+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Звонок бесплатный!

Уголовный эксперт — Сайт об уголовных правонарушениях

Авторы законопроекта указывают, что за заведомо ложное заключение эксперт, экспертная организация или должностные лица этой организации несут ответственность, но «в уголовном законодательстве, а также в законодательстве Российской Федерации об административных правонарушениях корреспондирующие данной норме положения об ответственности экспертов и экспертных организаций отсутствуют».

В течение недели на сайте pravo.ru проводился опрос о студенческих мечтах наших читателей. Большинство проголосовавших хотели стать адвокатами (19,8%), следователями (16,9%), консалтерами (14,9%) или судьями (14,9%). Меньшей популярностью пользовались должности прокурора (11,1%) и инхауса (7,3%). Почти половине опрошенных удалось претворить свою мечту в жизнь (39%). А чуть больше четверти читателей за время учебы поменяли свои изначальные планы (27,3%). Параллельно с голосованием на сайте мы собрали истории партнеров известных российских юрфирм о том, как они пришли к юридической профессии и почему на первом курсе университета мечтали совсем о другом будущем.

Наталья Шатихина, управляющий партнер CLC, уже в 4 года решила, что станет юристом, а именно – следователем. Решающим стал сериал «Следствие ведут ЗнаТоКи», говорит она: «При этом участь криминалиста Зиночки меня совершенно не прельщала. Так что, видимо, могу считаться результатом удачного расчета Щелокова». Но не все определились со своим будущим в столь раннем возрасте. Кто-то из юристов до последнего колебался после окончания школы, выбирая, куда поступить. Сергей Пепеляев, управляющий партнер Пепеляев Групп», мечтал стать актером и подавал документы во ВГИК, но в последний момент передумал и пошел на юрфак МГУ. Тем не менее все студенческие годы, вплоть до окончания аспирантуры, он работал в молодежном вузовском театре.

Алексей Новиков, бывший следователь СКР, а ныне партнёр АБ «ЗКС», в старших классах школы тоже выбирал между двумя сферами: журналистикой и юриспруденцией. Меня привлекало и то, и другое, вспоминает он: «В конце 90-х как-то все переплелось, вспомнить хотя бы такие громкие дела, как убийства журналистов Дмитрия Холодова и Владислава Листьева». Юный авантюризм и любознательность мне казалось возможным удовлетворить в обеих профессиях, говорит адвокат. О журфаке мечтал и адвокат Генри Резник: «Но в Среднеазиатском госуниверситете, где я учился, специализация «журналистика» была только для национального потока, а не для русскоязычного, так что с горя решил пойти на юридический». Антона Ильина, декана юрфака НИУ ВШЭ (СПб), тянуло в юриспруденцию совсем по другой причине. В школьные годы он обожал решать интеллектуальные задачи и представлял себе, что судья занимается тем же самым, когда разбирает тот или иной спор. Вот и Павел Крашенинников, депутат Госдумы, глава комитета по госстроительству и законодательству, вплоть до 3 курса университета мечтал стать судьей. У Латыева, партнера «Интеллект-С», и вовсе выбор юридического вуза оказался во многом обусловлен честолюбивым юношеским максимализмом. Конкурс туда в середине 90-х был сравним с количеством желающих в театральный институт, говорит он.

Детские представления о профессии

Мечты о будущей профессии формируются под влиянием разных факторов. На кого-то из молодых людей влияет мнение родных, другие впечатляются образами из художественных произведений. Адвокату Илье Новикову в 12 лет попалась в руки первая книжка Эрла Стенли Гарднера про Перри Мейсона (прим. ред. – произведение об успешном адвокате по уголовным делам). С тех пор будущий защитник ни дня не сомневался в том, что станет адвокатом, говорит он: «Я хотел заниматься именно уголовными делами. Мои родители это одобряли, ведь в конце 90-х юрфак и экономфак все еще считались дорогими, вымощенными золотым кирпичом».

На Дмитрия Гололобова, приглашённого профессора университета Вестминстер, российского адвоката и английского солиситора, тоже в значительной мере повлияли именно прочитанные книги. Хотя о юристах тогда почти ничего не писали, а профессия была окутана мистическим денежным флером, подчеркивает он. Во времена нашего детства никто никаких юристов особенно не знал, подтверждает Шатихина: «Да и особого престижа профессия в целом не имела. Зато телеэкраны и книжные полки давали доступ к прекрасным детективам». Моей мечтой сразу – с первого курса университета – было заниматься юридической наукой.

А мне нравилось заниматься сложными и абстрактными юридическими конструкциями с первого курса, признается Сергей Белов, декан юрфака СПбГУ: «Наверное, отчасти повлияло то, что мои родители работали в вузе, хотя и не в юридическом, но разговоры в семье часто шли о диссертациях, защитах, научных работах. К концу обучения мое изначальное стремление только окрепло». На мнение своего отца ориентировался и Константин Добрынин, бывший сенатор, а ныне старший партнер КА «Pen&Paper»: «Адвокатом я не собирался становиться в принципе, поскольку мой папа – полковник советской милиции и при этом выпускник ленинградского юрфака – относился к адвокатуре предсказуемо негативно. Это, в общем-то, передавалось и мне. Преступников же нельзя защищать, думал я».

Как менялись мечты за время учебы

Но не все могут похвастаться таким твердым и уверенным выбором уже в 17 лет. За годы в университете мечты будущих юристов нередко менялись. Новые дисциплины, интересные лекторы и первая работа заставляли студентов по-новому смотреть на юридическую специальность. У Алексея Новикова окончательно сложилось понимание дальнейшего профессионального развития уже на первом курсе юрфака, когда он поработал в ЮФ «Юстина» под руководством Виктора Буробина. После этого я пришел к выводу, что необходимо пройти определенный путь по госслужбе, говорит адвокат: «Чтобы результативно защищать, нужно знать принцип работы госаппарата и хорошо разбираться в его нюансах». И в том же году Новиков пошел на практику в прокуратуру, рассказывает он: «А там затянуло, в общем». Резнику понадобилось на два года больше, чтобы найти свое направление в юриспруденции. Долгое время в глазах у меня был только один предмет – это волейбольный мяч, признается он: «И на занятиях я присутствовал меньше, чем заочники. Но на 3 курсе при написании курсовой работы мне попалась книга В. И. Каминской «Правовые презумпции в уголовном процессе», и я «заболел» доказыванием». Меня не очень интересовала нормативистика, а вот доказательственное право – стык юриспруденции, логики, психологии – захватило меня, говорит Резник.

У Михаила Церковникова, доцента кафедры общих проблем гражданского права ИЦЧП при Президенте РФ, все оказалось наоборот. После прослушанных на 1 курсе лекций по истории права и государства зарубежных стран он передумал становиться прокурорским работником и начал потихоньку «заряжаться цивилистикой». На втором курсе, благодаря отличным преподавателям гражданского и римского частного права, я уже четко видел себя цивилистом, вспоминает юрист: «Тогда же начал работать и впервые выступил представителем в арбитражном суде». Крашенинников тоже под влиянием прослушанных лекций и таких харизматичных преподавателей, как Сергей Сергеевич Алексеев, Вениамин Федорович Яковлев, Мария Яковлевна Кириллова, решил заниматься наукой.

Кто-то оценил все преимущества юридической практики, поработав в студенческие годы совершенно в другой сфере. Управляющий партнер АБ «КИАП» Андрей Корельский признается, что на первом курсе с трудом представлял, кем станет после окончания юрфака, но очень хотел купить собственный компьютер: «Не хотелось просиживать часами в библиотеке, так как интернет уже тогда существенно облегчал учебу и поиск нужной информации». Для того чтобы накопить на свою мечту, Корельский с другом после окончания первого курса поехали на два месяца каникул работать в Москву. Столица нам выдала одну из самых распространённых, но не самых желанных профессий – разнорабочий на стройке, рассказывает он: «Всё лето мы заливали бетон на участке Третьего транспортного кольца на развязке с Ленинским проспектом около памятника Юрию Гагарину и жили прямо на стройке в бытовке, сделанной из обычной бочки-цистерны». Корельский признается, что такой труд оказался непростым: «Я похудел почти на 10 кг, но на компьютер заработал и ещё больше полюбил профессию юриста, ведь уже было с чем сравнить». По-новому оценить юридическую специальность вице-президенту ФПА Светлане Володиной тоже помогла работа, которую она совмещала с учебой: «Я училась во Всесоюзном юридическом институте на заочном отделении, а параллельно трудилась в Институте судебных экспертиз». Именно сочетание работы и учебы помогло осознать, что перед юристом стоит задача не только обладать знаниями процессуального и материального права, но и понимать, как можно опровергнуть взгляд противника в споре при помощи специальных знаний, заключает она.

А вот у Александра Молотникова, доцента, администратора Школы мастеров юрфака МГУ имени М. В. Ломоносова, только к концу обучения сформировалось представление о том, чего он хочет добиться в профессии. Именно на пятом курсе я всерьёз задумался об адвокатуре в области частного права, вспоминает он: «Наверное, сказался пример старших товарищей, занимавшихся юрконсалтингом, а также легендарного владимирского адвоката Дмитрия Мохорева, чьим помощником я трудился в студенчестве».

При выборе профессионального пути свою роль играет и «дух времени»: мода на конкретные места работы и уровень экономической ситуации в стране. Пепеляев во время учебы на юрфаке МГУ готовился к преподавательской карьере. Но развал СССР и необходимость содержать семью склонили юриста к уходу в частную практику, поясняет он: «Мне в тот момент нужны были деньги, а приятель как раз пригласил в аудиторскую компанию. На такое предложение я согласился, а дальше неожиданно понравилось в этой сфере». Действительно, в 90-е годы большинство студентов хотели работать в бизнесе, подчеркивает Петр Яковлев, бывший заместитель руководителя управления ФАС по Санкт-Петербургу: «Я учился на юрфаке СПбГУ в 1991–1996 годах, а тогда правоохранительные органы, судебная система, да вообще вся госслужба не пользовались популярностью». Из моего выпуска в ФСБ не стал работать ни один человек, отмечает юрист: «Всего трое из 150 ушли в правоохранительные органы. А брат моего друга окончил тот же факультет спустя 11 лет, и чуть ли не половина его курса трудится в ФСБ».

Сравнение с современными первокурсниками

Сегодняшние студенты трезвее смотрят на ситуацию со своим профессиональным будущим, но в то же время они стали циничнее и прагматичнее, считает Пепеляев. Среди этих ребят и девчонок немало по истине одаренных людей, но время диктует свои принципы, подчеркивает Алексей Новиков. Вкалывать на какой-нибудь западный бренд в России для них уже не модно, замечает Гололобов: «Поэтому они, наверное, мечтают о месте начальника столичного главка СКР или главного юриста «Роснефти». Мы меньше думали о деньгах и больше стремились приносить пользу обществу, предполагает Крашенинников.

Это интересно:  Крайняя необходимость и условия её правомерности

В отличие от нынешних студентов мы не знали, чего хотим, уверяет Молотников: «Учились ради знаний, которые помогут постичь жизнь, а не ради навыков, которые помогут устроиться на работу». Деньги не были нашей целью, добавляет юрист: «Мы не штудировали обзоры зарплат партнёров «ильфов» и «рульфов». Сменившиеся у молодежи приоритеты Ильин объясняет высоким влиянием масс-медиа: «Все мечтают консультировать крупных клиентов, получать огромные бонусы, поскольку об этом рассказывают сериалы. А судьями быть никто не хочет, ведь суд не очень-то и уважают». Резника расстраивает такой подход молодежи: «Мне как человеку, который не чужд романтике, становится грустно, когда я читаю мечты сегодняшних первокурсников». Видимо, слишком рациональная молодежь растет и думает о том, где можно заработать, заключает адвокат. К сожалению, романтиков стало меньше, соглашается с коллегой Володина: «Студенты юрфаков все реже мечтают связать жизнь с судебной адвокатурой, и этот процент все время сокращается, потому что молодые люди видят себя в «беловоротничковой» адвокатуре, в цивилистике. Они считают, что так перспективнее, интереснее, там много новых направлений».

А в наше время профессиональных горизонтов было немного, вспоминает Молотников: «Адвокатская практика, карьера следователя или юрисконсульта. Выбор небольшой. Кто тогда знал о комплаенс-офицерах или gr-менеджерах? Мы не задумывались о том, чем будем заниматься через пять лет. Все было слишком непредсказуемо и неопределенно». Выбирая из сегодняшнего разнообразия рабочих мест для юристов, Яковлев советует молодым специалистам остановиться на госкорпорациях: «Там нет множества обременений, связанных с госслужбой, доходы выше, а ответственности меньше, чем в частном бизнесе». А Екатерина Тягай, проректор по учебной и методической работе МГЮА, советует студентам как можно раньше понять три вещи: «Что вам не нравится совсем, что терпимо для определенного этапа, а что захватывает настолько, чтобы стать главным на длительную часть жизни». Важно доверять себе, своим ощущениям, а не становиться жертвой стереотипов и чужого мнения о «правильном и неправильном», уверяет она: «Карьера, особенно в праве, – это прежде всего развитие, а не только вертикальный рост».

Да и вообще, жизнь как коробка конфет – никогда не знаешь, какую следующую вытащишь, замечает Добрынин: «Если бы кто-то рассказал мне, что через 25 лет я стану сенатором, а затем адвокатом – я бы рассмеялся в ответ». Самое важное – это не то, кем ты собираешься стать сейчас, самое главное – это оставаться человеком, кем бы ты ни стал в будущем, резюмирует Добрынин: «Человеком, за которого не будет стыдно тебе – тому восемнадцатилетнему студенту – и твоим детям».

Уголовный эксперт — Сайт об уголовных правонарушениях

Эксперт АНО «Томский центр экспертиз» Смирнова С.В.

Совершенствование механизма привлечения судебных экспертов к уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 УК РФ

При выполнении судебной экспертизы эксперт всегда предупреждается об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ, о чем он дает соответствующую подписку.

Удельный вес осужденных по статье 307 УК РФ относительно других составов преступлений против правосудия неуклонно снижается с 20% в 2011 г . [1] до 6% в 2016 г. [2]. Как показывает анализ состояния преступности среди судебных экспертов, привлечения к уголовной ответственности по статье 307 УК РФ носят единичный характер. Доказать состав данного преступления, особенно его субъективную сторону, весьма сложно. К тому же действующая редакция статьи 307 УК РФ, в частности Примечание к ней об освобождении эксперта от уголовной ответственности в случае его добровольного признания в ложности заключения, негативно влияет на правовое сознание эксперта, формирует установку на легкое избежание ответственности за свои противоправные деяния.

Объективная сторона преступления, предусмотренного статьей 307 УК РФ, заключается в даче заведомо ложного заключения или показания эксперта, а также заведомо ложном показании специалиста.

Достаточно полно охарактеризовал заведомую ложность заключения эксперта Белкин Р.С., который указывал, что она «может выражаться в со­знательном игнорировании или умалчивании при исследовании сущест­венных фактов и признаков объектов экспертизы, в искаженном описании этих фактов и признаков, заведомо неправильной их оценке или заведомо неверных действиях и операциях по их исследованию, умышленно неверному выбору экспертной методики или ее применению» [3, с.322].

Часть 1 статьи 307 УК РФ в действующей редакции сформулирована следующим образом: «Заведомо ложные … либо заключение или показание эксперта, показание специалиста, а равно заведомо неправильный перевод в суде либо при производстве предварительного расследования — наказываются …». Буквальное толкование данного положения позволяет утверждать, что эксперт несет уголовную ответственность за заведомо ложное заключение или показание при производстве экспертизы на стадии предварительного расследования, а также в суде. В таком случае из сферы правового регулирования выпадает деятельность судебного эксперта по производству судебной экспертизы в рамках судебного разбирательства, но не в самом суде. Согласно положениям действующих процессуальных кодексов судебная экспертиза проводится в судебном заседании или вне заседания, если это необходимо по характеру исследований, либо при невозможности или затруднении доставки материалов или документов для исследования в заседании. Практически все виды судебных экспертиз в гражданском, административном, арбитражном судопроизводствах проводятся вне суда, вне судебного заседания. Правоприменение в настоящее время допускает расширительное толкование положений части 1 статьи 307 УК РФ и распространяет их на проведение экспертизы не только в судебном заседании, но и во вне его. Широкое толкование уголовной нормы нарушает конституционное и признанное международным сообществом положение о том, что расширительное толкование должно применяться в отношении прав и свобод, но недопустимо при толковании юридических запретов. Также при такой формулировке исключается уголовная ответственность эксперта за дачу заведомо ложного заключения при проведении экспертиз в рамках НК РФ, ТК Таможенного союза, Основ законодательства о нотариате. При проведении экспертизы по делам об административных правонарушениях в соответствии с нормами КоАП РФ за дачу заведомо ложного заключения эксперт несет ответственность в соответствии со статьей 17.9 КоАП РФ. Видится, что общественная опасность действий по подготовке и выдаче заведомо ложного заключения экспертом велика, в том числе и в рамках дел об административных правонарушениях, соответственно, такое деяние должно подпадать под действие норм УК РФ.

Также в настоящее время отсутствуют нормы, устанавливающие ответственность эксперта при проведении экспертизы в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (статья 41 Федерального закона от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»). В настоящее время завершены общественные обсуждения по двум законопроектам, предусматривающим внесение изменений в КоАП РФ и УК РФ в части установления соответственно административной и уголовной ответственности экспертов за дачу заведомо ложных заключений, выполняемых при производстве экспертиз в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд. Видится необходимость установления только уголовной ответственности за заведомо ложные заключения, подготовленные в данной сфере.

Также действующее законодательство не предусматривает ответственность эксперта при проведении экспертиз по делам о нарушении антимонопольного законодательства, рассматриваемым антимонопольной службой в порядке, установленном Федеральным законом от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

В литературе высказывается несколько предложений по совершенствованию статьи 307 УК РФ. Например, Будаева Е.В. [4] предлагает исключить заведомо ложное заключение эксперта из объективной стороны статьи 307 УК РФ, так как заключение эксперта является доказательством, закрепленным на материальном носителе, соответственно должно квалифицироваться по статье 303 УК РФ. С данным предложением согласиться весьма затруднительно, так как не всегда заключение эксперта закреплено на материальном носителе. Так, статья 82 КАС РФ допускает возможность дачи экспертом заключения в устной форме. К тому же судебная практика и по другим видам судопроизводства свидетельствует о возможности дачи заключения экспертом в устной форме с отражением выводов в протоколе судебного заседания. Довольно часто такая ситуация складывается, когда в ходе допроса эксперта по результатам первичной экспертизы возникает необходимость в проведении дополнительной экспертизы, и имеется объективная возможность ее проведения непосредственно в судебном заседании. Таким образом, исключение из объективной стороны статьи 307 УК РФ упоминания о заведомой ложности заключения эксперта приведет к тому, что из сферы уголовной ответственности выпадут ложные заключения эксперта, данные в устной форме.

Еще одно предложение о совершенствовании статьи 307 УК РФ высказано Косяковой Н.С. [5, с.66-74], которая считает, что нельзя уравнивать ответственность за дачу заведомо ложного заключения эксперта в уголовном процессе и гражданском: последствия ложного заключения в уголовном судопроизводстве, по ее мнению, гораздо серьезнее (лишение человека свободы). В связи с чем, ею предлагается за дачу экспертом ложного заключения в рамках гражданского судопроизводства установить административную ответственность. С предложением данного автора согласиться не представляется возможным, так как гражданское и арбитражное судопроизводство в условиях рыночной экономики особенно важно, предметом споров порой являются многомиллиардные суммы, и от правосудного решения суда во многом зависит судьба организаций и физических лиц. Или, например, как можно умалить последствия ложного заключения эксперта-психолога по делам, связанным со спорами о детях.

Авторы Горелик А.С., Лобанова Л.В. [6, с.303] видят существенный недостаток в формулировке примечания к статье 307 УК РФ: исходя из буквального смысла, заложенного в примечании, чтобы эксперт был освобожден от уголовной ответственности, достаточно заявить о ложности данного заключения, что является существенным, но, по их мнению, недостаточным для оказания реальной помощи суду. Авторы предлагают дополнить примечание к данной статье указанием на то, что для освобождения от уголовной ответственности, кроме признания в ложности данного заключения, необходимо дать правдивое заключение эксперта. Позиция авторов вполне логична и обоснованна. Но, учитывая степень общественной опасности данных деяний, представляется, что, в случае с судебными экспертами, возможность освобождения их от уголовной ответственности в связи с добровольным признанием в совершенном преступлении, должна быть исключена из примечания к статье 307 УК РФ, а сам факт признания необходимо рассматривать лишь как обстоятельство, смягчающее наказание.

Это интересно:  Дисциплинарный арест: закон, сроки и порядок исполнения.

Часть 2 статьи 307 УК РФ содержит один квалифицирующий признак «деяния, соединенные с обвинением лица в совершении тяжкого и особо тяжкого преступления». Рядом авторов обоснованно высказываются предложения о расширении квалифицирующих признаков данного состава преступления. Например, Дворянсков И.В. [7] предлагает в качестве квалифицирующих рассматривать: причинение тяжких последствий (длительное содержание невиновного под стражей, осуждение к большому сроку лишения свободы и т.п.) и совершение преступления группой лиц по предварительному сговору. Горелик А.С., Лобанова Л.В. [6, с.303] предлагают «вернуть» в статью 307 УК РФ создание искусственных доказательств обвинения, которое было в аналогичном составе статьи 182 УК РСФСР 1960 года. Также в качестве квалифицирующего признака необходимо рассматривать совершение преступления из корыстных побуждений.

Таким образом, видится необходимость внесения изменений в статью 307 УК РФ.

Список использованной литературы:

3. Белкин Р. С. Курс криминалистики : Частные криминалистические теории. В 3-х томах. Т. 2. М ., 1997.

5. Косякова Н. С. Лжесвидетельство // Государство и право. 2001. № 4. С. 66-74.

6. Горелик А. С., Лобанова Л. В. Преступления против правосудия. СПб., 2005.

Теория и практика судебной экспертизы

В редакцию журнала «Судебная экспертиза» на имя главного редактора поступило письмо от Генерального директора Приморского экспертно-правового центра Л.Г. Махнырь с просьбой разъяснить и прокомментировать сложившуюся в практике данного негосударственного судебно-экспертного учреждения спорную ситуацию.

Уважаемый Андрей Всеволодович!

Очень часто при рассмотрении судебных споров по гражданским и административным делам судом назначаются те или иные виды судебных экспертиз.

Среди назначаемых экспертиз значительная часть экспертиз выполняется экспертами негосударственных экспертных учреждений. Одним из таких негосударственных экспертных учреждений является наша организация «Приморский экспертно-правовой центр».

В нашей практике случился следующий прецедент.

На рассмотрении у судьи Первореченского суда г. Владивостока находится иск о взыскании денежных средств за выполненные строительные работы.

В ходе рассмотрения данного дела, 17.03.2009 г. было вынесено определение о назначении судебной строительно-технической экспертизы. Проведение данной экспертизы было поручено ООО «Приморский экспертно-правовой Центр» – далее ООО «ПЭПЦ».

29.04.2009 г. экспертами «ПЭПЦ» было составлено Заключение эксперта и направлено в суд.

Однако в судебном заседании 13.05.2009 года судьей (на основании ходатайства истца) было вынесено определение о назначении повторной экспертизы в другую экспертную организацию.

При вынесении определения о назначении повторной экспертизы, кроме сомнений в обоснованности выводов заключения, судья посчитала заслуживающими внимания доводы истца о том, что в соответствии со ст. 14 Федерального закона от 31.05.2001 года 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – 73-ФЗ) правом на разъяснение прав и обязанностей экспертам и предупреждения об уголовной ответственности наделены руководители государственных судебно-экспертных учреждений, в связи с чем заслуживают внимания доводы истца о несоответствии подписки экспертов, получивших разъяснение прав и обязанностей экспертов и предупрежденных об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ от руководителя ООО «ПЭПЦ» на основании ст. 14 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

В ст. 2 73-ФЗ говорится о том, что задачей государственной судебно-экспертной деятельности является оказание содействия судам, судьям, органам дознания, лицам, производящим дознание, следователям в установлении обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, посредством разрешения вопросов, требующих специальных познаний в области науки, техники, искусства или ремесла. То есть при осуществлении судебно-экспертной деятельности как перед государственными, так и перед негосударственными экспертными учреждениями стоят одни и те же задачи.

Кроме того, и государственные и негосударственные экспертные учреждения при осуществлении судебно-экспертной деятельности, руководствуются одними и теми же принципами, изложенными в ст. 4, 6–8.

Эксперты, вне зависимости от того, являются ли они государственными или негосударственными, имеют равные права и обязанности изложенные в ст. 16 и 17.

Таким образом, с учетом вышеизложенного, следует, что и государственное экспертное учреждение, и негосударственное экспертное учреждение при осуществлении судебно-экспертной деятельности руководствуются одними и теми же принципами, перед ними стоят одни и те же задачи, эксперты этих учреждений имеют равные права и обязанности.

Логично предположить, что и процедура предупреждения эксперта об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ для государственных и негосударственных экспертных учреждений должна быть сходной.

При осуществлении своей основной деятельности ООО «ПЭПЦ» руководствуется требованиями Федерального закона 73-ФЗ, требованиями УПК, ГПК, АПК, КоАП. За период с 2007 года по настоящее время нашей организацией выполнено более ста судебных строительно-технических, товароведческих, психологических, лингвистических и финансово-экономических экспертиз по гражданским, уголовным и арбитражным делам. Все «Заключения эксперта», выполненные нашими экспертами, оформляются согласно требованиям российского законодательства. Подписка об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ выносится на первую страницу заключения эксперта. До 13.05.2009 г. ни у судей (федеральных, арбитражных, мировых), ни у следователей и дознавателей органов прокуратуры и МВД ни разу не возникло вопросов о несоответствии подписки экспертов нашего учреждения об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК требованиям законодательства РФ.

Судьей создан прецедент, в результате которого, во-первых, теперь стало непонятно, каким образом суд должен предупредить эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения и, во-вторых, теперь может сложиться ситуация (при применении судейским сообществом такой практики отвода заключений негосударственного эксперта по основаниям несоответствия подписки по ст. 307 требованиям законодательства), когда любое заключение негосударственного эксперта может быть отклонено судом только по вышеуказанным формальным основаниям.

В связи с вышеизложенным и учитывая тематическую направленность Вашего журнала, просим прокомментировать данную ситуацию и разъяснить процессуальный порядок предупреждения негосударственного эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

С уважением,
Генеральный директор
Приморского экспертно-правового Центра

Судебные экспертизы весьма разнообразны. В силу этого нет возможности организовать в государственных судебно-экспертных учреждениях России производство всех родов и видов экспертиз. Достаточно большой объем экспертной работы выполняется лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами и выступающими в роли частных экспертов или сотрудников негосударственных экспертных учреждений.

Уровень негосударственных судебно-экспертных учреждений разный, но во многих из них работают высококвалифицированные эксперты, как правило, имеющие свидетельства на право производства экспертиз или высшее судебно-экспертное образование, причем диапазон специальных знаний, которые могут быть востребованы, нередко значительно шире, чем в государственных судебно-экспертных учреждениях. В принципе, в негосударственных экспертных учреждениях могут быть осуществлены любые экспертизы, как достаточно часто встречающиеся, так и неординарные.

Основная масса экспертиз выполняется негосударственными судебно-экспертными учреждениями для гражданского и арбитражного процесса, поскольку государственные экспертные учреждения сильно загружены экспертизами по уголовным делам. Как правило, экспертизы в этих учреждениях производятся куда оперативней, чем в государственных, поскольку загруженность экспертов значительно ниже и очереди отсутствуют, а при большом наплыве экспертиз привлекаются дополнительные эксперты.

Что касается Федерального закона от 31 мая 2001 г. ¹73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – ФЗ ГСЭД), то он, согласно названию, регламентирует именно государственную судебно-экспертную деятельность, хотя согласно ст. 41 некоторые нормы данного закона (ст. 2, 4, 6 – 8, 16 и 17, ч.2 ст. 18, ст. 24 и 25) распространяются на деятельность негосударственных экспертов. О существовании негосударственных судебно-экспертных учреждений в ФЗ ГСЭД вообще умалчивается. Причин этого, думается, несколько.

Во-первых, ФЗ ГСЭД посвящен именно государственной судебно-экспертной деятельности.

Во-вторых, данный закон разработан уже около 10 лет назад, когда число негосударственных экспертных учреждений было весьма невелико, а экспертизы выполнялись государственными экспертами, частными экспертами (пенсионерами, в прошлом сотрудниками государственных экспертных учреждений; сотрудниками неэкспертных организаций, являющимися специалистами в необходимой области знания [1]).

Распространение ряда норм на деятельность негосударственных экспертов в ФЗ ГСЭД не до конца последовательно. Неясно, почему на негосударственных экспертов не распространяются требования ст. 3. Разве для негосударственной судебно-экспертной деятельности должна быть иная правовая основа, чем для государственной (Конституция Российской Федерации, настоящий Федеральный закон, Гражданский процессуальный кодекс, Арбитражный процессуальный кодекс, Уголовно-процессуальный кодекс, Кодекс об административных правонарушениях и пр.)? Аналогичная ситуация наблюдается и в отношении ст. 5, посвященной соблюдению законности при осуществлении государственной судебно-экспертной деятельности: разве негосударственный эксперт не должен руководствоваться законом в своей деятельности, а нарушение закона не влечет за собой ответственности?

Очевидно, что ФЗ ГСЭД не охватывает всех аспектов судебно-экспертной деятельности вообще, что было бы возможно в Федеральном законе «О судебной экспертизе», предложения о разработке и содержании которого высказываются многими учеными в течение уже боле 20 лет. Подобные законы приняты во многих странах на территории бывшего СССР, например в Казахстане, Украине и др.

Но вернемся к комментируемому письму. Следует подчеркнуть, что назначение и производство судебной экспертизы в гражданском процессе регламентируется Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации (ГПК РФ), принятым в 2002 г. [2]. Статья 79 ГПК РФ гласит, что при возникновении в процессе рассмотрения гражданского дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам. Таким образом, законодатель говорит об экспертном учреждении вообще, но не о государственном экспертном учреждении и не требует, чтобы экспертные учреждения были обязательно государственными [3].

Гражданский процессуальный кодекс РФ однозначно определяет процедуру предупреждения эксперта об уголовной ответственности. В ч. 2. ст. 80 говорится: «В определении суда также указывается, что за дачу заведомо ложного заключения эксперт предупреждается судом или руководителем судебно-экспертного учреждения, если экспертиза проводится специалистом этого учреждения, об ответственности, предусмотренной Уголовным кодексом Российской Федерации. Опять-таки ни слова нет, о том является ли судебно-экспертное учреждение государственным или негосударственным. Следовательно, совершенно прав г-н Л.Г. Махнырь. Судья допустила весьма вольную трактовку нормы закона, когда посчитала заслуживающими внимания доводы истца о том, что якобы недопустимым с точки зрения ст. 14 ФЗ ГСЭД является предупреждение эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, которое сделано руководителем негосударственного экспертного учреждения. Но ст. 14 ФЗ ГСЭД не распространяется на негосударственных экспертов, а следовательно, не имеет к ним никакого отношения. Что же касается негосударственных экспертных учреждений, то, как мы уже упоминали выше, им не нашлось места в этом законе. Следует также подчеркнуть, что поскольку Гражданский процессуальный кодекс принят в 2002 г., а ФЗ ГСЭД – в 2001, в случаях противоречий между этими нормативными актами по общему правилу следует руководствоваться ГПК РФ как более поздним.

Это интересно:  Ответственность за публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности

Поэтому вывод о «несоответствии подписи экспертов по ст. 307 УК РФ требованиям ст. 14» ФЗ ГСЭД противоречит этому закону и ГПК РФ и явно неправомерен, как и назначение повторной экспертизы только на этом основании.

В силу распространенности в настоящее время негосударственных судебно-экспертных учреждений, воспользуемся случаем и выскажем ряд пожеланий для организации их успешной работы.

Для того чтобы юридическое лицо обладало процессуальным статусом экспертного учреждения, необходимо наличие в его уставных документах указания, что судебно-экспертная деятельность является одной из основных, а не факультативной.

Руководитель негосударственного судебно-экспертного учреждения согласно договору, заключаемому на производство судебной экспертизы, обычно несет имущественную ответственность за некачественное экспертное заключение, поскольку он подписывает сопроводительные документы на экспертизу и при этом знакомится с содержанием заключения эксперта.

Если судебная экспертиза производилась в негосударственном экспертном учреждении, то подписи эксперта или комиссии экспертов удостоверяются печатью этого учреждения, а в заключении необходимо указать сведения об учреждении. Документы, фиксирующие ход, условия и результаты исследований, по согласованию с субъектом, назначившим экспертизу, либо хранятся в судебно-экспертном учреждении, либо предоставляются для приобщения к делу.

Негосударственное судебно-экспертное учреждение, как любая организация, вправе самостоятельно установить статус лиц, выполняющих организационно-распорядительные обязанности, т. е. обязанности, возложенные на данное лицо на основании и в соответствии с учредительными документами или иными актами. Означенные обязанности обычно состоят в принятии решений, либо непосредственно приводящих к неким правовым последствиям, либо выступающих одним из оснований наступления этих последствий. То есть в рамках данного негосударственного судебно-экспертного учреждения на его руководителя могут быть возложены многие права и обязанности руководителя государственного судебно-экспертного учреждения.

Например, руководитель обязан, если принято решение о производстве су­дебной экспертизы в данном негосударственном экспертном учреждении:

  • поручить производство судебной экспертизы тому эксперту или комиссии экспертов, которые обладают специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные вопросы; разъяснить эксперту или комиссии экспертов их обязанности и права;
  • по поручению органа или лица, назначивших судебную экспертизу, предупредить эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, взять у него соответствующую подписку и направить ее вместе с заключением эксперта в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу;
  • обеспечить контроль над соблюдением сроков производства судебных экспертиз, полнотой и качеством проведенных исследований, не нарушая принцип независимости эксперта;
  • по окончании исследований направить заключение эксперта, объекты исследований и материалы дела в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу;
  • обеспечить условия, необходимые для сохранения конфиденциальности исследований и их результатов;
  • не разглашать сведения, которые стали ему известны в связи с организацией и производством судебной экспертизы, в том числе сведения, которые могут ограничить конституционные права граждан, а также сведения, составляющие государственную, коммерческую или иную охраняемую законом тайну.

С другой стороны, в соответствии с договором на оказание экспертных услуг руководитель негосударственного экспертного учреждения вправе требовать от органа или лица, назначившего судебную экспертизу, возмещения расходов, связанных:

  • с компенсацией за хранение транспортной организацией поступивших на судебную экспертизу объектов исследований, за исключением штрафов за несвоевременное их получение данным учреждением;
  • с транспортировкой объектов после их исследования, за исключением почтовых расходов;
  • с хранением объектов исследований в государственном судебно-экспертном учреждении после окончания производства судебной экспертизы сверх сроков, установленных нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов исполнительной власти;
  • с ликвидацией последствий взрывов, пожаров и других экстремальных ситуаций, явившихся результатом поступления в данное учреждение объектов повышенной опасности, если орган или лицо, назначившие судебную экспертизу, не сообщили руководителю об известных им специальных правилах обращения с указанными объектами или они были ненадлежаще упакованы.

С нашей точки зрения, нельзя наделять подобными правами руководителей неэкспертных учреждений (пусть даже и государственных), сотрудникам которых назначена судебная экспертиза. В этом случае сотрудники негосударственных экспертных учреждений действуют как частные эксперты от своего имени.

Полагаем, что многих недоразумений, связанных с неверной трактовкой законодательных норм, посвященных судебной экспертизе в гражданском процессе можно было бы избежать, если бы по данному вопросу были сделаны разъяснения Пленумом Верховного суда РФ, как это имело место в арбитражной практике.

Так, например, Пленум Высшего Арбитражного суда разъяснил, в том числе, что экспертиза может проводиться как в государственном, так и в негосударственном учреждении, либо к экспертизе могут привлекаться лица, обладающие специальными знаниями. Заключение эксперта негосударственной экспертной организации не может быть оспорено, как это неоднократно имело место на практике, только в силу того, что проведение соответствующей экспертизы могло быть поручено государственному судебно-экспертному учреждению. В случае проведения экспертизы в не-

Е.Р. Россинская
государственной экспертной организации судом выясняются сведения, касающиеся профессиональных данных эксперта, в определении о назначении экспертизы указываются наименование негосударственной экспертной организации, а также фамилия, имя, отчество эксперта [4].

  1. Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском и арбитражном процессе. М., 1996.
  2. Гражданский процессуальный кодекс РФ от 14 ноября 2002 ¹ 138-ФЗ с изм. и доп.
  3. Россинская Е.Р., Галяшина Е.И., Зинин А.М. Теория судебной экспертизы: учебник / под ред. Е.Р. Россинской. М.: Норма, 2009.
  4. Постановление Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 20 декабря 2006 г. 66 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе».

Уголовный эксперт — Сайт об уголовных правонарушениях

Никто не застрахован от того, чтобы стать жертвой преступления. Мошенничество, насильственные действия, клевета, грабеж — со всеми этими преступлениями граждане нашей страны сталкиваются ежедневно.

Существует огромное количество служб, призванных защищать граждан от правонарушений — полиция, прокуратура, суды различных инстанций и многое другое. Все они достаточно эффективны и способны не только защитить гражданина, но и наказать виновного. Однако гражданин не должен быть беспомощным сам по себе. Каждый должен знать свои права и обязанности, и тем более каждому будет полезно хотя бы поверхностно ознакомиться с уголовным кодексом. Это поможет не только защитить себя и своих близких, но и избежать некоторых преступлений. И наш сайт это то место, где вы сможете узнать всю самую новую информацию об уголовном праве.

Результатом каждого судебного процесса является вынесение судебного решения, на основании которого составляется исполнительный лист. В свою очередь он должен быть передан в Федеральную службу судебных приставов, которая занимается контролем над исполнением судебного решения. Для того чтобы получить деньги, положенные по решению суда необходимо составить заявление на выдачу исполнительного листа и передать его судебному приставу, который…

Достаточно часто при выплате кредитов у клиентов могут возникнуть какие – то финансовые трудности. И эти трудности вполне могут привести к просрочкам по выплатам или даже к невозможности вернуть долг. В этом случае банк может предложить помощь либо подать на должника в суд, а так же обратиться к коллекторам. Работать с коллекторами всегда сложно, а…

Практически каждый гражданин так или иначе сотрудничает с банками. С их помощью мы получаем зарплаты, оформляем онлайн покупки, получаем временные займы, проводим переводы, делаем онлайн покупки и осуществляем множество других операций. И при этом работники банка имеют доступ как к чужим финансам, так и к персональным данным клиентам. В работе банков зачастую бывают сбои, которые…

Наш сайт — это то место, где вы, в первую очередь, сможете получить крайне полезную информацию. Подробное описание каждого преступления, доступное объяснение всех юридических терминов, комментарии к статьям Уголовного Кодекса — все это поможет вам лучше понять, как вам действовать в том случае, если вы столкнулись с преступлением. Мы предлагаем вам только актуальную информацию, самые свежие правки и дополнения УК РФ, а так же снабжаем все наши статьи подробными пояснениями.

Так же наш сайт предлагает вам советы лучших юристов на самые разные темы, связанные с Уголовным Кодексом, преступлениями и иными противоправными действиями. Как подать заявление о клевете? Как защититься от мошенников? Как привлечь к ответственности за бездействие судью или прокурора? На все эти сложные вопросы у нас вы найдете ответы. К тому же к любым заявлениям мы прикладываем образцы, которые вы можете скачивать и заполнять самостоятельно.

И последнее, но при этом самое важное — наш сайт предлагает абсолютно бесплатную помощь юристов и адвокатов с богатым опытом ведения уголовных дел. Мы верим, что даже безвозмездные консультации должны быть качественными. Особенно когда дело касается правонарушений и преступлений. Поэтому вы можете задавать свои вопросы нашим юристам независимо от их сложности.

Статья написана по материалам сайтов: pravo.ru, tomexp.ru, primexpertiza.ru, ugolovnoe-pravo.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector