования. Участие в незаконном вооруженном формировании может выражаться в выполнении различного рода заданий по обустройству места дислокации; в осуществлении патрулирования, дежурства; в присутствии на проводимых занятиях и учениях и т.п.

Состав преступления формальный, деяние окончено с момента выполнения любого действия, свидетельствующего об участии лица в вооруженном формировании.

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Виновный осознает, что участвует в указанном формировании, и желает осуществить соответствующие действия.

Субъект преступления общий — вменяемое лицо, достигшее возраста шестнадцати лет.

Организацию незаконного вооруженного формирования и участие в нем следует разграничивать с составом вооруженного мятежа, предусмотренного ст. 279 УК РФ. Различие заключается в субъективной и объективной стороне состава преступления. Вооруженный мятеж предполагает наличие цели и действий, непосредственно направленных на свержение или изменение конституционного строя Российской Федерации, что не включено в субъективную и объективную сторону создания незаконного вооруженного формирования. При организации незаконного вооруженного формирования и вооруженного мятежа деяние следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 208, 279 УК РФ.

Согласно примечанию к ст. 208 УК РФ лицо, добровольно прекратившее участие в незаконном вооруженном формировании и сдавшее оружие, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления. Таким образом, применение указанной в примечании к ст. 208 УК РФ нормы возможно при наличии трех условий: а) добровольность прекращения участия в незаконном вооруженном формировании; б) сдача оружия; в) отсутствие в действиях лица иного состава преступления. Вопрос о том, распространяется ли действие примечания на руководителя незаконного вооруженного формирования, полагаем, должен решаться отрицательно исходя из буквального смысла толкования примечания. Кроме того, деятельность организатора более общественно опасна по сравнению с деянием иного участника незаконного вооруженного формирования. Даже при добровольном прекращении преступления организатор должен не просто прекратить свои собственные действия, а еще и обеспечить ликвидацию незаконного вооруженного формирования, его роспуск. Поэтому только выход организатора из состава незаконного вооруженного формирования может расцениваться лишь как обстоятельство, смягчающее наказание.

Содержание

Уголовная ответственность за организацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем Сыгынбаева, Аида Чоюнбековна

Данная диссертационная работа должна поступить в библиотеки в ближайшее время
Уведомить о поступлении

Автореферат — бесплатно , доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Сыгынбаева, Аида Чоюнбековна. Уголовная ответственность за организацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем : автореферат дис. . кандидата юридических наук : 12.00.08 / Сыгынбаева Аида Чоюнбековна; [Место защиты: Кыргызско-рос. славян. ун-т].- Бишкек, 2011.- 25 с.: ил.

Введение к работе

Актуальность темы диссертации определяется комплексом социально-правовых факторов. В их ряду первостепенное значение приобретает сложная криминологическая обстановка в Кыргызской Республике, сложившаяся в результате межэтнических июньских столкновений на юге республики прошлого года, где под предлогом защиты простого населения от насилия на арену вышли международные террористические организации.

Так, набравшие на юге республики силу сепаратистские настроения, сопровождаемые религиозным экстремизмом и терроризмом, находят свое .воплощение в создании и функционировании целого ряда поставленных под запрет уголовного закона преступных групп, в том числе и незаконных вооруженных формирований (далее НВФ). Поэтому религиозный экстремизм и терроризм следует сегодня рассматривать как политические явления, несущие в себе угрозу государственности, общественно-политическим устоям страны. Религиозный экстремизм стал фундаментом и прикрытием терроризма. Они стали звеньями одной цепи, превратившись в угрозу общественной безопасности.

Уголовный кодекс Кыргызской Республики с 1998 года содержит норму, преследующую организацию НВФ и участие в нем. Однако практика применения этой нормы так и не сложилась. Причина этого кроится не только в несовершенстве редакции нормы, но и в крайне недостаточной степени научной разработки проблемы квалификации и профилактики создания и участия в НВФ. Поэтому их упреждение и нейтрализация должно стать стержнем нашей политики в сложившихся условиях.

На сегодняшний день библиография проблем борьбы с преступными группами представлена в основном работами, анализирующими специфику организованных преступных групп (Быков В., Галиакбаров Р., Шеслер А.), бандитизма (Андреева А., Комиссаров В., Овчинникова Г., Каримбеков А.), организации преступного сообщества (Гаухман Л.Д., Максимов СВ.). Вопросам же противодействия НВФ отечественная наука практически не уделяла внимания (за исключением отдельных российских авторов, таких как: В.В. Мальцева, А.В. Павлинова, Н.П. Водько и других).

Таким образом, криминогенная ситуация, правовая реформа и отсутствие более-менее крупных работ по вопросам квалификации и профилактики преступления, предусмотренного ст. 229 УК КР делают обращение к заявленной теме актуальным, своевременным и социально оправданным.

Объектом диссертационного исследования выступает проблема уголовно-правового противодействия организации и участию в НВФ, включающего в себя и законотворческую

деятельность по совершенствованию уголовного законодательства, и правоприменительную, направленную на воплощение законодательных гарантий безопасности.

Предмет диссертационного исследования определен в границах объекта и представляет собой систему зафиксированных в ст. 229 УК КР объективных и субъективных признаков организации и участия в НВФ; а также криминологические аспекты профилактики этого преступления, связанные с современным состоянием и причинным комплексом организации и участия в НВФ.

Цель диссертационного исследования состоит в разработке предложений и рекомендаций, направленных на совершенствование мер борьбы путем уголовно-правовых и криминологических средств на основе обобщения криминологических свойств, юридического анализа элементов состава и особенностей уголовной ответственности за организацию НВФ и участие в ней.

Задачи диссертационного исследования сформулированы на основе цели и заключаются в следующем:

проанализировать доступную статистическую информацию и имеющуюся судебную практику по предмету исследования; а также теоретическую и специальную литературу в части разработки состава преступления, предусмотренного ст. 229 УК КР;

представить криминологическую характеристику: выявить комплекс причин организации и участия в НВФ и показать специфику его мотивации с психоаналитических позиций; личности участника НВФ;

дать юридический анализ объективных и субъективных признаков организации и участия в НВФ;

решить отдельные проблемные ситуации, возникающие в практике квалификации анализируемого преступления; оценить современное состояние и динамику совершения преступления, указанного в ст. 229 УК КР и определить направления его мер борьбы с организацией НВФ или участие в нем путем уголовно-правовых средств предупреждения и пресечения и профилактических мер (общесоциальный и специально-криминологический уровни).

Нормативную основу диссертационного исследования составило действующее законодательство: Конституция Кыргызской Республики (принятая на референдуме 27 июня 2010 г.), Уголовный кодекс КР (введенный в действе 1 января 1998 г.), Законы КР «Об оружии» от 9 июня 1999 г., «Об обороне и Вооруженных Силах Кыргызской Республики» от 24 июля 2009 г., «О профилактике правонарушений» от 25 июня 2005 г., «О частной детективной и охранной деятельности» от 1 июля 1996 г., «О противодействии экстремистской деятельности» от 17 августа 2005 г., «О некоммерческих организациях» от 15 октября 1999 г., Указы Президента КР, правительственные акты. В работе использованы также разъяснения Пленума Верховного Суда КР, постановления и определения судебной коллегии Верховного Суда по вопросам, относящимся к предмету исследования.

Методологическая база диссертационного исследования представляет собой комплекс принципов и методов познания, известных современной науке. Работа основана на позициях методологического плюрализма. Универсальным философским методом научного познания выступает материалистическая диалектика. Выполненное в ее рамках исследование уголовно-правовых аспектов темы основано на принципах объективности, всесторонности, комплексности и конкретности истины. Теорией среднего уровня, использованной в работе,

является весьма широко распространенный системный подход, предполагающий изучение всех взаимосвязей изучаемого предмета с окружающей действительностью и рассмотрение самого предмета исследования как системы. Эти требования реализованы посредством использования специфических частно-научных (уголовно-правовых) методов исследования: сравнительно-правового, догматического, документального, статистического. Для изучения специфики личности и мотивации преступника в работе использованы достижения психоанализа. В исследовании широко применяются и общелогические приемы: анализ, синтез, индукция, дедукция, обобщение.

Теоретическая основа диссертационного исследования не может быть охарактеризована как достаточная в плане наличия специальных научных разработок темы. Она представлена работами: Г.А. Злобина, Н.И. Коржанского, В.Н. Кудрявцева, Б.А. Куринова, К.Ш. Курманова, А.В. Наумова, Б.С. Никифорова посвященными общим проблемам состава преступления и его квалификации трудами: СВ. Бородина, A.M. Джоробековой, А.И. Долговой, И.И. Карпеца, В.А. Кигишьян, К.М. Осмоналиева, Э.Ф. Побегайло, В.П. Ревина, Г.Р. Рустемовой, Л.Ч. Сыдыковой, В.Ш. Табалдиевой, Г.И. Чечеля, анализирующими общие принципы и направления профилактики преступности сочинениями: И.С Гринберга, П.Ф. Гришанина, М.А. Ефимова, М.П. Киреева, П.С Матышевского, Г.М. Миньковского, В.И. Ткаченко, исследующими проблемы обеспечения общественного порядка и безопасности работами: Г.Г. Галиакбарова, СВ. Максимова, Л.Д. Гаухмана, В.В. Мальцева, анализирующими вопросы ответственности за организацию или участие в различных преступных группах, указанных в Уголовном кодексе КР.

Это интересно:  Уголовная ответственность за посредничество во взяточничестве

Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что оно представляет собой попытку изучения организации и участия в НВФ в единстве уголовно-правовых и криминологических аспектов, проведенный в современных социально-правовых условиях. Автором впервые подвергнуты предметному анализу элементы состава преступления, предусмотренные ст. 229 УК КР, практика его применения. Проблемы выявления криминогенных детерминант (причины) функционирования НВФ, особенности личности преступника впервые раскрываются с использованием психоаналитической концепции личности и ее поведения. В отечественной науке подробно исследуется специфика функционирования НВФ, обусловленная в значительной мере влиянием идей религиозного экстремизма и национального сепаратизма, а также проведено раскрытие средств борьбы с НВФ путем уголовно-правовых (предупреждение, пресечение) и криминологических мер.

Практическая значимость диссертационного исследования состоит в том, что оно:

-может служить теоретической моделью квалификации организации и участия в НВФ и быть непосредственно использовано в практике правоохранительных органов и высших учебных заведениях Кыргызской Республики;

-содержит информацию о состоянии, динамике и причинном комплексе анализируемого преступления, предусмотренного ст. 229 УК КР, которая может быть полезна государственным структурам Кыргызской Республики в определении конкретных профилактических мер борьбы с НВФ, религиозно-экстремистскими организациями;

-данное исследование способно в дальнейшем послужить основой для последующего его научного анализа проблем противодействия организации или участия в НВФ;

-может быть использовано в учебном процессе подготовки студентов в области юриспруденции по курсу уголовного права, криминологии.

Конкретное содержание элементов новизны исследования раскрывается в основных положениях, выносимых на защиту. Они могут быть представлены следующим образом:

1. В ходе диссертационного исследования выявлены основные криминогенные детерминанты (причины) функционирования НВФ, изучены особенности личности преступника путем раскрытия его с использованием психоаналитической концепции личности и поведения, позволило выявить основные черты портрета члена (преступника) НВФ;

Обоснованна методика исследования специфики функционирования незаконных вооруженных формирований, которая обусловлена в значительной мере влиянием идей религиозного экстремизма и национального сепаратизма;

4. Юридический анализ уголовно-правовой нормы об ответственности за организацию
и участие в НВФ, появившейся в уголовном законодательстве Кыргызской Республики с
1998 года, являющимся одним из важнейших гарантий безопасности личности, общества и
государства, позволил определить, что объектом данного преступления является
общественная безопасность как совокупность общественных отношений, обеспечивающих
состояние защищенности личности, общества и государства от различных по содержанию
угроз, исходящих от непредусмотренного законодательством вооруженного формирования,
создание и функционирование которых создает обстановку неконтролируемых государством
действий значительного числа вооруженных лиц;

Исследование теоретических основ рассматриваемого преступления, позволило определить целесообразность применения уголовно-правовых средств борьбы (предупреждение и пресечение) и криминологических мер профилактики (общесоциальный и специальный криминологический уровни) в противодействии НВФ;

Подготовить и принять Закон Кыргызской Республики «О негосударственной охранной деятельности в Кыргызской Республике», который и будет являться основным «рамочным» законом, регулирующим отдельные виды охранной деятельности. В нем следует определить основные задачи, принципы, направления и виды охранной деятельности, сферу ведения органов, осуществляющих тот или иной вид охранной деятельности, основания и условия применения физических сил, специальных средств и огнестрельного оружия, а также другие положения общего характера.

Исследование правовой регламентации нормы, предусматривающей ответственность за организацию НВФ и участие в нем в действующем законодательстве, позволило вынести на публичное обсуждение ряд предложений по совершенствованию уголовного законодательства:

а) внесение дополнения в ст. 55 УК КР (Обстоятельства, отягчающие последствия)
пункт: «совершение преступления по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти
или вражды»;

б) введение в Уголовный кодекс Кыргызской Республики нормы статьи по примеру
Уголовного кодекса Российской Федерации «Физическое или психическое принуждение», в
целях исключения или определения степени противоправного характера лица, где имело
место физическое принуждение;

в) предложено внести в Уголовный кодекс КР дополнения, предусматривающие
усиление уголовной ответственности за незаконный оборот тяжелых видов вооружения и
оружия массового поражения, за незаконный оборот оружия в крупных размерах (либо
путем ужесточения санкции в рамках состава преступления, либо путем выделения его в
самостоятельный квалифицированный состав и часть соответствующей статьи УК КР).

Личный вклад соискателя. Результаты диссертационного исследования Сагынбаевой Анды Чоюнбековны на тему «Уголовная ответственность за организацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем» были использованы в разработке проектов Закона «О борьбе с организованной преступностью» и Закона «О защите свидетелей, потерпевших и иных участников уголовного судопроизводства». Разработан проект рамочного Закона Кыргызской Республики «Об охранной деятельности в Кыргызской Республике».

Апробация результатов диссертации осуществлялась путем обсуждения его основных положений на кафедре уголовного права Академии МВД Кыргызской Республики, которые в

дальнейшем были внедрены в учебный процесс.

Также основные положения диссертационного исследования обсуждались на:

межведомственной научно-практической конференции «Проблемы и эффективность применения закона Кыргызской Республики «Об оперативно-розыскной деятельности» (Бишкек, 2004);

международной научно-практической конференции «Проблемы совершенствования правовых основ борьбы с преступностью и деятельности правоохранительных органов Республики Казахстан и стран ближнего зарубежья» (Алматы, 2004);

международной научно-практической конференции «Профилактическая деятельность государства как одно из основных средств сдерживания преступности в стране» (Алматы, 2006);

международной научно-практической конференции «Проблемы совершенствования правовых средств противодействия преступности в современном обществе» (Бишкек, 2007).

Часть выводов, полученных в ходе работы над темой, получили отражение в 8 опубликованных научных работах.

Структура и объем диссертации включает в себя введение, три главы, объединяющие 8 разделов и заключение на 165 страницах, список использованной литературы (204 источника) и приложение.

Ответственность за организацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем в законодательстве зарубежных стран Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Мельников Андрей Вячеславович

Проводится анализ зарубежного законодательства , предусматривающего ответственность за организацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем. Выявляются схожие и отличительные признаки рассматриваемого состава преступления. На базе проведенного исследования, формулируются положения, направленные на совершенствование законодательства об ответственности за организацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем.

Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Мельников Андрей Вячеславович,

Responsible for the organization of an illegal armed formation or participation in it in the legislation of foreign countries

The article is devoted to the analysis of foreign legislation , criminalizing the organization of or participation in illegal armed groups. It identifies similar and distinctive elements of the considered crimes. Based on the conducted study, provisions aimed at improving the legislation on responsibility for the organization of or participation in an illegal armed formation are formulated by the author.

Текст научной работы на тему «Ответственность за организацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем в законодательстве зарубежных стран»

УДК 343.2 ББК 67.408

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ОРГАНИЗАЦИЮ НЕЗАКОННОГО ВООРУЖЕННОГО ФОРМИРОВАНИЯ

ИЛИ УЧАСТИЕ В НЕМ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН

АНДРЕЙ ВЯЧЕСЛАВОВИЧ МЕЛЬНИКОВ,

адъюнкт кафедры уголовного права Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя Научная специальность 12.00.08 — уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право

Е-тдИ: aleajaktaest@mail.ru, xs.qwerty@yandex.ru

Citation-индекс в электронной библиотеке НИИОН

Аннотация. Проводится анализ зарубежного законодательства, предусматривающего ответственность за организацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем. Выявляются схожие и отличительные признаки рассматриваемого состава преступления. На базе проведенного исследования, формулируются положения, направленные на совершенствование законодательства об ответственности за организацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем.

Ключевые слова: незаконное вооруженное формирование, зарубежное законодательство, уголовная ответственность, общественная безопасность, наказание.

Annotation. The article is devoted to the analysis of foreign legislation, criminalizing the organization of or participation in illegal armed groups. It identifies similar and distinctive elements of the considered crimes. Based on the conducted study, provisions aimed at improving the legislation on responsibility for the organization of or participation in an illegal armed formation are formulated by the author.

Keywords: illegal armed formation, foreign legislation, criminal responsibility, public security, punishment.

Уголовная ответственность за организацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем устанавливается не только в Российской Федерации, но и в ряде зарубежных стран. Это связано с тем, что данные деяния направлены на дезорганизацию общественной жизни любого государства. Они препятствуют оптимальному развитию институтов государственной власти, а также наносят существенный ущерб государству и обществу. Данные обстоятельства диктуют необходимость осуществления международного сотрудничества, направленного на выработку правовых мер борьбы с незаконными вооруженными формированиями (НВФ). В данном случае весьма актуален вопрос о международном сотрудничестве со странами, входящими в СНГ.

Уголовное законодательство государств ближнего зарубежья, касающееся ответственности за

организацию незаконных вооруженных формирований или участие в них, характеризуется определенным сходством. Данное обстоятельство обусловлено тем, что при конструировании уголовно-правовых норм, законодатели брали за основу положения Модельного уголовного кодекса государств — участников СНГ1. В этом нормативно-правовом акте ответственность за организацию незаконного вооруженного формирования предусмотрена в ст. 183.

В России ответственность за данное преступление установлена ч. 1 ст. 208 УК РФ, относящееся к категории особо тяжких преступлений, что соответствует положению Модельного уголовного кодекса СНГ2, рекомендующему относить подобное деяние к категории преступлений средней тяжести. Ч. 2 данной статьи предусматривает ответственность за участие в НВФ.

Анализ ст. 183 Модельного кодекса и ст. 208 УК РФ позволяет отметить следующее: а) объектом этих преступлений является общественная безопасность; б) в ч. 1 ст. 183 Модельного кодекса предусмотрена ответственность за создание и руководство таким формированием, а в ч. 1 ст. 208 УК РФ, помимо этого, включено финансирование такой группы; в) в ч. 1 ст. 183 Модельного кодекса указано словосочетание «создание незаконного военизированного формирования», а в ч. 1 ст. 208 УК РФ «создание вооруженного формирования, не предусмотренного федеральным законом»; г) указанная статья Модельного кодекса не устанавливает ответственность за участие в незаконном вооруженном формировании; д) в ч. 2 этой статьи Модельного кодекса предусмотрен квалифицирующий признак «с использованием служебного положения», отсутствующий в ст. 208 УК РФ.

Считаем целесообразно остановиться на анализе уголовного законодательства стран СНГ и иных европейских государств, предусматривающего ответственность за организацию НВФ или участие в нем, являющимся наиболее близким к законодательству РФ.

Уголовная ответственность за организацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем предусмотрена ст. 287 Уголовного кодекса Республики Беларусь3. Эта статья устанавливает ответственность за создание, руководство и участие в НВФ при отсутствии признаков бандитизма. В этом случае законодатель различает НВФ от бандитизма по цели, предусмотренной в норме. В отличие от ст. 208 УК РФ, ст. 287 УК Республики Беларусь состоит только из одной части, не устанавливая дифференцированной ответственности создателей, руководителей и участников незаконных вооруженных формирований.

Санкцией ст. 287 УК Республики Беларусь предусмотрено наказание в виде ограничения свободы на срок до пяти лет или лишения свободы на срок от трех до семи лет. Данное наказание в виде ограничения свободы является более строгим, чем в ст. 208 УК РФ. Однако, наказание в виде лишения свободы за указанные деяния более мягкое, чем в уголовном законодательстве РФ. При этом уголовный закон Республики Беларусь относит организацию такого формирования и участие в нем к

категории тяжких преступлений, отмечая, таким образом, повышенную опасность указанного деяния. Кроме того, в вышеуказанной норме содержится примечание, в котором указываются условия освобождения от уголовной ответственности, аналогичные тем, что содержатся в примечанием ст. 208 УК РФ.

Ответственность за организацию НВФ или участие в нем предусмотрена ст. 229 Уголовного кодекса Кыргызской Республики4. Она состоит из двух частей: первая часть предусматривает ответственность за незаконное создание вооруженных формирований и за руководство таким формированием, а вторая часть — за участие в нем. Эта норма, как и ст. 208 УК РФ имеет примечание, предусматривающее освобождение от уголовной ответственности за участие в НВФ. Указания на мотивы и цели незаконного вооруженного формирования по ст. 229 УК Кыргызской Республики отсутствуют. Также в ней не предусмотрены квалифицирующие признаки.

Санкцией этой статьи за создание и руководство НВФ предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от трех до семи лет, а за участие в нем — наказание в виде лишения свободы на срок от трех до пяти лет. Ответственность по УК Кыргызской Республики за эти преступления менее строгое, чем в ст. 208 УК РФ, при этом уголовный закон Кыргызской Республики данные деяния относит к категории тяжких преступлений, а участие в НВФ к категории менее тяжких.

В Уголовном кодексе Республики Казахстан находится ст. 267, предусматривающая ответственность за организацию незаконного военизированного формирования и участие в нем. В ней, законодатель установил дифференцированную ответственность организаторов и участников таких формирований. В названии и в содержании ст. 267 Уголовного кодекса Республики Казахстан указано словосочетание «незаконное военизированное формирование».

Вместе с тем, эта статья имеет поощрительную норму, предусматривающую освобождение от уголовной ответственности за участие в незаконном военизированном формировании5. В ней, помимо двух условий (добровольность прекращения участия в НВФ и сдача оружия), аналогичных приме-

чанию ст. 208 УК РФ, законодатель включил третье обязательное условие, заключающееся в сдаче воинского снаряжения. Тем самым, ст. 267 УК Республики Казахстан предусматривает в качестве обязательного признака незаконного военизированного формирования — воинское снаряжение. Таким образом, уголовный закон Республики Казахстан максимально приближает понятие «незаконное военизированное формирование» к термину «воинская организация».

Это интересно:  Что делать, если мошенники взяли на моё имя кредит

Санкцией ч. 1 этой статьи предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от двух до семи лет, что является более мягким наказанием, чем в ч. 1 ст. 208 УК РФ. За участие в незаконном военизированном формировании по уголовному законодательству Республики Казахстан, предусмотрено наказание в виде штрафа в размере до трех тысяч месячных расчетных показателей либо исправительными работами в том же размере, либо ограничением свободы на срок до трех лет, либо лишением свободы на тот же срок. Данное наказание также является более мягким, чем наказание за деяния, предусмотренном ч. 2 ст. 208 УК РФ.

В целом, ст. 267 УК Республики Казахстан остается схожей со ст. 208 УК РФ. Она также находится в главе преступлений против общественной безопасности, предусматривает дифференцированную ответственность организаторов и участников НВФ. В ней не содержится цель военизированного формирования и отсутствуют квалифицирующие признаки.

Другим аналогом ст. 208 УК РФ, может выступать ст. 185 Уголовного кодекса Республики Таджикистан6. Ч. 1 данной статьи предусматривает ответственность за организацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем, за совершение которого предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от пяти до восьми лет. В ч. 2 ст. 185 УК Республики Таджикистан, законодатель включил квалифицирующий признак этого преступления «совершенное лицом с использованием своего служебного положения», отмечая повышенную общественную опасность данных деяний. За эти деяния по УК Республики Таджикистан предусмотрено наказание в виде лишения свободы от восьми до двенадцати лет с лишени-

ем права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет.

В рамках данной статьи считаем необходимым проанализировать ст. 223 УК Грузии7, близкую по содержанию к ст. 208 УК РФ, несмотря на то, что Грузия прекратила свое участие в СНГ 18 августа 2009 г.

Сравнительный анализ грузинской и российской нормы позволяет отметить следующее: во-первых, в наименование ст. 223 УК Грузии указывается словосочетание «создание или руководство незаконным вооруженным формированием либо участием в нем», тогда как в ст. 208 УК РФ «организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем». В данном случае, такие понятия как «создание», «руководство» и «организация» не имеют существенных различий и обладают общими признаками. Во-вторых, в содержании ст. 223 УК Грузии употребляется такой термин как «незаконное вооруженное формирование», вместо понятия в ст. 208 УК РФ «вооруженное формирование, не предусмотренное федеральным законом». В-третьих, грузинский законодатель в ч. 1 ст. 223 УК Грузии термин «формирование» раскрывает через различные виды групповых образований, с тем отличием, что в данной норме указан термин «ополчение», а в ч. 1 ст. 208 УК РФ его аналогом является «дружина».

За организацию незаконного вооруженного формирования ч. 1 ст. 223 УК Грузии предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от пяти до десяти лет. Ч. 2 данной статьи устанавливает наказание в виде ограничения свободы на срок до пяти лет или ареста на срок до шести месяцев, либо лишения свободы на срок до пяти лет. Российский законодатель за деяния, предусмотренные ст. 208 УК РФ, устанавливает более строгое наказание, чем предусмотрено нормой уголовного законодательства Грузии.

Помимо этого, в ст. 223 Уголовного кодекса Грузии имеется поощрительная норма, которая предусматривает освобождение от уголовной ответственности за деятельность в незаконном вооруженном формировании, а не за участие в нем, как указано в примечании ст. 208 УК Российской Федерации. В этой связи нельзя не согласиться с

мнением Т.М.-С. Магомедова о том, что понятие «деятельность в НВФ» включает в себя не только участников, но и создателей, руководителей незаконных вооруженных формирований и, тем самым, является более широким, чем понятие «участие в НВФ»8. Так как они, прежде всего, устанавливают общие внутригрупповые нормы поведения, создают условия обязательного подчинения групповой дисциплине и выполнения приказов, обеспечивают взаимную согласованность и целеустремленность действий участников такой группы9. Таким образом, создатель или руководитель НВФ при выполнении условий, указанных в примечании ст. 223 УК Грузии освобождается от уголовной ответственности, если его деяния не содержат признаков иного преступления. Данное обстоятельство не совсем эффективно позволит противодействовать этому преступлению, в связи с тем, что большую общественную опасность представляют организаторы НВФ.

Уголовное законодательство Германии содержит норму, устанавливающую ответственность за создание вооруженных групп10. В диспозиции § 127 Уголовного кодекса ФРГ содержатся признаки пяти деяний: 1) создание незаконной группы, имеющей оружие или иные опасные орудия; 2) руководство данной вооруженной группой; 3) участие в такой группе; 4) обеспечение ее оружием; 5) финансирование незаконной группы; 5) иное поддержание такой группы. Законодатель, включив в диспозицию два последних признака, тем самым отмечает, что функционирование таких групп требует условия, характерные для организации; в отличие от простого совместного участия вооруженных лиц. Уголовный закон ФРГ не предусматривает дифференцированную ответственность соучастников вооруженных групп; вместе с тем, цель создания этих групп не указана.

Таким образом, уголовное законодательство вышеуказанных зарубежных стран относит организацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем к преступным деяниям против общественной безопасности.

Незаконное вооруженное формирование предусматривает признаки, характерные для воинской организации, имеющей в наличии специальное обмундирование, технику и иные предметы, необходимые для ведения боевых операций, а также требующей финансовой, информационной и иной поддержки. Для такой группы характерно отсутствие цели. Кроме того, анализ показал, что вышеуказанные страны СНГ, за исключение Республики Таджикистан, пренебрегли положением ч. 2 ст. 285 Модельного кодекса, что является пробелом, не позволяющим более эффективно противодействовать данным преступлениям.

1 См.: Модельный уголовный кодекс для государств — участников СНГ (принят постановлением Межпарламентской Ассамблеи государств—участников СНГ 17 февраля 1996 г.) // Приложение к Информационному бюллетеню Межпарламентской Ассамблеи государств—участников СНГ. 1997. № 10.

2 Далее — Модельный кодекс.

3 См.: Уголовный кодекс Республики Беларусь от 9 июля 1999 г. № 275-З (в ред. от 29 января 2015 г.) // Электронный ресурс. http://www.base.spmform.ra/show_doc.fwx?rgn=1977. (Дата обращения: 18 мая 2015 г.).

5 См.: Уголовный кодекс Республики Казахстан от 3 июля

2014 г. № 226-V ЗРК (в ред. от 7 ноября 2014 г.) // Электронный ресурс. http://www. base.spinform.ru/show_doc.fwx?rgn=68429. (Дата обращения: 15 мая 2015 г.).

6 См.: Уголовный кодекс Республики Таджикистан от 21 мая 1998 г. (в ред. от 18 марта 2015 г.) // Электронный ресурс. http:// www.base.spinform.ru/show_doc.fwx?rgn=68429. (Дата обращения: 20 апреля 2015 г.).

8 См.: Магомедов Т. М.-С. Вопросы уголовной ответственности и наказания за организацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем в зарубежном законодательстве. // Российский следователь, 2010, № 12. С. 36—39.

9 См.: Агапов П.В., Хлебушкин А.Г. Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем: политико-правовой, криминологический и уголовно-правовой анализ. М.: АНО «Юридические программы», 2005. 136 с.

10 См.: Уголовный кодекс ФРГ. Москва, Изд-во «Зерцало», 2009.

Исторические аспекты уголовной ответственности за организацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем *

Голенков Сергей Викторович, оперуполномоченный ОРБ N 9 МВД России, майор милиции, соискатель кафедры уголовного права Московского университета МВД России.

Общественная опасность организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем определяется тем, что эти деяния создают угрозу для конституционного строя, государственной и личной безопасности граждан, подрывают основы развития Российской Федерации, а также представляют опасность для ее территориальной целостности и единства. Сказанное объясняет актуальность научного исследования исторических предпосылок и опыт возникновения соответствующего уголовно-правового запрета в правовом пространстве нашего государства.

Ключевые слова: незаконное вооруженное формирование, уголовно-правовые нормы, государственное преступление, технико-юридические средства, исторический опыт, правоприменительная деятельность.

Social danger of organization of illegal armed formation or participation in it is determined by the fact that these actions create danger for the constitutional system, state and personal security of citizens, undermine the fundamentals for development of the RF and also present danger for its territorial integrity and uniformity. The above explains the topicality of scientific research of historical pre-requisites and experience of creation of the relevant criminal-law prohibition in legal sphere of our state.

Key words: illegal armed formation, criminal-law norms, state crime, technical-law means, historical experience, law-application activity.

Применение уголовной ответственности за организацию незаконных вооруженных формирований затруднено спецификой их структуры и деятельности, сочетанием в их определении организационных и позитивно-правовых признаков, взаимосвязанное наличие которых характерно в обществе лишь на определенном этапе развития. Речь идет о сложности установления признаков состава организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем в современном понимании, в нормативном материале прежних эпох, что связано с неодинаковым развитием технико-юридических средств выражения нормативных предписаний.

Состав преступления, предусмотренного ст. 208 УК РФ, характеризуется наличием деяний в виде создания, руководства либо участия в вооруженном формировании (объединении, отряде, дружине или иной группе), не предусмотренных федеральным законом, или его финансирования. Очевидно, что в историческом либо компаративистическом аспектах мы можем установить лишь признаки подобных преступлений, схожих с исследуемым. Вместе с тем такой подход дает возможность обнаружить исторически постоянный компонент преступления, составляющий его сущность, и выявить социальную обусловленность криминализации.

Вопросы истории установления уголовной ответственности за организацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем достаточно подробно исследованы в научных работах Б.Ш. Бейбулатова, Т.А. Бекботовой, А.В. Дмитренко, Х.Л.-А. Бехоевой, А.В. Павлинова, Ф.А. Узбекова. Вместе с тем полученные в проведенных исследованиях выводы относительно тождественности криминализованных в памятниках права преступлений изучаемому преступлению в некоторых случаях выглядят неубедительно.

Так, А.В. Дмитренко пишет, что Псковская судная грамота и Судебник 1497 г. не содержат упоминания о действиях, предусматривающих уголовную ответственность за создание отрядов, дружин, войск, помимо воли существующего строя, а подобные действия могли расцениваться как государственная измена . Подобный вывод автор делает из «последующего развития истории уголовного законодательства», что, на наш взгляд, является безосновательным, поскольку последующее законодательство, исходя из материальной природы уголовно-правовых норм, юридически отражало существующие уже на тот момент отношения, а не прежние, следствием которых и были анализируемые нормативные акты.

Следующим значимым памятником права нашей страны является «Уложение царя Алексея Михайловича» (1649 г.), которое содержало в гл. 2 описание группы преступлений, посягающих на честь государя и его здоровье. Так, в ст. 2 указанной главы говорится: «. будет кто при державе царьскаго величества, хотя Московским государьством завладеть и государем быть и для того своего злово умышления начнет рать сбирать. и такова изменника по тому же казнити смертию». При этом последующие статьи Уложения предусматривали ответственность родственников субъекта преступления и других лиц, которым было что-либо известно о совершенном преступлении. Кроме того, устанавливалась имущественная ответственность виновных. По свидетельству историков в период действия Уложения Алексея Михайловича «на Дону образовалось большое военное братство удалых полениц, где каждому богатырю можно было набрать себе дружину и идти на подвиг)» . Как отмечается в специальной литературе, в период до 1715 г. в отечественном уголовном законодательстве не был выделен признак вооруженности незаконных объединений, т.е. ответственность наступала уже за сам факт объединения лиц, с целью выступления против существующего строя, независимо от наличия или отсутствия у членов таких объединений оружия .

Соловьев С.М. Чтения и рассказы по истории России / Сост. и вступ. ст. С.С. Дмитриева; комментарий С.С. Дмитриева и Л.П. Дойниковой; илл. В.В. Лукашова. М.: Правда, 1989. С. 356.
См.: Дмитренко А.В. Указ. соч. С. 21.

Следующим кодифицированным нормативным актом, содержащим признаки анализируемого преступления, стал принятый в период царствования Петра I Артикул воинский 1715 г. Существенным явилось и то, что в его нормах часто выделялся признак вооруженности при совершении преступлений.

В 19 артикуле предусматривалось четвертование с конфискацией имущества для тех, кто незаконно «войско вооружит или оружие предпримет против его величества». Поскольку царь и члены его семьи воплощали в себе основы государственности, посягательство на них считалось тяжким государственным преступлением, и ответственность была установлена за обнаруженный умысел и за укрывательство данного преступления: «Такое же равное наказание чиниться над тем, которого преступление хотя к действу не произведено, но токмо его воля и хотение к тому было, и над оным, которой о том сведом был, не известил» .

Российское законодательство X — XX веков. Т. 9. М., 1994. С. 280.

Уголовное законодательство Российской империи второй половины XIX — начала XX в., в частности Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (в редакции 1885 г.) и Уголовное уложение 1903 г., в отличие от уголовно-правовых систем Германии, Голландии и некоторых других стран, не выделяло самостоятельного раздела или главы, где были бы сосредоточены нормы об ответственности за деяния, аналогичные тем, которые предусмотрены в гл. 24 разд. IX УК 1996 г. (Преступления против общественной безопасности) .

См.: Свод законов уголовных. Часть первая. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. СПб., 1910.

Например, в ст. 269 (ч. 1) главы первой «О сопротивлении распоряжениям правительства и неповиновении установленным от оного властям» раздела четвертого «О преступлениях и проступках против порядка управления» предусматривалась ответственность за устройство, подговор к устройству или участие в публичном скопище, сопровождавшемся насилием или угрозой над личностью, похищением, самовольным завладением, истреблением или повреждением чужого имущества, вторжением в чужое обитаемое здание либо иное помещение, огороженное место или усадьбу, а равно руководство совершением указанных действий или подстрекательство к ним (аналог современного понятия «массовые беспорядки»). При этом ответственность за данное деяние зависела от характера и роли участия лица: по ч. 1 ст. 261 ответственность наступала за участие в публичном скопище, по ч. 3 — за организацию скопища, руководство учинением насилия над личностью, вторжением в чужое жилище или покушением на такие действия, а также подстрекательство к их совершению или продолжению.

Это интересно:  Формы и понятие вины в уголовном праве: ст 24 УК РФ

См.: Российское законодательство X — XX веков. Т. 9. М., 1994. С. 265.

Основными государственными законами 1906 г. было определено, что создание вооруженных формирований и все, что связано с обороной страны, являлось исключительной компетенцией государя императора как державного вождя российской армии. В ст. 15 названных законов закреплялось, что «Государь император определяет устройство армии и флота, издает указы и повеления, обучения их, прохождения службы чинами армии и флота и всего вообще относящегося до устройства вооруженных сил и обороны Российского государства» .

Дмитренко А.В., Фаргиев И.А. История развития уголовного законодательства России о незаконном вооруженном формировании или участии в нем // История государства и права. 2005. N 5. С. 26.

До 1917 г. уголовное законодательство об ответственности за общеопасные преступления не подвергалось каким-либо изменениям.

После Октябрьской революции одним из фундаментальных законов советской власти является Конституция Российской Советской Социалистической Республики, принятая 10 июля 1918 г. Всероссийским съездом Советов. В соответствии с этим документом вопросы устройства и организации вооруженных сил Республики были отнесены к компетенции Всероссийского съезда Советов и Всероссийского Центрального исполнительного комитета (ст. 49). В этот период не существовало кодифицированного уголовного законодательства, и ответственность за наиболее тяжкие преступления предусматривалась декретами. Действия по образованию помимо воли государства вооруженных подразделений и участие в них признавались контрреволюционными преступлениями и могли быть расценены как восстания и мятеж, присвоение функций государственной власти с контрреволюционной целью, государственная измена, участие в контрреволюционных организациях .

С появлением Уголовных кодексов РСФСР 1922 и 1926 гг., которые не отличались в части регламентации исследуемого преступления, ситуация не изменилась, и законодательство того периода не содержало описания организации незаконных вооруженных формирований. Наиболее схожими деяниями признавались разновидности бандитизма, предусмотренные ст. ст. 76 и 58 УК 1922 г.

Статьей 76 устанавливалась высшая мера наказания и конфискация всего имущества с допущением по смягчающим обстоятельствам понижения наказания до лишения свободы на срок не ниже трех лет со строгой изоляцией и конфискацией имущества за «организацию и участие в бандах (вооруженных шайках) и организуемых бандами разбойных нападениях и ограблениях, налетах на советские и частные учреждения и отдельных граждан, остановки поездов и разрушения железнодорожных путей, безразлично, сопровождались ли эти нападения убийствами и ограблениями или не сопровождались». По ч. 2 этой статьи ответственность в виде того же наказания, что и по ч. 1, но с допущением понижения наказания до лишения свободы на срок не ниже двух лет со строгой изоляцией и конфискацией имущества наступала за «пособничество бандам и укрывательство банд и отдельных их участников, а равно сокрытие добытого и следов преступления» .

СУ РСФСР. 1922. N 15. Ст. 153.

В специальной исторической литературе шайка определялась как «соглашение между собой нескольких лиц на постоянное совершение преступных действий либо как более или менее длительное общение и единение участников ради совершения нескольких, быть может, неопределенного множества преступлений». Известная внутренняя структура, известная организованность общения членов составляет один из существенных признаков шайки . При этом количественный состав шайки определялся не менее чем в три человека, а под постоянным совершением понималось выполнение бандой более одного нападения.

См.: Познышев С.В. Очерк основных начал науки уголовного права. Особенная часть. М., 1923. С. 204.

Под вооруженностью понималось наличие у членов банды как собственно огнестрельного и холодного оружия, так и предметов хозяйственного назначения .

См.: Змиев Б. Уголовное право. Часть Особенная. Вып. 2. Казань, 1925. С. 80.

Помимо ст. 76 упоминание о вооруженных бандах содержалось в ст. 58 «Организация восстаний»: «Организация в контрреволюционных целях вооруженных восстаний или вторжение на советскую территорию вооруженных отрядов или банд». Это преступление относилось к категории опасных государственных преступлений.

«Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. не внес существенных изменений в решение проблем борьбы с незаконными вооруженными формированиями. Государственными преступлениями признавались «вооруженное восстание или вторжение в контрреволюционных целях на советскую территорию вооруженных банд, захват власти в центре или на местах. Кроме того, к ним относились всякого рода организационная деятельность, направленная на подготовку или совершение предусмотренных положением преступлений, а равно участие в организации, образованной для подготовки или совершения одного из преступлений, предусмотренных статьей 11 Положения о преступлениях государственных от 25 февраля 1927 г. » .

Бекботова Т.А. История развития уголовного законодательства о незаконном вооруженном формировании в советский период до принятия Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 года // История государства и права. 2007. N 1.

Названный документ, имевший статус общесоюзного закона, устанавливал ответственность за бандитизм (ст. 17) и массовые беспорядки (ст. 16). В нем по-прежнему сохранялось понятие «вооруженные банды». К контрреволюционным преступлениям относилось вооруженное восстание или вторжение в контрреволюционных целях на советскую территорию вооруженных банд (ст. 58.2).

Закон СССР от 25 декабря 1958 г. к особо опасному государственному преступлению относил организационную деятельность, направленную к подготовке или совершению особо опасных государственных преступлений, к созданию организации, имеющей целью совершить преступления, а равно участие в антисоветской организации (ст. 9). За указанные государственные преступления устанавливалась уголовная ответственность, в зависимости от тяжести в виде лишения свободы от шести месяцев до пятнадцати лет с конфискацией имущества или смертная казнь с конфискацией имущества. Названные положения с минимальными поправками вошли в Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. и предусматривались в ст. 77, где определялось понятие «бандитизм» .

См.: Судебная власть России: история, документы / Под ред. О.Е. Кутафина, В.М. Лебедева, Г.Ю. Семигина. М., 2003. Т. 5. С. 160.
См.: Бекботова Т.А. Указ. соч.

Новый этап в развитии уголовного законодательства в части уголовно-правовой охраны общественной безопасности наступил в начале 80-х годов, когда процесс внутригосударственного законотворчества был напрямую связан с активизацией процесса развития международного уголовного права . В уголовно-правовую сферу в это время был вовлечен терроризм как наиболее опасное преступление, затрагивающее совместные интересы различных государств. «После распада СССР на территории Российской Федерации в условиях происходившего в стране «парада суверенитетов» и в связи с изменившейся социально-политической обстановкой стали возникать незаконные вооруженные формирования как альтернатива армии и правоохранительным органам. Президентом СССР 25 июля 1990 г. подписан Указ «О запрещении создания вооруженных формирований, не предусмотренных законодательством СССР, и изъятии оружия в случаях его незаконного хранения» . Далее, 7 мая 1992 г. в соответствии с Декларацией о государственном суверенитете Российской Федерации Президентом был подписан Указ N 466 «О создании Вооруженных Сил Российской Федерации» , утверждавший подконтрольность Вооруженных Сил высшим органам государственной власти страны .

См.: Курс уголовного права. Общая часть. Учебник для вузов / Под ред. д-ра юрид. наук, проф. Н.Ф. Кузнецовой и канд. юрид. наук, доц. И.М. Тяжковой. М.: ИКД «Зерцало-М», 2002. Т. 4.
См.: Бекботова Т.А. Указ. соч.
Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. N 19. Ст. 1077.
См.: Дмитренко А.В., Фаргиев И.А. Указ. соч. С. 27.

В ст. 13 вновь принятой Конституции РФ был установлен запрет на создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни. Кроме того, следует отметить, что в ст. 12 Закона «О безопасности» определены силы и средства обеспечения безопасности, которые включают в себя: федеральные органы безопасности, органы внутренних дел, внешней разведки, обеспечения безопасности органов законодательной, исполнительной, судебной властей и их высших должностных лиц, налоговой службы; формирования гражданской обороны; внутренние войска; службы обеспечения безопасности средств связи и информации, таможни. Для реализации специфических функций государства по обеспечению безопасности в Постановлении Правительства РФ от 15 октября 1997 г. N 1314 «Об утверждении правил оборота боевого ручного стрелкового и иного оружия, боеприпасов и патронов к нему, а также холодного оружия в государственных военизированных организациях» установлен перечень государственных военизированных организаций, которым разрешен оборот боевого ручного стрелкового и иного оружия, боеприпасов и патронов к нему, а также холодного оружия. Легитимное создание вооруженных формирований в Российской Федерации предусмотрено целым рядом нормативных актов в целях защиты государства, общества и личности от внешних и внутренних угроз.

Криминализация незаконной деятельности по созданию незаконных вооруженных формирований и участию в них в современном понимании этого преступления во многом была обусловлена обстановкой на Северном Кавказе, в Чеченской Республике, на территории которой возникли многочисленные незаконные вооруженные формирования, чья деятельность в течение продолжительного времени была связана с кровопролитием, уносила людские жизни и нарушала основы цивилизованного существования общества. Криминализационным поводом для законодателя послужили названные события и, в частности, деятельность возглавляемых Д. Дудаевым незаконных вооруженных формирований. Материальным основанием появления соответствующего уголовно-правового запрета явилась высокая общественная опасность функционирования в государстве не контролируемых органами власти вооруженных формирований. Деятельность таких формирований нарушает стабильность и равновесие между различными ветвями и уровнями власти, создает угрозу неконституционного, насильственного разрешения проблем государственного строительства и власти, а неконтролируемые действия значительного числа вооруженных людей порождают социальную напряженность в обществе, содержат в себе потенциально высокую возможность причинения вреда личности, человеческих жертв, серьезного материального ущерба .

См.: Курс уголовного права. Общая часть. Т. 4.

Норма об ответственности за организацию незаконных вооруженных формирований (ст. 77.2) была введена в уголовное законодательство Федеральным законом от 28 апреля 1995 г. Согласно данной статье организация вооруженных объединений, отрядов, дружин и других вооруженных формирований, не предусмотренных федеральными законами, а равно участие в таких формированиях наказывались лишением свободы на срок до восьми лет с конфискацией имущества или без таковой. Для описания преступного деяния был использован ряд определяющих признаков: создание военного формирования либо участие в нем, отсутствие правовых оснований существования этого формирования.

Умышленные действия, совершенные в составе незаконных вооруженных формирований, если они сопряжены с массовым насилием над людьми или причинением иных тяжких последствий, наказывались лишением свободы на срок от пяти до двенадцати лет с конфискацией имущества или без таковой. Особо квалифицированный вид — умышленные действия, совершенные в составе незаконных вооруженных формирований, если они повлекли гибель людей, наказывались лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет с конфискацией имущества или смертной казнью с конфискацией имущества. В примечании к ст. 77.2 указывалось, что лицо, добровольно вышедшее из незаконного вооруженного формирования и сдавшее оружие органам власти, освобождалось от уголовной ответственности. В этом случае лицо подлежало ответственности лишь за деяния, содержащие состав иного преступления.

В настоящее время состав организации незаконного вооруженного формирования или участие в нем предусмотрен ст. 208 УК, которая является преемницей ст. 77.2 УК РФ.

Таким образом, можно сделать следующие выводы.

В уголовном законодательстве Российской империи, Советского государства не существовало отдельной нормы, предусматривающей ответственность за организацию незаконного вооруженного формирования или участие в нем, что объяснялось отсутствием объективной потребности в ней и необходимых технико-юридических средств ее выражения. Организованные вооруженные группы в своей преступной деятельности чаще всего преследовали корыстные цели и охватывались понятием «бандитизм». При политической направленности деятельности незаконных вооруженных групп ответственность наступала как за преступление против государства.

Норма, предусматривающая ответственность за организацию незаконного вооруженного формирования либо участие в нем, впервые появилась в уголовном законодательстве нашей страны 28 апреля 1995 г. Предпосылками появления уголовно-правового запрета на организацию незаконных вооруженных формирований и участие в них являются наличие четкой правовой регламентации существования законно созданных вооруженных формирований в государстве и наличие соответствующих общественно опасных проявлений.

В настоящее время в УК РФ уголовно-правовая норма, описывающая состав организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем, содержит совокупность необходимых признаков характеризующих соответствующий вид общественно опасного посягательства.

Социальная обусловленность ее очевидна, учитывая общественную опасность и известную распространенность в настоящее время случаев создания и функционирования незаконных вооруженных формирований. Вместе с тем использование исторического опыта борьбы с подобными явлениями в России и за рубежом позволяет правильно определить основные направления противодействия им, учесть их в правоприменительной деятельности.

Статья написана по материалам сайтов: fkurf.ru, www.dslib.net, cyberleninka.ru, wiselawyer.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector